В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
Интересно, откуда у обычной человечки могло появиться подобное зеркало? В ней самой не чувствовалось магии в принципе, а вот в зеркале… в зеркале её было хоть отбавляй. Неужели одно из тех, что создавали мастера древности? Тут? В техногенном мире? А может это наследие её предков? Почему нет? Всё может быть. Как всё загадочно… нет, необходимо срочно с этим разобраться. Сегодня же!
На мгновение прикрыв полыхнувшие бордовым светом глаза, эрцхер Вигард Шер-Наг согласно кивнул своим мыслям. Судя по его ощущениям, владелица квартиры вернется через восемь-девять часов. Что ж, ему хватит этого времени, чтобы подготовиться.
Через секунду о присутствии демона в комнате напоминал лишь легкий запах озона, да непонятно откуда взявшаяся трещина на зеркале.
Эта пятница выдалась на редкость длинной и гадкой. Сорвалась сделка, которую мы всем отделом прорабатывали аж весь последний месяц, причем сорвалась она даже не по нашей вине. Просто клиент (точнее клиентка, чтоб ей пусто было!), взбрыкнула и вместо того, чтобы придти на подписание договора и сделать всех нас немножко счастливыми, укатила во Францию.
Восстанавливать тонкую душевную организацию.
Р-р-р!!!
Вот только это мы узнали далеко не сразу…
Сначала она просто не пришла. Потом, когда мы обзвонили всё, что можно и нельзя и выяснили у секретаря её секретаря, что «мадам» во Франции, у нас случится массовый шок. Как???
Через несколько часов паники, стало ясно — как.
Ванечка… охламон Ванечка, решивший прыгнуть выше головы и забывший первое правило нашего отдела «никаких шашней с клиентом до подписания договора!!!». Так вот! Это кретино идиотино, уж не знаю, чем думающее, переспал с нашей шестидесяти пятилетней клиенткой и чем-то ей не угодил. То ли не смог второй раз, то ли ещё что… в общем подробностей мы не услышали, но лицо у него было скорбным.
— Придурок! Самовлюбленный эгоист! Merda! Minchia! Stronzo! Figlio!!!
А это Марина Алексеевна, начальница нашего отдела. Матершинница та ещё. И если по-русски она себя ещё сдерживала, то по-итальянски шпарила так, что краснели все, причем даже не зная этого самого, итальянского. Просто голос у Марины был таким выразительным, что было понятно и без перевода — что она имела в виду.
— Мариночка…
— Какая я тебе к чертям собачьим, Мариночка??! Ты, говна кусок! Что, не мог кого другого трахнуть?! Ты представляешь, что с нами за это Самуил Гаврилович сделает??! — зло сузив темно-карие глаза, тридцатилетняя Марина была похожа на ведьму при исполнении. Длинные вьющиеся черные волосы торчали в разные стороны, пальцы были согнуты так, что больше походили на звериные лапы…
И если честно, то я искренне радовалась, что сижу довольно далеко от них и вообще около входной двери. Хотелось банально сбежать.
— Но, не-е-ет, дорогуша! Ты сейчас у меня сам к нему пойдеш-ш-шь!!!
— Я??! — мужской вопль оборвался на самой высокой ноте, когда дверь нашего кабинета распахнулась без предварительного стука и на пороге появился никто иной, а сам Самуил Гаврилович. Наш начальник.
— Что за шум, а драки нет? — цепкий взгляд нашего обожаемого и импозантного тридцати пятилетнего шефа прошелся по всем нам, моментально отметив и испуг и даже панику, а затем остановился на Марине, до сих пор нависающей над Ванечкой.
Кстати в Ванечке было почти два метра в высоту и чуть меньше метра в ширину. Влюбилась бы сама, если бы не полнейшее отсутствие мозгов, о чём меня в первый же день предупредили девчонки и что было окончательно и бесповоротно доказано сегодня.
— Марина Алексеевна?
— Прошу прощения. — не без труда разжав скрюченные пальцы, которые уже успели вцепиться в лацканы пиджака сидящего за своим рабочим столом Ванечки, Марина натянуто улыбнулась. — Самуил Гаврилович, рабочий момент…
— Понятно. Прошу прощения, если помешал. — скупо улыбнувшись в ответ (своим поведением шеф порой вгонял меня в ступор), мужчина и по совместительству двоюродный брат Марины поинтересовался: — Как у нас обстоят дела с договором? Всё обговорено и подписано со стороны клиента?
— Эм…
Впервые за три месяца работы я увидела, как Марина не нашла, что ответить. Это был нонсенс!
— Эм? — удивленно переспросив, шеф позволил идеальной черной левой брови приподняться ровно на три миллиметра. — Какие-то проблемы?
— Да, небольшие. — наконец взяв себя в руки, Марина кивнула и, зло скосив глаза на Ванечку, мотнула ему головой на выход. — Самуил Гаврилович, хотелось бы обсудить с вами кое-что… форс-мажорное. У вас в кабинете.
— Хм… — не став высказывать своё удивление больше, чем уже высказал, шеф просто кивнул и вышел, оставив дверь открытой.
Бли-и-ин…
Сочувствующим взглядом проводив Марину, совсем не сочувствовала Ванечке. Ещё при приеме на работу меня раз десять предупредили — именно «это» даже не думать! Уверена, его об этом предупреждали не единожды. Ой, дура-а-ак…
Вот что-то, а гнев Самуила Гавриловича был тотальным и я это знала. Благо не на себе, а по рассказам. Он не был тираном и самодуром, совсем нет. Наоборот — зарплаты были хорошими, премии ещё лучше, а рабочие места так и вовсе чуть ли не идеальными — только работай. Но если кто-то допускал себе лишнее, особенно то, что было прописано в трудовом договоре под пунктом «ни в коем случае», то это был… Армагеддон.
В чем это выражалось? Ну, как сказать… конкретно я ничего не знала и на себе тьфу-тьфу не испытывала, но после того, как провинившийся сотрудник выходил из кабинета шефа, его, то есть сотрудника, было не узнать. Мужики выходили бледными и нервными, женщины зареванными и пугливыми и у всех без исключения наблюдался невроз в той или иной степени, который выражался нервным тиком, дрожащими руками, подгибающимися коленями… и как апофеоз — скоропостижным увольнением по собственному.
Лично я такое видела всего единожды, и мне этого хватило.
Можно было заподозрить шефа в неземном и нечеловеческом происхождении, но… Хм, кстати! А почему бы и нет? Особенно после того, как я сама немножко «того». Если раньше я отбрасывала эту мысль, как бредовую, то сейчас…
Блин, и как узнать? Не в лоб же спрашивать!
Хотя…
Прикинув, как это будет выглядеть, тут же отбросила мысль, как напрочь бредовую.
— Ир? Ты чего?
— А? — переведя задумчивый взгляд на Аню, я уточнила: — Что именно?
— Тебя чего так перекосило? За Ваньку переживаешь?