В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)

      Лично накладывая мне на тарелку то одного, то другого, мужчина вел себя легко и непринужденно, чего нельзя было сказать обо мне. Скованность, которая наступила сразу же после инцидента с Мариной, не хотела меня отпускать. В каждом его движении, в каждом его слове мне чуялся подвох. В ушах иногда двоились слова, но только минут через тридцать до меня дошло, что это… венец! Венец, намекающий мне на ложь и подвох!
      Черт… а может всё-таки в Лабиринт сходить?
      Званый ужин продлился с час, не меньше. За этот час царь наговорил мне столько комплиментов, сколько я не слышала за всю предыдущую жизнь. С трудом удерживая улыбку, хотя уже начинало сводить скулы, я кивала и благодарила, периодически краснея и смущаясь. Не умею я. Ну вот не умею слушать такие комплименты! Знаю же, что самая обычная. Ну, симпатична может, не больше. Но уж точно не «красно солнышко» и «ясна звездочка». Слава богу, об уме не было сказано ни слова, потому что чем дальше, тем больше я понимала, что туплю. И это слабо сказано! Только полная дура могла попасть в такую ситуацию, из которой выход был лишь в одном направлении.
      Замуж.
      — Ну что ж… приятно было с вами всеми увидеться, — кивнув мужчинам, сидящим чуть дальше и ни разу не вмешавшимся в наш разговор, царь снова обратился ко мне: — Ирина Константиновна, пройдемте, пожалуй, теперь можно и побеседовать.
      Послушно приняв руку, я встала, но тут же уточнила, набравшись смелости:
      — А Алеф?
      — Алеф? — тут же найдя взглядом фавна, по случаю одетого в элегантную белую рубашку с вырезом под крылья и удлиненные шорты чуть ниже колена, кощей уточнил: — А что с ним?
      — Я обещала ему помощь. Скажите, вы можете его расколдовать? Он ведь фавн.
      — Хм… сам, пожалуй, нет. — отрицательно качнув головой, причем мне стало ясно, что он не лукавит, царь тут же прищурился и изрек: — Хотя можно отправить его в Лабиринт. Коли он раскаялся в своем проступке, который и привел его к этому, то он поможет вернуть ему его истинный облик.
      Договаривая свое решение уже непосредственно Алефу, который подошел к нам и внимательно слушал царя, мужчина тут же вопросительно кивнул:
      — Ну что, каково тебе мое решение? Готов?
      — Готов. — к моему безмерному изумлению, фавн даже не стал думать, согласившись сразу. А на мой изумленный взгляд пояснил: — А что такого удивительного? Уж хуже-то точно не будет.
      — А не боишься?
      — Волков бояться — в лес не ходить. — подмигнув и широко улыбнувшись, словно это было плевое дело, Алеф снова посерьезнел и уточнил у кощея: — Когда разрешите отправиться?
      — Вот так сразу готов?
      — Готов.
      — Тогда иди. — взмахнув рукой в направлении стены и без видимых усилий создав вместо неё огромный портал, в чьей глубине смутно угадывался густой высокий кустарник с распахнутыми воротами, за которыми зиял темный провал, царь милостиво кивнул и повторил: — Иди, защитник. Удачи.
      — Благодарю. — поклонившись чуть ли не в пояс, фавн выпрямился и больше не оглядываясь ни на кого, бесстрашно шагнул четко в центр портала, который схлопнулся за ним через пару секунд.
      Вот так просто…
      Ещё несколько секунд в ступоре рассматривая стену, я спохватилась лишь тогда, когда меня уверенно потянули за рукав. Ах, да, иду-иду.
 
      Нет, всё равно дико! Раз и нету! А если что случится? Да ещё и в ночь! Один! Без еды-воды, подготовки??!
      — Ирина, Константиновна, голубушка, перестаньте. — уже ведя меня по коридору, царь покачал головой. — Алеф взрослый и имеет право на этот шаг. И поверьте моему богатому опыту — хуже точно не будет.
      Да? Точно?
      Ну, ладно…
      Но я всё равно буду переживать и ждать его возвращения! И кулачки держать тоже буду!
  
     Глава 18
 
      Шли мы не долго, от силы минут пять-семь, но если бы меня спросили, как вернуться, я бы не сказала даже под пытками, потому что весь путь думала обо всём и одновременно ни о чем. Так что когда мы вошли в очередную дверь и оказались в скупо, но дорого обставленном кабинете, я сначала послушно устроилась в предложенном кресле, а лишь затем осознала, что мы наконец пришли и сейчас, судя по всему, состоится совсем не легкий разговор.
      Царь кстати… да, царь посуровел.
      А почему?
      Немного наклонив голову и стараясь не сильно смущаться от его пристального внимания и рассматривания, когда он устроился за большим массивным столом темного дерева и поставив локти перед собой, начал пальцами поглаживать идеально гладкий подбородок, первая говорить не собиралась. Это он меня сюда привел.
      Верно?
      — Итак, голубушка… — наконец закончив осмотр и заговорив, царь прервался, вздохнул… прикрыл глаза, зачем-то взлохматил шевелюру и снова вздохнул.
      Что такое? Что происходит?
      — Итак, Ирочка…
      И снова вздох…
      А затем отчаянный взмах рукой и после глухого хлопка у него на столе появляются графин с коньячного вида жидкостью и пузатый бокал.
      — Ладно, давай начистоту. Замуж пойдешь?
      А… вот так сразу?
      — За кого?
      — Ну, не за меня же. — хмыкнув и налив себе в бокал, поднял его, посмотрел на свет, на меня… и чокнувшись с воздухом, выпил. — За Володьку.
      — А можно, я скажу нет? — тихо поинтересовавшись, в ответ я услышала:
      — Можно, отчего ж нельзя… Но!
      Но?
      — Но видишь ли в чем дело, Ирочка… — отставив бокал и резко выдохнув, царь устроил подбородок в ладони и самым натуральным образом пожаловался: — Женить парня надо. Вот прям срочно женить. А кроме тебя — не на ком. Представляешь, беда какая?
      — Эм… — растерявшись от подобного поворота, я даже не знала, что сказать. Но не соглашаться же только потому, что кому-то что-то надо! Вообще-то у меня тоже мнение есть!
      — Эм? Ну, Ириш, не будь букой. Гипноз вижу, не удается, зелье любовное тоже зря потратили… давай полюбовно договоримся?
      — Простите… что?
      — Что-что, — недовольно проворчав, царь махнул второй рукой и указательный палец указал четко в центр моего лба. — Батя подсуетился, да? Да не отвечай, сам знаю… Заставить не могу, но вот настаивать буду.