Наследник пепла. Книга IV (СИ)
— Кстати, — сказал я, — если ты хочешь, можешь тренироваться вместе с нами. Подтянешь общие показатели.
Мирослава задумалась, но всего на мгновение. Затем посмотрела на меня и просияла:
— Конечно, — ответила она. — Я согласна. И научите меня немножко драться — в следующий раз хоть в морду дать смогу. Или хотя бы промеж ног.
Атмосфера окончательно разрядилась, и мы от всей души рассмеялись.
— Ты, главное, если что, — взял слово Тагай и ткнул пальцем в Костю, — бери его. Он все твои проблемы решит так, как будто их вообще не существовало.
Тут Мирослава посмотрела на своего спасителя совсем другим взглядом. Перемена была едва заметной, но я её уловил чётко. Она накрыла своей рукой его руку и тихо проговорила:
— Спасибо тебе огромное. Ты меня очень сильно выручил.
Мы с Тагаем переглянулись — для нас обоих это был довольно неловкий момент. Но мы решили не уходить: сейчас было не то время и не то место, чтобы давать ребятам возможность уединиться и поворковать втихую.
Мы вышли из раздевалки и сначала проводили мою сестру, а потом уже направились к нашему общежитию. Перед завтраком хотелось принять душ и переодеться в форму.
На завтраке мы разговорились о паутине и, соответственно, о местонахождении башни, в которой обитали пауки, производящие эту самую паутину.
Троица — толстяк и его два подпевалы — косилась на нас ненавидящими взглядами. Но даже шипеть в наш адрес не решались: у двоих руки были на перевязи, а у Толстого голова оказалась намазана какой-то мазью — абсолютно лысая башка напоминала перезревшую тыкву.
Но я старался обращать на них как можно меньше внимания. Слишком много чести. Я сосредоточился на своих друзьях и информации, добытой ещё вчера.
— Друзья, да… — начал я настолько тихо, меня слышали только они. — Вчера вечером совершенно случайно мне в руки попался огромный атлас с чётко прочерченными окрестностями Екатеринбурга и Уральских гор. И я попробовал проследить, как мы с послом прыгали с места на место, телепортируясь сначала из дворца к капищу, а оттуда ко входу в пещеры, под которыми обитает скорпиида. И мне показалось, что я нашёл ту точку, в которую мы переместились в конце.
— Так, и где это? — с интересом спросил Тагай.
А Костя, который до этого с трудом заставлял себя отводить взгляд от Мирославы, вдруг полностью сосредоточился на моих словах и сверкнул глазами.
— Оно находится в самом сердце Уральских гор.
Взгляд Тагая сразу погрустнел. Мне даже показалось, что он внутренне сжался.
— Тагай, ты что? — спросил я, но тут же махнул рукой. — Да чёрт, что случилось?
— Ничего особенного, — ответил друг. — Просто ты же понимаешь, что это дикое и совершенно недоступное место?
— Ну и что? — не сдавался я. — Именно поэтому там всё сохранилось в нетронутом виде. Если бы это было где-нибудь на проходном месте, никаких пауков и паутины бы не было. И мы бы с вами никогда не увидели этого богатства. Благодаря тому, что место хорошо спрятано, мы сейчас имеем возможность им воспользоваться.
— Да, но как мы туда попадём? — проговорил Тагай. — Как ты себе это представляешь? Троп туда нет. Ну просто, — он старался говорить тише, но всё равно выходило у него достаточно эмоционально. — Как с дирижабля спрыгнем или что-то в этом роде?
— Слушайте, — вдруг оживился я. — У меня есть одна идея. Правда, она не идеальна — туда нас доставят, а вот обратно — нет. Нужно будет что-нибудь придумать.
В этот момент в столовую, где мы завтракали, вошёл дежурный. Он подошёл к нашему столику.
— Вас троих — Добромыслова, Жердева и фон Адена — приглашают в кабинет к Путилину. Прямо сейчас, после завтрака.
Я покосился на Толстого. Тагай прошипел всего одно слово:
— Стукачи…
* * *По дороге в кабинет Путилина мы задержались, зашли в свою комнату, чтобы взять учебные пособия. Вдруг Аркадий Иванович отправит нас в карцер, а сидеть там всё-таки скучно. Однако, когда мы пришли в кабинет, оказалось, что нас уже опередили.
Вдоль одной из стен уже стояли Толстой и двое его прихвостней. Мы выстроились напротив — получилось, как бы «стенка на стенку»: трое побитых, один из которых был полностью облысевший после моего маленького магического «подарка», и мы — ни в чём предосудительном ещё не замеченные.
Путилин сегодня утром находился в довольно хорошем расположении духа. Даже можно сказать — в ироничном. Он закрыл дверь за Костей, вошедшим последним, проследил за нашими действиями и начал медленно прохаживаться по кабинету, между двумя нашими группами.
Прошло минуты две в таком режиме, после чего он остановился и окинул всех нас поочерёдно взглядом.
— И что мне с вами делать? — задал он риторический вопрос. — Одни курсанты… — он показал рукой в сторону Толстого и его подельников, — … десантируются с лестницы. Причём массово: три перелома, на троих — пять трещин в рёбрах, носы свёрнуты. Какая-то драчливая лестница, не правда ли?
Он перевёл взгляд на меня:
— Ну, это ещё ладно. А вот полная эпиляция головы Толстого говорит о том, что лестница у нас, как минимум, одарённая. По крайней мере — с магическими способностями. Да, фон Аден?
— А я-то чего? — спросил я. — Я ничего. К лестницам даже не подходил. Всё утро был на тренировке.
— И даже из общежития не спускался? — удивился Путилин. — По лестнице-то на первый этаж?
— Нет, — гордо ответил я. — Мы десантировались через окно. Погода располагала. Да и науку Бутурлина мы не забываем, — добавил я.
— Вот смотрю я, смотрю на вас… и понимаю, что вы действительно ни при чём, — проговорил Путилин, хитро улыбаясь. — У вас-то — ни единой царапины. Вряд ли такое возможно было при очном противостоянии.
Толстой на это только хрипло прорычал что-то неразборчивое, но Аркадий Иванович сделал вид, что не заметил.
— Ну ладно, этим десантникам мы всё залечили, с ними всё ясно, — проговорил Путилин с нескрываемой иронией и бросил взгляд на Толстого и его прихвостней. — Но вы-то… Вас вообще никуда выпускать нельзя!
— Почему ж нельзя-то? — подхватывая тон Путилина переспросил я.
— А потому нельзя, — ответил Путилин, — стоит вас хоть один раз отпустить в город, причём даже в компании с юной дамой, как вы обязательно найдёте приключения на свою задницу. Вот вроде бы… казалось бы — компания молодых людей идёт в театр. Что может случиться? Что может пойти не так? Но нет! После их посещения театра корона обзавелась собственным пастекусусом триадусом. Это вообще как нормально? — он покачал головой.
Тагай поднял руку, прося слова.
— Говори, Добромыслов, — кивнул Путилин.
— Справедливости ради, — начал Тагай, — без нас жертв было бы гораздо больше. А так — даже императорский зверинец пополнился. Почти целым мишкой, между прочим.
— Вот только из-за этого, — Путилин ткнул в него указательным пальцем, — вы ещё и не в карцере. Ну что ж вы такие активные-то, а, ребят? — добавил он. — У меня на вас всех карцеров не хватит.
Мы пожали плечами, решив не отвечать. Похоже, вопрос был риторическим.
— Ладно, — вздохнул Путилин, обводя нас взглядом. — И не думайте, что наказания не будет. Готовьтесь быть подопытными на моих занятиях. Обещаю — вам не понравится. Свободны.
Мы подождали, пока из кабинета уберётся троица во главе с Толстым, и направились к себе в комнату общежития.
— Кажется, пронесло, — сказал Костя.
— Да ладно, — хмыкнул Тагай. — Он же сказал, что теперь будем подопытными на его занятиях.
— Ну и что? — пожал плечами Костя. — Всё лучше, чем карцер.
А я почему-то не спешил с ним соглашаться. В словах Аркадия Ивановича мне чудилось что-то подозрительное.
* * *Остаток выходных пролетел практически незаметно. По большей части мы занимались учёбой и подтягивали те предметы, которые не давались нам слету. Тагай зубрил историю оружия, а я решил сосредоточиться на тактике и стратегии ведения боя.
Всё-таки мои личные познания немного расходились с тем, что было написано в учебнике. Я решил прикинуть, насколько существенна эта разница.