Сломанный ангел (СИ)

И на сколько, интересно, они спорили? Судя по масштабу подготовки, на кону немаленькая сумма. Вот же… поганцы. И ведь не оставишь просто так. Придется отвечать.
Приняла душ, намазалась кремом от загара, переоделась в футболку и шорты, накинула куртку и выскользнула из каюты. На мостик поднялась, крадучись и озираясь. Но, спасибо предкам, снобов здесь не наблюдалось.
Широкоплечий мужчина в белоснежной рубашке с коротким рукавом оглянулся на шаги, приветливо кивнул и снова повернулся к лобовому стеклу. Там, на серо-зеленой глади, десятки катеров разрезали воду белыми бурунами, величаво плыли парусные яхты, хищно вгрызались в воду моторки, издалека были видны плавучие отели-паромы.
Сунан с уважением оглядела накаченные руки капитана, его широкие ладони, лежащие на штурвале. Привычно просканировала наколки, но значимых среди них не было. Так… одна морская и две романтические. К братству капитан отношения не имел, а, значит, вариант с сообщником отпал. И все же одна тату с подписью на тайском, могла помочь.
Место на границе Тайланда, Лаоса и Мьянма или как его называли «Золотой треугольник» всегда был зоной интереса семьи. Основной язык треугольника — тайский, а потому он входил в программу обучения, наряду с европейскими языками. Сунан еще повезло. Корейский она учила в семье, китайский на улице, а тайкой была одна из подруг в школе.
«Запомните, самый лучший учебник, — говорил учитель, — тот, который дарит вам жизнь». В более неприличной версии, озвученной одним из старших учеников, было «тот, с которым спишь». И пусть сказано это было шепотом, но десять палок похабник заслуженно получил.
«Люди охотнее станут говорить с вами на родном языке, чем на чужом», — твердил учитель, и языкам в семье уделяли особое внимание.
— Давно в капитанах? — спросила Сунан на тайском. Не прогадала. Капитан просиял, и его суровое, обветренное ветрами, опаленное солнцем лицо разительно поменялось. «Словно на ящик патронов кто-то привязал алый праздничный бант», — подумала Сунан.
Через пятнадцать минут она знала краткую историю его жизни. Еще через десять — конечную точку маршрут и сам маршрута. А через пять созвонилась с тайским агентством — мобильник любезно предоставил капитан. Говорила по-французски, в надежде, что капитан не знает языка. Выслушала негодующую фразу о срочности заказа, небольшом спросе на Филиппинах и малом количестве персонала, получила-таки заверение, что будет сделано все возможное.
— Переодевайтесь, госпожа, мы скоро придем на место. Нашему коку особенно удаются креветки гриль, советую попробовать. А после обеда по пути как раз спокойный участок будет, я дам вам постоять за штурвалом. И не отказывайтесь, по глазам вижу, как вам хочется.
Сунан и не собиралась отказываться. Во-первых, не хотелось обижать капитана, а во-вторых, когда еще у нее будет шанс постоять за штурвалом столь быстроходной яхты? После ее сюрприза сноб вряд ли решится позвать ее с собой. И пусть Мин Ен умел мастерски устраивать отпуск — легко делать добро, когда у тебя миллионы — но ради этого менять план мести она не станет. Мальчикам поры вырасти из коротких штанишек и понять, что у новой игрушки есть зубы и когти.
Когда переодевалась в купальник, договаривалась с проснувшейся совестью. На сторону совести внезапно встало сердце, и против двоих выстоять было нелегко, но Сунан справилась. Помог приблизительный подсчет суммы, которая будет списана с ее счета, но снобы достойны услуг лучшего агентства, ведь на друзьях экономить нельзя.
Яхта замедлила ход, и она заторопилась, прихватив с собой полотенце и парео.
Остров Кэбугэо — один из многочисленных островов Филиппинского архипелага был необитаем.
Сунан, перегнувшись через перила, с восторгом изучала голубизну вод лагуны, белоснежный песок пляжа и зелень пальм. Чуть правее тянулась песчаная коса. И на все это богатство никто, кроме них, не претендовал. На пляже не было заметно ни души.
Послышался скрежет якорной цепи, потом звучный плюх — они вставали на стоянку. Команда суетилась на корме, спуская лодку и нагружая ее припасами.
 
— Готова, красавица?
Мин Ен встал сбоку, положил ладони на поручень. Одет парень был в купальные шорты, и Сунан скосила глаза, изучая накаченный торс, подтянутый живот с кубиками пресса, развитые плечи.
— Нравлюсь? — осведомился сноб, заметив ее взгляд. Она снова недооценила внимательность сноба, как и его наглость. Неплохая контратака. Напряженность была заметна лишь по побелевшим костяшкам пальцев, плотно сжавших поручень. Сноб переживал, и это было приятно.
— Должен? — бросила небрежно, и сноб тут же повелся.
— Знаешь, — повернулся на пол оборота, сверкнул черными глазами, — я нравлюсь всем, кроме тебя. Подозреваю, тебе тоже, но ты боишься в этом признаться.
Ха! Хваленая снобская самоуверенность в полной красе. Она окончательно перестала жалеть о потраченных деньгах.
— Сунан Чи, капитан сказал, вы уже познакомились. И он готов пустить тебя за штурвал после обеда.
Ши Вон возник, как нельзя вовремя, избавив ее от ответа. Девушка похвалила себя за предусмотрительность. Капитан не понял ее разговора по телефону, иначе обязательно бы доложил. И вряд ли Ши Вон улыбался бы сейчас так спокойно, зная, что их ждет.
— Буду ждать с нетерпением, — кивнула парням, имея в виду вовсе не штурвал яхты. Снобы расслабились, заулыбались, решив, что игрушка становится ручной. Молча проглотила оскорбительные подарки, приняла нижнее белье. Вон и Мин Ен остался жив после поцелуя. Значит, недотрога не столь сурова. И останавливало их от решительных действий, как ни странно, дружба. Вот если бы Сунан сделала выбор сама…
Обязательно сделает. Надо лишь подтолкнуть. Ведь перед лицами четырех красавчиков ни одна девушка не устоит, даже если она работает на триаду.
Все эти мысли Сунан легко читала на их лицах. Внутри жаром дышал разгневанный дракон, требуя крови. И чтобы не выдать себя, она прошла на нос яхты, раскинула руки, постояла, наслаждаясь видом и шагом до падения. Сложила руки и по идеальной дуге практически без всплеска вошла в воду.
Вода приняла мягко. Освежила разгоряченную кожу, успокоила гнев. Что ее так разозлило? В конце концов в эту игру человечество играет тысячелетиями. Когда-нибудь она тоже познает мужчину, только это будет нужный для семьи человек, которому продадут ее девственность. Хорошо, если местный, а если белокожий европеец?
Нет, не думать о плохом. Плыть под водой с открытыми глазами. Любоваться стайками разноцветных рыб. Вынырнуть, глотнув пропавший солью воздух. Обернуться на яхту, чтобы увидеть, как четверо одновременно сигают с бортов в воду. Фыркнуть: позеры. И рвануть к берегу — пусть догоняют.
Она лежала на горячем песке. Мышцы приятно ныли. Волосы слиплись от воды, и в них набился песок. Кто-то из команды поставил над ней зонтик и правильно: солнце в зените нещадно припекало — ни один крем не спасет.
Сунан всегда любила море. В родном городе она готова была тратить полтора часа на дорогу — метро, автобус, паром — чтобы добраться до приличного пляже. В городской черте купались лишь те, кому было все равно: одной заразой больше, одной меньше. Остальные старались выбраться из мегаполиса, чтобы не попасть под сточные воды. Особенно их аромат чувствовался после дождя.
— Я могу спросить?
Вежливость Мин Ен настораживала, и Сунан мигом вынырнула из расслабленной дремы. Привстала на локтях. Парень сел рядом на песок, зачерпнул ладонью горсть, пропустил белые струйки сквозь пальцы. На пальмах пронзительно перекрикивались попугаи, с тихим шелестом лизали песок волны. Было так хорошо лежать на горячем песке, чувствовать, как по телу пробегают порывы теплого бриза, и мысли в голове были под стать песку: рассыпчатые, ленивые.
 
— Рискни, — недружелюбно предложила девушка, но сноб намека не понял. Взлохматил волосы. Наморщил лоб. Ох, как она не любила подобные прелюдии, потому как за ними всегда следовала гадость. А карт-бланш на гадости сегодня у нее.