"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Души мертвых давно уже ушли обратно на Радужный уровень, унеся с собой жизни трех бойцов демиургов. Мы с Генрихом опять остались одни, защищая алтарь от последнего Охотника – самого ловкого и хитрого. Неустойчиво покачивающийся от потери крови барон едва держался на ногах, слабея с каждой минутой. И мне не оставалось ничего иного, как осмелиться на отчаянный поступок. Многозначительным взглядом приказав де Грею незаметно зайти за спину железного чудовища, я увлекла тварь к самому кубу, позволив протянуть суставчатую длань к вожделенному артефакту. А затем я стремительно бросилась под клинок врага, прикрывая Плащ собой и чувствуя, как меч Охотника входит в мой живот, теряя мощь удара и наглухо увязая в мышечной ткани. Я еще успела заметить гневно сверкнувшие глаза монстра, запоздало разгадавшего нашу задумку, и острие Гиарды, с лязгом врубающееся в шею поверженного противника… Но вслед за тем мои глаза закрылись, и я погрузилась в непроглядную тьму, разделяющую сознание на бытие и небытие…
– Ульрика! – Настойчивые шлепки по щекам вывели меня из обморока, заставив поморщиться от возмущения. – Хватит притворяться мертвой! На тебе же все раны заживают практически мгновенно. Быстрее, чем на собаке…
Я нехотя разлепила мокрые ресницы. Я лежала на полу, а к моему лицу склонился обеспокоенный Генрих, чья неуверенная улыбка казалась особенно белозубой на фоне грязного и измотанно-бледного лица.
– Ну вот, – с облегчением усмехнулся он, мастерски затягивая у меня на ребрах кусок полотна, оторванный от его собственной рубашки, – так-то лучше. Стальной гад пырнул тебя в печень. Любой другой от подобной раны скончался бы на месте. Но ты… – Он звонко прищелкнул языком, выражая одобрение. – Короче, до свадьбы заживет!
– До какой еще свадьбы? – раздосадованно буркнула я, придерживая рукой повязку и кряхтя от боли, но все же пытаясь перевести себя в сидячее положение.
– До нашей! – не моргнув глазом, серьезно ответил Генрих. – А ты как хотела?
– Ага, жди! – склочно фыркнула я. – Не бывать этому во веки веков!
– Свадьбе или заживлению? – Он насмешливо склонил голову набок. – Ну и вредная же ты, любовь моя!
– А вовсе я не вредная, – хулиганисто ухмыльнулась я, ищущим взором озираясь по сторонам, – я полезная! Ой, – я взвизгнула от восторга, увидев последний Плащ, как и прежде, мирно покоящимся в алтаре. – Мы его спасли?
– Ага, – важно кивнул Генрих, – признай – я вовремя прикончил этого увертливого урода. Я… – Он не закончил фразы, потому что я схватила его за подбородок, притянула к себе и поцеловала прямо в губы.
– Ого, – сильф с трудом перевел дух, – вот даже как! Значит, я тебе уже нравлюсь?
– Нет, – виновато буркнула я, заливаясь багровым румянцем, – это я таким оригинальным способом искореняю в себе комплекс брезгливости!
Но Генрих запрокинул свою черноволосую голову и рассмеялся звонким смехом абсолютно счастливого человека. Я улыбнулась – пусть себе посмеется, пока для этого есть повод. Похоже, дальше нам станет не до смеха.
Я кое-как поднялась на ноги и, отдыхая после каждого очередного шага, упрямо доковыляла до хрустального куба. С интересом склонившись над алтарем, я с трепетом протянула пальцы к священной реликвии и… тотчас поспешно отдернула чуть не покрывшуюся льдом руку. От Плаща струился чудовищный холод, способный заморозить насмерть.
– Ого, – выразительно прокомментировал произошедшее Генрих, опасливо заходя с противоположной стороны куба. – Охотники пылали жаром. Возможно, поэтому они и смогли уничтожить парочку божественных одежек?
Я с сомнением пожала плечами, куда более склонная доверять словам кентавров, чем необоснованным предположениям барона. Но смутная уверенность в том, что я вполне способна управиться с неподатливыми артефактами, прочно засела у меня в мозгу. Возможно, я видела это во сне, но их уже носили на руках, завернув в… Нет, не во сне! Точно, кентавр на цветной мозаике – он прикасался к Плащам… Я радостно рассмеялась:
– Генрих, сходи, пожалуйста, во двор Храма и сорви пару листьев с растущего там дерева – ну, помнишь, такого странного, фиолетового… Думаю, демиурги привезли это растение со своей родины…
 
Сильф посмотрел на меня как на ненормальную, но листья принес. Используя их вместо прихваток, я без проблем извлекла Плащ из алтаря. Едва очутившись у меня в руках, артефакт тут же утратил свое защитное поле, став обычным на ощупь и вид. Хотя нет, не совсем обычным. Полагаю, на Земле никогда еще не существовало технологий, способных создать настолько удивительную вещь. Одеяние богов пошили не из ткани, а из какого-то особого металлизированного материала, схожего с гибким зеркалом, пронизанным асбестовыми нитями. Я задумчиво прищурилась, размышляя – для чего же может пригодиться сия непонятная вещь? Впрочем, об этом нам предстояло узнать в самом ближайшем будущем.
Мы беззаботно продрыхли остаток ночи, а утром плотно позавтракали из платка Единорога и пешком направились к высокому склону горы, обильно поросшему травой и кустарником, надежно скрывающим лаз, ведущий в подземные катакомбы. Я уже сняла наложенный на мои ребра бинт, осторожно ощупав молодую тонкую кожицу, затянувшую недавнюю рану. Боль прошла, словно ее и не бывало. Генрих уважительно поцокал языком, разглядывая стремительно регенерирующие ткани. Хотя следует признать – его собственный порез тоже заживал весьма быстро. Наши тела не имели права на слабость, идеально подходя для предопределенной нам миссии.
Мы в ускоренном темпе преодолели часть пещерного туннеля, уводящего нас все глубже и глубже – намного ниже уровня почвы, лишь немного задержавшись у полуразобранного завала, отмечающего место столкновения с Ринецеей. Генрих подробно рассказал мне обо всем, не привирая ни в чем и не приписывая себе незаслуженного героизма. Мы долго петляли извилистыми ходами, разыскивая гигантскую котловину, скрывающую «Чашу жизни» – корабль демиургов. Я ожидала, что звездолет окажется воистину монументальной конструкцией, но, узрев его воочию, все-таки не сдержала восхищенного возгласа, потрясенная размерами и исходящей от корабля энергетикой.
На дне спекшейся до состояния стекла котловины, заваленной обломками сожженной жаром двигателей горной породы, покоилась огромная трехгранная пирамида – черная и гладкая. Сигнальное поле, создаваемое несколькими тускло светящимися колоннами с изображениями демиургов, звонко лопнуло при нашем приближении, пропуская внутрь защитного периметра пару незваных гостей. Генрих, уже знакомый с главной территорией демиургов, шел свободно, словно на прогулке, засунув в карман правую руку, беззаботно помахивая второй и мелодично насвистывая. Но я отнюдь не разделяла его уверенности в безопасности котловины, пристально оглядываясь в поисках скрытого источника смертельной угрозы. От покатого бока корабля, окончание которого терялось где-то высоко над нашими головами, нас отделяло всего лишь несколько шагов, как вдруг я заметила несколько светящихся точек, казалось возникших прямо в воздухе и направленных точно на нас. И эти точки разгорались…
– Ложись! – требовательно заорала я, плашмя падая на живот, дергая барона за руку и утягивая за собой. – Не поднимайся – это лазерные излучатели…
Мы затаив дыхание распластались на острой гранитной крошке, уткнув носы в пол и ощущая ревущие струи пламени, проносящиеся над нами так низко, что они почти обжигали наши лопатки, не позволяя подняться даже на колени. Генрих сдавленно ругался, пытаясь выплюнуть набившуюся в рот грязь, а я скованно шебаршилась, на ощупь потроша свою походную сумку. Огонь, беспощадно придавивший нас к земле, продолжал свирепствовать не переставая, очевидно совсем не собираясь затухать и надежно защищая подступы к кораблю. Но я не отчаивалась, ибо теперь понимала, для чего именно предназначались Плащи богов, предусмотрительно спрятанные в Храме Долины кленов…
  
Глава 10
 
Я кое-как вытащила из сумки комочек зеркально отблескивающей ткани, на вид столь тонкой и непрочной, расстелила ее перед нами и жестом предложила Генриху – залазим под Плащ…