В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
— А зачем так много? — не удержавшись и задав вполне закономерный вопрос, я услышала довольно неожиданный ответ:
— Да слух прошел, что боярин Кошкарев опять баловать начал. Предъявить-то по факту нечего, но предостеречься стоит.
— Кошкарев?
— Да, боярин из рода рашки.
— О… — на память я жаловалась редко, так что тут же вспомнила, где слышала это непривычное слово. Понятно. Вот только поздновато что-то они спохватились. Если бы не предусмотрительный Чертик и помощь Алефа, я бы ещё вчера почти добровольно отправилась к нему в гости. В качестве кого даже думать не хочу. — Но всё равно… не много ли?
— Главное, чтобы не мало. Ваше высочество, да вы не волнуйтесь так. — уверено меня успокаивая, капитан параллельно раздавал указания подчиненным и совсем скоро по селу двигалась уже самая настоящая кавалькада с нами в центре. — Доставим до царя батюшки в целости и сохранности.
— Да я как бы не волнуюсь… — с интересом рассматривая чистое и ухоженное село, с не меньшим любопытством отмечала и добротные постройки, и многочисленную скотину, и улыбчивых селян, без страха встречающих стражу и даже успевающих справиться у них об успехе поисков.
Ребятишек кстати было довольно много, причем разновозрастных и очень любопытных и я бы даже сказала бесстрашных. Они бежали за нами, залазили на заборы и даже крыши и уже оттуда долетало возбужденное «Царевна! Царевна едет! На волке!!! Ух ты! А кто рядом? Ой, какая душка!»
Это уже девчонки от пяти до пятнадцати, все как одна оценившие обнаженный торс Алефа смущались и краснели кто щечками, кто ушками, когда млеющий от повышенного девичьего интереса фавн обращал на них своё внимание. Эх, бабник он и в заколдованном виде бабник. Так, не забыть — первым делом одеть его поприличнее. Ещё не хватало потом самой за него краснеть.
— Тпру-у-у! — доехав практически до другого конца деревни, где располагалась таверна для приезжих, капитан скомандовал всем спешиться и снова самолично снял меня с Волка, не доверив это крайне важное дело больше никому.
Мне же было и смешно и непривычно. Никто и никогда со мной так благоговейно не обращался. Вот вам и ссылка. Интересно, подвох будет или нет?
Таверна кстати тоже произвела на меня крайне приятное впечатление. Широкие и чистые деревянные столы и лавки, кое-где даже со скатертями, на больших чистых окнах белоснежные, затейливо вышитые занавески, на подоконниках герани и фиалки — такое даже не в каждом кино увидишь!
— Кваску с дороги, али отобедаете?
— Нет, спасибо, мы как раз поели недавно. А квасу можно. — немного переживая за Чертика, оставшегося во дворе в образе Волка и решившего пробыть в этом качестве вплоть до самой столицы, не выпускала из вида Алефа, уже удостоившегося многочисленных удивленных шепотков от присутствующих и даже от нашего собственного сопровождения.
Капитан кстати вел себя в отличие от остальных невероятно сдержано. Хотя… наверное он за время своей службы и не таких чудес повидал. Судя по морщинкам у глаз и обветренным рукам ему лет сорок, может чуть больше. Да, наверняка бывалый служака.
— Тогда прошу. — лично устроив меня за самым лучшим по его мнению столом, Пал Палыч лишь раз глянул в сторону официанта (или как они тут называются?) и махом заказал мне кваса со сладкими сухариками, а себе полноценный обед. И совсем недовольно глянул на фавна, без приглашения устроившегося рядом со мной. — Не понял.
— Алеф мой друг. — решив тат же расставить акценты и приоритеты, уверенно посмотрела прямо в глаза капитану, севшему напротив. — Вчера около полудня меня нашли слуги боярина и если бы не помощь Алефа, мы бы с вами сейчас не разговаривали.
— О? — тут же посуровев взглядом, мужчина внимательно осмотрел фавна и, увидев его подтверждающий кивок, снова перевел всё внимание на меня. — А поподробнее можно? Кто, сколько, что говорили, что натворить успели?
— Да в принципе ничего. — слегка удивившись на столь ярое рвение разобраться, послушно рассказала, как было дело: — Отдыхала в избушке после обеда, приехали двое. Представились сержантами, но тут вышел Чертик и крикнул мне бежать. В лесу от погони меня спрятал Алеф, вот собственно и всё. Поэтому мы и приняли решение идти в город сами, а не ждать вас.
— А звали сержантов как? Помните? Внешность?
— М-м-м… — благодарно кивнув официанту, проворно расставившему перед нами симпатичные глиняные кружки в комплекте с двухлитровым кувшином кваса, я напрягла память и выдала: — Сержант Андрей Палыч и старший сержант Михей Иваныч. Лет тридцати, без усов и бород. Русоволосые. Форма такая же, как у вас. — подумав немного, не забыла ли чего, немного неуверенно добавила: — Лошади у них были не вороными, как у вас, а рыжими. А, и ещё у Михея Иваныча несколько родинок на щеке было, вот тут.
Нарисовав на своей правой щеке нечто похожее на полумесяц, с удивлением отметила, как обрадовался этому Пал Палыч.
— Вот так-так… — задумчиво прищурившись и всё наглаживая усы, капитан повторял и повторял: — Так-так…
— Как?
— Отлично, ваше высочество, просто отлично. Уж с вашими показаниями мы точно этих полосатых прищучим! А то ишь моду взяли, на царевну заглядываться. Совсем страх потеряли.
— Так состава преступления же нету. — протянув немного неуверенно, я тут же заработала хитрый прищур.
— Да неужто? А намерения?
— Так они же не озвучены были. Кажется…
— Кажется?
— Да, точно. Они успели только представиться и всё. А потом я убежала, пока Чертик их задерживал.
— А как задерживал?
— Понятия не имею.
— Хотя это и не особо важно. За один подлог с формой им всем срок светит. — уверенно кивнув и приступив к принесенному обеду, в перерыве между котлетой и картофелем капитан словно невзначай поинтересовался: — А черт, их задерживая, пострадал?
— Фингал был.
— Во-о-от! Тогда тем более. Как ваш официальный защитник и слуга, даже являясь нечистью, черт попадает под основной свод законов. Вы пейте, ваше высочество, пейте. Не хмурьтесь, вам не идет. И не переживайте больше, это уже наше дело, переживать, да наказывать.
Вот так законы! Вот так следствие!
Нет, быть законопослушной, пожалуй, тут намного выгоднее.
Покачав головой и даже не зная, что думать, минут через пять поняла, что думать попросту нет смысла. Законов не знаю, текущего положения дел не знаю, политического расклада, опять же, не знаю.