3d, или Дела семейные (СИ)

— Монсеньор, госпоже де Шатийон необходимо встать, — сказал врач. — Иначе она потом никогда этого не сделает. Я подумал, что вы сможете ей помочь. Берете за корпус и ставите. И придерживаете. И пусть сделает несколько шагов по комнате, а потом уже ложится. Вам ясно, госпожа де Шатийон? Вперед.
— Элоиза, если врач говорит, что нужно, значит — будем делать, — Марни заглянул ей в глаза, снова прочел там страх, подмигнул. — Не бойтесь, все отлично. Было бы намного хуже, если бы вам вставать не разрешили, понимаете?
— Но… я думала, еще не прямо сейчас, — пробормотала она.
— Ерунда. Встаем, — он подошел, взял ее за бока и поставил возле себя, придерживая руками. — Ведь стоите?
— Да, — неуверенно сказала она. Вцепилась в его плечи, не отрываясь, смотрела на него огромными глазами.
— А теперь тихонечко идем к дверям, держитесь хорошенько, ноги вам не оперировали, только вскрывали брюшную полость, — он придерживал ее одной рукой за талию, а второй рукой держал ее руку, почти как в танце. И Элоиза поняла, что на самом деле у нее есть силы сделать эти несколько шагов.
Они дошли до дверей, Феста одобрительно на них смотрел, потом кивнул и вышел.
— Возвращаемся? — спросила Элоиза.
— Как скажете, ведите, — улыбнулся он.
Пять, шесть, семь шагов, и они дошли до исходной точки. Элоиза хотела было рухнуть на кровать, не глядя, но Себастьяно не дал ей.
— Пара секунд, осторожнее, — развернул лицом к себе, обнял. — Вы молодец, Элоиза. Я тоже, помнится, не хотел вставать после полостной операции, и мне доказывали, что это совершенно необходимо.
— Вы? А вам зачем делали операцию?
— После тяжелой раны, — он осторожно гладил ее по голове.
— Ничего себе, — сказала она. — Не подумала.
— Все нормально, нет проблем, — он наклонился к ее лицу и поцеловал, а она от неожиданности обвила руками его шею, ответила ему — слабо, еле-еле, но глаза ее сияли.
— Ой, — услышали они от двери и обернулись.
В дверях стояла юная Анна.
— Вот видите, Элоиза, вы всё смогли, — шепнул ей Себастьен, помогая улечься на кровать. — Проходите, сударыня, — кивнул он Анне.
— Ну да, наверное, сейчас моя очередь пообщаться с Элой, — согласилась девочка.
— Тогда я оставляю вас, — сказал Себастьяно и в свою очередь вышел.
— Эла, расскажи мне про операцию, всё-всё, мне очень интересно, ты же понимаешь, — солидно и вежливо сказала Анна, прежде чем он успел закрыть за собой дверь.
Тем временем Марни в коридоре подошел к Лианне.
— Скажи-ка мне, Линни, а можем ли мы с тобой где-нибудь неспешно поговорить?
— В принципе, да, а о чем бы?
— Как же! Ты же неисчерпаемый источник неизвестных мне сведений об Элоизе. Я не прошу открывать ее тайны, мне бы просто поговорить. Она особа скрытная, у нас мало кто мало что о ней знает. А мне бы не помешало бы побольше про неё понять.
— И что ты предлагаешь?
— Поехали куда-нибудь поужинаем, попутно и поговорим.
— Годится, только завтра.
— А сегодня?
— А сегодня у меня вечер с дочерью. Ее очень редко отпускают из школы, а сегодня разрешили навестить Элу и заночевать у моей матушки.
— Какие строгости!
— Нормально, с нами так же было. Но раз уж Доменика расщедрилась, нужно пользоваться.
— Доменика? — удивился он.
— Да, Прима. Старшая из трех. Та, что распоряжается здесь — её дочь, а есть ещё внучка, тоже Доменика.
— Забавно. Впрочем, Элоиза как-то рассказывала, что в вашей семье часто встречаются Доменики и Анны.
— Верно, но тут ничего не поделаешь — семейные традиции.
— Тогда я попрощаюсь с Элоизой и поеду дальше. И освобожу себе завтрашний вечер.
— Договорились.
* 18 *
Себастьен зашел к Элоизе, подержал ее за руку, попрощался до завтра и отбыл. Пришла дежурная медсестра делать процедуры, снова выгнала родственников в коридор.
— А я уже было подумала, что это твой кавалер, — заметила Анна матери. — А потом узнала монсеньора.
— Анна! — возмутилась Полина.
— Да-да. А он ничего, красивый. И на Элу так смотрит… но он, кажется, всегда на неё так смотрит.
 
— Если уж на то пошло, это именно что кавалер Элы, — хмыкнула Линни.
— Ну да, я уже в курсе. Они так мило целовались, — хихикнула Анна.
— И слава богу, что целовались, — ответила Линни.
— То есть, это хорошо?
— Для Элы — конечно.
— Да-да, я слышала, как Прима говорила, что будь у Элы мужик нормальный, и операцию бы делать не пришлось, — заявила Анна.
— Кому говорила-то?
— Кому-кому, Секунде, конечно. С кем еще Элу обсуждать, как не с ее лечащим врачом?
— А Секунда ей что ответила?
— Ну… вообще-то, сказала ей, чтоб не лезла не в свое дело, — по лицу Анны было видно, что она сама не прочь иногда так сказать всемогущей и бесцеремонной директрисе.
— Вот и ты не лезь.
  
09. Сплетни и пирожные
 
* 19 *
На следующий день Элоиза уже осторожно ходила по своей палате. Она обнаружила, что тренированные ноги на самом деле нормально ее держат, руки, чуть что, цепляются за все, пригодное для цепляния, к тому же, пробудился аппетит. Прилетела её Анна, привезла собственноручно приготовленный бульон и паровые котлеты, заставила все съесть.
— Анна, ну и как там без меня?
— Как-как… на самом деле, про работу-то я тебе ничего не скажу, это нужно не меня спрашивать, а брата Франциска и компанию. А про остальное… Марни так переживал, что просто страшно было с ним разговаривать в тот день, когда тебя оперировали. В обед мы с Софией и Лодовико уговаривали его, что с тобой все будет в порядке и вообще. Но он все равно сказал, что пока сам тебя не увидит, не успокоится. И отправился к тебе.
— Ну да, он, говорят, прорывался сюда с боем, но прорвался и уговорил кузину Доменику пустить его ко мне.
— Ах, — рассмеялась Анна. — Красавец.
— Да, все мои родственники в восторге, — хмыкнула Элоиза.
— Вот, а я что тебе говорю? Где ты найдешь лучше? Да нигде.
— Хватит о нём, расскажи лучше какие-нибудь дворцовые новости. Неужели ни с кем ничего не происходит? Не поверю ни за что.
— Правильно не поверишь, но — ничего особенного. Ну разве что… ты в курсе про мелкую Кьяру? Мне кажется, что ты должна быть в курсе.
— О чем именно? — усмехнулась Элоиза.
— О том, что она положила глаз на Лодовико.
— Наслышана, ага. Неужели она добилась своего? Она очень серьезно отнеслась к примеру Джулианы и была очень осторожна, по-моему.
— Она молодец, да. Пытается очень аккуратно его заинтересовать.
— И ты не против? — хмыкнула Элоиза. — Она говорила, что обсуждала его с тобой.
— Нет, я не против. Пусть. Вдруг ему станет от этого хорошо? Я не могу дать ему большого счастья, разве что дружбу. Поэтому я совершенно не против. Тем более, я тут с таким мужчиной познакомилась, просто супер!
— Здорово. Так что с девочкой-то?
— Она накопила денег на подержанный скутер и попросила Лодовико проконсультировать по поводу покупки.
— Разумно.
— Мне тоже так показалось. Он свозил её в какое-то место, где продают с рук, и помог выбрать что-то приличное. Потом они катались, потом он забирал её с учёбы и кого-то там пугал своим грозным видом, в общем, дело ладится.
— И что же? Они уже вместе?
— В смысле, встречаются ли они, кроме как по делу? Нет. Девочка не торопится, и молодец. А что, Марни-то приедет сегодня?
— Не знаю, — улыбнулась Элоиза, не глядя на Анну.
Приехал. После обеда. Элоиза дремала, а когда проснулась, увидела его возле своей постели.
— Добрый день, сердце моё. Как вы поживаете сегодня?
— Спасибо, все хорошо.
— Вот и отлично. Если вы уже не спите, то пойдемте, немного погуляете по коридорам. Вам будет полезно.
— Вы уверены? — растерялась она.
Ей и в голову не приходило выйти в коридор.
— Абсолютно. Я говорил с вашим врачом, прежде чем зайти к вам. Вставайте.