Сломанный ангел (СИ)

Сунан быстро помылась, одела плюшевую пижаму, нырнула в постель. Откопала среди подушек белого мишку с ярко красным шарфиком на шее, прижала к себе и прикрыла глаза.
Когда она готовилась стать Сунан, то изучала привычки девушки, выслушивала занудные рассказы о друзьях, глупые истории из детства. И было любопытно, каково это — жить избалованной девочкой из богатой семьи. Но оказалось — ничего хорошо в той жизни не было. В семье и то отношения были теплее, чем в школе для снобов. Пижама — желтая с ярко рыжими пятнами, напоминающая шкуру жирафа — была одной из попыток стать Сунан, как и плюшевый мишка. Ведь девочки должны любить плюшевые игрушки, спать в смешных пижамах и читать романы про принцев.
От принцев-идиотов Сунан затошнило на десятой странице, а вот пижама с мишкой неожиданно понравились. Так и прижились в спальни. И сейчас она крепче прижала плюшевую мягкость к груди, прошептав в темноту:
— Идиоты. Какие мы все идиоты.
А ночью четверка приснилась в полном составе. Вот только смотрела Сунан на них в прицел снайперской винтовки.
В школе ее встретила все та же неопределившаяся настороженность. Лишь Да Хэ порадовала полыхнувшей во взгляде ненавистью. Неопределенность Сунан не любила, а потому приветствовала одноклассницу широкой улыбкой. Девушку от ее улыбки перекосило, и настроение Сунан поднялось еще на пару делений вверх. Все же прекрасно, когда есть в мире люди, столь ярко ненавидящие без оглядки на общественное мнение.
Врагов надо держать к себе ближе, чем друзей, и Сунан с предвкушением ждала мести от королевы класса. «Удиви меня», — прошептала беззвучно, занимая место за последней партой.
Дальний от окна угол по мнению одноклассников — самое то, для Грязнушки. Она не возражала. Отсюда весь класс был как на ладони, и можно было, не напрягаясь, разгадывать интриги снобов, просчитывать заключаемые или разрушаемые союзы. Детишки оттачивали будущее мастерство воротил финансового мира, она оттачивала свое.
— Доброе утро, класс.
Шелест замерших рядом с партами тел. Мгновенно наступившая тишина. Здесь знали, что такое дисциплина и умели учиться. Ведь каждый из стоящих был полон амбиций своей семьи, а учителя умело этим пользовались, составляя ежемесячные рейтинги и поддерживая конкуренцию в классе. Учителей же школа подбирала лучших среди лучших.
Сунан уже несколько раз имела разговор с преподавателями по математики и французского. Если с математикой было несложно заваливать контрольные, решая ровно треть, то с французским одними тестами на уроках не обходилось. Пришлось рекомендовать председателю Юн дополнительные уроки для внучки в клинике.
Но один раз и с математикой вышел глупый прокол. Сунан решила единственную задачу из пяти на министерской проверочной работе, вот только по закону подлости именно эта задача оказалась по силам лишь двум лучшим ученикам класса. Сунан стала третьей.
Учитель заподозрил тщательно скрытый талант математического гения, Сунан стояла насмерть и старательно демонстрировала тупость следующие две недели, заваливая простейшие задачи. От нее отстали. Решенную задачу списали на случайность, хоть Сунан аккуратно подталкивала учителя к мысли, что она ее просто списала. Но учитель был опытный и на провокацию не повелся. Жаль. Сунан не помешал бы скандал, чтобы провернуть парочку вещей.
— Юн Сунан Чи, о чем вы задумались? Может, поделитесь с нами?
Девушка вздрогнула, обругала себя и торопливо уткнулась в учебник.
— Простите, учитель.
Над головой насмешливо фыркнули, но придираться не стали.
Сунан тщательно изучила переданный ей листок с заданиями, вспоминая, что они там проходили в прошлом году. С некоторых пор она начала подозревать учителя в попытках обнаружить истинный уровень ее знаний, а этого было нельзя допустить.
На большой перемене к ней подошли.
«Наконец-то» с облегчением выдохнула Сунан и приветливо оскалилась. Три девицы вздрогнули, нервно переглянулись. Сунан помрачнела и попыталась исправить ситуацию, вернув на лицо маску дурочки. Из-за четверки совсем забылась, что зашугано вздрагивать надо именно ей. Девицы об этом тоже вспомнили и заметно расслабились, заметив, как у Сунан забегали глазки, а на лице появилась бледная растерянность. Что бы там не думала себе четверка, один ужин в их компании не может затмить месяцы террора. Так что жертва, пусть и начинала рыпаться, но все еще должна была бояться своих «добрых» одноклассников.
 
— Сунан Чи, у меня в пятницу день рождения, — нелюбезно объявила одна, не особо скрывая своего отношения.
— Мы устраиваем вечеринку для всего класса.
— Ты тоже приходи.
Сунан давно заметила, что неразлучные двойки или тройки подруг обладали коллективным разумом и способностью продолжать речь друг друга.
Она повертела карточку со смешной картиной фиолетового бегемотика и спросила:
— Кто-то еще будет?
— Может быть, — загадочно протянула одна из девиц, переглянулась с подругами, и они втроем одинаково захихикали.
«Точно будет», уверилась Сунан, а еще она станет главным блюдом для развлекающихся детишек.
— Ты же не испугаешься прийти?
Ее откровенно провоцировали.
— Там будут такие красавчики…
И соблазняли.
Похоже, Да Хэ велела обещать все, что угодно, лишь бы затащить Сунан на вечеринку. Кто она такая, чтобы разочаровывать врага?
— Хорошо, приду.
Девчонки просияли и упорхнули к себе.
«Пижамная вечеринка» прочитала Сунан на приглашении. Вот и пригодится ее любимая пижама.
В четверг до нее снизошли. Нависли сверху над столиком в библиотеке, давя силой миллионного авторитета. Перекрыли обзор остальным, благо столик, облюбованный ею, был с одной стороны скрыт стеллажами с книгами.
— Надеюсь, у тебя хватит ума завтра никуда не ходить?
Ни «здравствуй», ни «как дела». Она так и не разобралась в отношении к ней четверки, да и они, похоже, тоже. Вроде и не нужны друг другу, еще и разные, точно день и ночь, но из мыслей никак не желали убираться. Вот же… раздражает!
— С каких пор я должна отчитываться?
Подняла голову и тут же пожалела об этом. Мин Ен на расстоянии вдоха — удар тока по нервам. Его злость обожгла кожу, опалив румянцем. Исполненный гнева темный взгляд спустился ниже, зацепился за губы, и парень, нервно сглотнув, отшатнулся от стола.
Сунан незаметно перевела дыхание. Этот парень — точно скала: твердый и упрямый, а еще неумолимый в своем желании прикончить ее. И нервирует куда больше, чем Ржавый, чья больная фантазия известна за пределами Кореи.
— Не надоело? Нравится быть жертвой? — высказался главный умник четверки Джунг Су. Сунан с огорчением отмела вариант доказать правоту самым простым способом: ударом под дых. Да и не станет она объяснять того, что не привыкла бегать от драки, что врага надо уважать, а не игнорировать. И если тебе летит кулак в лицо, надо принять его с достоинством и ответить тем же.
— Мне за это платят, не забыл?
Парни скривили холеные рожи. Куда им понять такую простую вещь, ведь в их мире платят они, а не им.
— Не беспокойтесь, ничего опасного мне не грозит.
Никто в нее не станет стрелять, гоняя по двору, как сделал, напившись, учитель Ким. Никто не станет привязывать на солнцепеке без воды, заставляя игнорировать жажду в состоянии медитации. Детишки не представляют, что такое настоящая жизнь. А все их интриги… Она криво усмехнулась.
— Развлекаешься? — рыкнул, выходя из себя, Мин Ен. Вцепился в плечо, выдергивая из-за стола. — Не боишься сорваться?
Сунан скривилась. Умел, сноб, бить по больному, как будто видел ее страхи насквозь или на самом деле знал, насколько проще ударить силой, чем нанести удар словами. Или сдержать своего дракона, если он жаждет крови.
 
Ладони сжались в кулаки. Захват, бросок, и тело сноба ломает собой библиотечный столик. Картинка вышла столь четкой, что Сунан будто наяву услышала хруст ломаемой мебели и беззвучно застонала от невозможности воплотить желаемое.