"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Простите меня, отче, ибо я грешна, — разорвал гнетущую тишину срывающийся голос.
— Анна?! — не веря своим глазам, вскрикнул священник, поднимая чародейку на ноги.
Девушка прижималась к нему, вздрагивая всем телом.
— Ты помнишь, что с нами произошло? — Отец Рид требовательно схватил княжну за локоть.
Девушка скорбно содрогнулась всем телом. Помнит ли она?
Да разве это можно забыть…
— Хьюго! — обреченно вскрикнула она, понимая, что случилось непоправимое. — Любимый…
Де Крайто услышал и попытался протянуть к ней руку. Он четко различил обращенное к нему слово, как и всепоглощающее отчаяние в глазах Анны. Что-то было не так. Почему в этих таких глубоких, таких любимых глазах плескается столько боли и ужаса? Ведь все самое страшное уже осталось позади. Любовь, расправив крылья, защищает их. Как же он не видел этого раньше? Того, что она — ангел! Светлый ангел, призванный хранить его от всех бед. Теперь все у них будет хорошо… Почему? Да потому, что однажды он уже выкупил Анну у смерти, пообещав отдать взамен собственную жизнь. И Хьюго ни в коей мере не собирался отказываться от той страшной сделки… Он подарил Анне жизнь, а этот дар не берут обратно!
Но, увы, тело не повиновалось. Он чувствовал, что падает в безжизненную пустоту, он видел бесконечный ужас, плескавшийся в изумрудных глазах Анны ди Таэ. Он должен был сказать ей, сказать ей… Язык не слушался. Вспомнилась слепая старуха из Братиславы: «…Ты отречешься от того, что твое, но твоим еще не было…» Кажется, теперь до него дошел истинный смысл произнесенного ею пророчества.
Он должен сказать ей… Он должен сказать ей все или не говорить ничего!
— Люб…
Нет, не то. Сейчас между ними существует нечто иное, куда более важное. А в голове тут же возникла необъяснимая идея, всецело им завладевшая, диктующая свою волю.
— Отрекаюсь… — через силу шевеля непослушными губами, решительно проговорил он. И уже громче: — Отрекаюсь! — Слово царапало гортань, в груди разрастался пульсирующий комок смертного холода. И тогда, на последнем хрипе, на последнем вздохе парень выкрикнул внятно и ясно: — Отрекаюсь от тебя!
Ноги подкосились, и Хьюго стал медленно оседать на пол, понимая, что отныне Анне предстоит жить одной, но за них двоих. Тренькнула и порвалась связывавшая их энергетическая струна, и он полетел в черную бездну, так и не открыв своей любимой всего того, о чем уже давно хотел сказать…
Но не успел.
Выдержка из газеты «Вестник Будапешта»:
«…совершен акт вандализма. На следующий день после похорон была вскрыта могила молодого священника Хьюго де Крайто, сотрудника Дипломатического корпуса при Единой всеблагой матери-церкви. Тело умершего бесследно исчезло. Ведется расследование…»
Татьяна Устименко
Ольга Вольска
ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО
Каждый человек сотворен из воспоминаний.
ПРОЛОГ
Шестеро крепких парней, облаченных в черные костюмы и белые рубашки, осторожно грузили в салон роскошного конного катафалка шикарный гроб из красного дерева. Молодая женщина в трауре пронзительно всхлипывала, повиснув на дверце похоронного транспорта. Кучка одетых в чопорные одежды людей, вышедших из церкви, тихо шушукалась в сторонке, бросая косые взгляды на рыдающую даму.
— Все готово, синьора, — один из грузивших гроб мужчин тронул ее за плечо, — можем ехать.
— Да-да, конечно, — невнятно пробормотала она, скрываясь в недрах огромного салона. — И, пожалуйста, оставьте меня одну…
— Как скажете, госпожа. Примите наши соболезнования.
Женщина сиротливо присела на краешек обитого черным велюром сиденья. Затем, не выдержав, рухнула на крышку гроба и разразилась бурными рыданиями. Кучер из деликатности задвинул щиток, отделявший его место от салона, а возможно, ему просто не улыбалось слушать всю дорогу безутешный рев несчастной вдовы — перегородка была звуконепроницаемой. Кони звонко зацокали копытами по мостовой, и катафалк тронулся.
Стоило лишь катафалку отъехать от церкви, как женщина мгновенно прекратила всхлипывать и надрывно стенать. Она облегченно перевела дух и победно улыбнулась. Шляпка с густой траурной вуалью была легкомысленно отброшена в другой конец салона. На лице «безутешной вдовы» не просматривалось ни малейшего следа недавних рыданий. Скорее она выглядела сосредоточенно-недовольной. Подобрав юбки, женщина что есть силы двинула каблуком по стенке гроба, оставив на лакированном дереве глубокую вмятину.
— Хорош дрыхнуть, бездельник! — резко потребовала она. — Вылезай уже давай!
Половинка крышки откинулась, и… «покойник» сел в гробу, потягиваясь и зевая, как сонный кот.
— Ну и сильна же ты, детка! — давясь зевком, с уважением проговорил Виктор Кипелов. — Ты чем сейчас по ящику двинула? Звук такой, будто по Царь-колоколу из Царь-пушки шарахнули!
— Извини, — абсолютно не испытывая угрызений совести, отозвалась Анна ди Таэ, выпутываясь из опостылевших юбок. — А как еще тебя от твоего вампирского сна пробуждать прикажешь?
— А меня что, уже отпели? — деловито спросил байкер, выбираясь из гроба целиком.
— И отпели, и отпили — закапывать везут, — хмыкнула княжна. — Упыря такого…
— А почему сразу «упыря»? — удивился оружейник.
— А кто еще днем спит? — ехидно ответила Анна вопросом на вопрос. — Только упыри да вот такие, как ты, бездельники!
— О, узнаю прежнюю Анну ди Таэ! — довольно усмехнулся Виктор, стаскивая с себя «похоронный» фрак и расстегивая рубашку чуть ли не до середины груди. Патологическая страсть байкера к расхристанности взяла верх над порядком и на сей раз. — Язвит напропалую и мотает нам нервы не щадя живота своего. Но это по-любому лучше, чем хандрить и страдать.
— Ну да, с вами даже не пострадаешь в свое удовольствие, — иронично фыркнула Анна, невольно вспоминая свою затяжную депрессию, охватившую ее после нелепой гибели Хьюго де Крайто.
…Окружающие так и не смогли вытянуть из нее ничего вразумительного. Ничего, кроме невнятного «добейте…». Виктору первому надоело выслушивать ее слезливые стенания. Когда он в очередной раз застал Анну безвольно сидящей в кресле и вперившейся пустым взглядом в стену, то перешел к активным действиям. Для начала вылил на княжну ведро ледяной воды, наорал от души, довел ее до истерики и заставил хорошенько выплакаться. А дальше, по мнению чародейки, начался ад. Виктор ежедневно появлялся в особняке ди Таэ ровно в пять утра, стаскивал Анну с кровати и выгонял на полосу препятствий, расположенную в парке у дома.
— Как только ты преодолеешь ее за две минуты, — заявил байкер, — я сразу от тебя отстану и позволю страдать столько, сколько влезет.
…Пройти полосу за две минуты ей удалось лишь спустя полтора месяца…
Анна постепенно возвращалась в реальность. А сейчас подходило к завершению ее первое за последние полгода задание. Собственно, именно из-за его выполнения Виктор и очутился в гробу, а княжне пришлось изображать безутешную вдову.
— Черт, и угораздило же нас ввязаться в разборки мафиозных кланов! — вздохнул Виктор, усаживаясь на сиденье. — Просвиру им в селезенку!
— Скажи спасибо, что это всего лишь человеческие кланы, а не вампирьи, к примеру, — насмешливо откликнулась Анна.
Байкер согласно осклабился — чародейка, как всегда, права. А начиналось все до смешного привычно… Пропал наследник одного из влиятельных темноэльфийских кланов. Причем темные уверяли, что в его исчезновении виноваты люди. В процессе расследования княжну ди Таэ и Виктора занесло на Корсику. И понеслось… Наследника они не нашли, зато вместо этого выяснилось, что все произошедшее является неудачным розыгрышем родовитого эльфийского отпрыска. В результате они умудрились ввязаться в вендетту двух влиятельных местных кланов и ради собственного спасения были вынуждены разыграть пышный спектакль с похоронами.
