В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
— Отлично. Гражданочка Пелагея, будьте любезны объяснить свой проступок.
— Про... проступок? Какой проступок? — растерявшись ещё сильнее, женщина потерянным взглядом обвела помещение и тут увидела меня. В глазах появилась мысль узнавания, а затем она побледнела ещё сильнее, хотя казалось куда уж больше. Сглотнула, попыталась выдавить жалобную улыбку, зачем-то посмотрела на Эйнара и... бухнулась на колени, запричитав: — Ох, простите меня дуру-у-у! Не со зла я, а лишь блага ради-и-и!!! У-у-у...
Подвывание, набирающее обороты, визгливой пилой прошлось по ушам, так что все без исключения присутствующие неприязненно сморщились, а шеф рявкнул:
— А ну, цыц!
— Ик... — оборвав звук в самой высокой ноте, бабища даже икнула от страха, и резко захлопнула рот, попутно выпучив глаза.
— Встать.
Женщина встала, цепляясь за всё тот же косяк и снова к нему боязливо прижалась. Губы дрожали, как и подбородок, а пальцы нервно теребили ткань юбки, грозя порвать её в любой момент.
Я и сама кстати ещё сильнее вжалась в Эйнара, жалея, что у него нет при себе куртки, под которую можно спрятаться. И вообще! Почему у него такие маленькие руки?
— А теперь четко и внятно отвечаем на мои вопросы. Итак, вы изготовили блины, которыми угостили Ирину Константиновну, вашу соседку?
— Й... Йа-а-а...
— Какие цели вы при этом преследовали?
— Ну, дык, эта... — резко поглупев, женщина замялась и потупилась. — Смотрю девка одна, дык пристроить хотела... чего одной проживать... эта...
Не вытерпев откровенной лжи и слушая внутри головы дубляж, который производил венец, но уже правды, я закрыла глаза, а она всё бормотала и бормотала. И о том, что Марфа Васильна уже вчера её домовушке похвасталась, какая у неё славная и приветливая хозяйка, да не абы кто, а целая царевна и то, что красавица-умница, но увы одна одинешенька...
— Шеф, она хотела, чтобы я съехала. Чтобы вышла замуж и съехала, как предыдущая владелица дома.
— Неправда! — взвизгнув, женщина топнула ногой и зло сплюнула, попытавшись саму меня обвинить во лжи. — Ишь чо говорит, дура! Да вы гляньте на неё, она ж невменяема!
Смешок, раздавшийся от шефа, удивил. Пришлось снова собраться с силами и открыть глаза, чтобы видеть, а не просто слышать.
— Что?
— Ира, я не шеф. Ну что за издержки прошлого? В этом мире вообще нет таких слов. Самуил, забыла? — улыбка с укоризной мне, так что я смущенно краснею и тут же злой и колючий взгляд тетке. — Итак, гражданка Пелагея, состав преступления имеется, пострадавшая также в наличии. А теперь будьте любезны пояснить свое желание.
— А вот шыш тебе, басурман проклятущий! — взвившись, женщина затрясла в направлении шефа кулаками, но приближаться и отлепляться от косяка не торопилась. — Чтобы ещё какие-то сосунки меня жизни учили! Да будьте вы все про... м-м-м... м-м-м!!!
Не успев договорить слова простейшего проклятья из-за того, что на неё набросилось сразу несколько Теней, связав по рукам и ногам и залепив рот, женщина мычала, дико вращала глазами и пыталась отбиться, но силы были неравны.
Вот только что с ней делать дальше? У нас ведь правда нет полномочий ни арестовывать, ни наказывать... или... или есть?
— И что дальше?
— Дальше суд. — кивнув Алефу, шеф попросил: — Усыпи её, будь добр. Только без членовредительства.
Четко кивнув, бывший фавн быстро приблизился к ведьме и не обращая внимания на почти визг, всего лишь нажал пару точек на шее и Пелагея отключилась, тут же обмякнув. Но благодаря всё тем же Теням не упала, а плавно соскользнула на пол.
— Ира, что ты ещё услышала?
— Ей нужен дом. И участок. Не знаю... что-то там... — я попыталась сосредоточиться, но от венца не поступало больше подсказок, так что в итоге с сожалением качнула головой. — Нет, больше ничего. Но он ей чуть ли не жизненно важен. Что-то там есть.
— Хорошо, разберемся. Ты спать ещё хочешь?
— Да, нет... — старательно удерживая очередной зевок, так и рвущийся наружу, всё равно не смогла его перебороть, так что пришлось прикрываться ладошкой.
— Вижу. — снова по-доброму усмехнувшись и очередной раз поразив меня мгновенной сменой своего поведения, Самуил попросил Эйнара: — Здесь же есть комната отдыха? Отнеси туда нашу пострадавшую, пусть покемарит пару часиков. А мы с этим делом закончим. В любом случае сонный и невменяемый секретарь нам не нужен.
Не нужен? Обижено поджав губы, я попыталась возмутиться и заявить, что даже сонная всё могу и вполне вменяема, но не успела. Меня уже уверенно сгребли на руки и понесли.
Заснула я ещё на руках...
И снилось мне...
Ох, что мне снилось!
Резко открыв глаза, поняла, что жарко мне не просто так. Я была не просто красной, я была пунцовой.
— Ира? Всё в порядке?
Повернув голову на вопрос, зажмурилась и остро пожалела, что нечем накрыться. Какой цвет идёт после пунцового? Фиолетовый? Таки да! Я баклажан!
— Ира? Тебе плохо? — беспокойства в голосе Эйнара стало ещё больше, а сам голос стал ближе.
Не-е-ет!!!
— Мне хорошо... — прошептав едва слышно, спрятала полыхающее лицо за ладонями, потому что иного места не было.
— Уверена?
— Да...
— Жарко? Может воды?
— Да, пожалуйста...
— Держи.
Сев и нервно убрав руки от лица, старалась не смотреть на мужчину и судорожно пила воду мелкими глотками, унимая зашедшееся сердце.
Почему он мне сейчас приснился? Из-за зелья? А почему он, а не Самуил? Вспомнив последнюю сцену бесстыже откровенного сна, едва не подавилась очередным глотком, так ярко она встала перед глазами.
— Ира, успокойся.
— Да...
— Кошмар?
— Хуже...
— Хуже?
И тут я ляпнула.
— Эротика.
И поняла, что сейчас точно лучше провалиться.