"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

 
 
Тьмой накрывает Ранмира кручи —
 
Тяжелый рок,
 
Над нами смерти нависли тучи —
 
Помилуй Бог,
 
Но полыхает каленым жаром —
 
Огонь в груди,
 
Мы повстречались с тобой недаром —
 
Не уходи…
 
 
 
Мне так хотелось в любви болоте —
 
Проложить гать,
 
Смерть поджидает на повороте —
 
Все выжигать,
 
Под этой ношей уже вскипает —
 
Как пламя кровь,
 
Но и под пыткой не умирает —
 
Моя любовь…
 
 
 
Я сквозь обиды и сквозь презрение —
 
Пройду шутя,
 
Храня в объятиях свое прозрение —
 
Твое дитя,
 
Я в счастье верую, что повстречается —
 
Нам впереди,
 
Я знаю, с гибелью жизнь не кончается —
 
Не уходи…
 
 
Последнее слово привело меня к кусту сирени. Астор улыбнулся и запечатлел на моем лбу невесомый поцелуй. Я протянула ему раскаленный брусок.
– Назови его Люцием, Люцифером – сыном Утренней звезды! – попросил меня любимый.
– Мы еще встретимся? – трепетно спросила я, напрочь забывая о железе, прилипшем к ладоням.
Но призрак Астора ничего не ответил, лишь прощально взмахнул рукой и бесследно растворился в прохладном воздухе…
– Ульрика, бросай брусок! – зычный голос Саймона привел меня в себя.
Я поспешно встряхнула ладонями, железо упало на землю, превращая в серый пепел траву, мгновенно погибающую от его прикосновения. Я удивленно осматривала свои ладони, здоровые и неповрежденные, сиявшие девственной белизной…
– Ведьма! – кричали люди вокруг, отбегая от меня на безопасное расстояние. И вскоре я уже стояла в центре враждебного круга, ощетинившегося кинжалами и арбалетами. – Убьем ведьму! – раздавалось все громче.
– Нет! – повелительно потребовал Саймонариэль, раздвигая людей и подходя ко мне. – Она честно прошла испытание, она полностью оправдана!
– Не может обычный человек, эльф или сильф выдержать подобное! – резонно изрек седой старик с проницательными глазами. – Это под силу лишь демону, порождению Тьмы и пламени. А демону не место среди нас!
– Изгоним ее! – почти миролюбиво выкрикнул кто-то. – Пусть уходит прочь!
Саймон переглянулся с королем Мором и опечаленно кивнул головой:
– Хорошо! Принцесса уйдет! Покинет тех, кто оказался так неблагодарен и неосмотрительно отрекся от защиты воина Старшей крови. Но не пожалеете ли вы потом об этом, люди? Не попросите ли ее о помощи?
– И не подумаем, не нужна нам ее подмога. Не попросим! – донеслось самоуверенное обещание. – Ведьма, демон! Пусть она убирается!
А ведь они все-таки попросили.
Но это было потом…
***
Я заботливо поправила на плече ремешок от футляра с гитарой и легко перепрыгнула на покатый, обросший мхом и водорослями валун. Инструмент тряхнуло, и он протестующе тренькнул, серебристо и мелодично, будто пригоршня жемчужинок раскатилась по серебряному блюду. Отличная гитара – маленькая и изящная, прощальный подарок Саймонариэля. К тому же, ничем не уступает моей любимой, потерянной еще под стенами Ниса. А как она звучит – м-м-м, заслушаешься! Настоящее эльфийское чудо!
Я немного постояла на пустынном берегу, подставляя разгоряченное лицо соленым брызгам шумного прибоя. В гуле накатывающих на гальку волн, мне почти осязаемо чудился мотив новой баллады, на этот раз не жалобно-лиричной, а торжествующе-обнадеживающей. Я не чувствовала себя побежденной. Наоборот, в душе разливались упование на лучшее будущее и тихое, колыбельное успокоение. Ведь я была молода, свободна и полна сил. Я ждала ребенка от любимого человека. И пускай мой возлюбленный погиб – я вовсе не собиралась мириться с подобным, несправедливым поворотом судьбы, а напротив – собиралась бросить отчаянный вызов всем зарвавшимся демиургам, богам и демонам, и среди тысяч холодных звезд, среди завихрений неизвестности в жерле Обители потерянных душ – намеревалась найти посмертную сущность своего прекрасного принца и… вернуть ее обратно, на землю. Я пока не ведала, сколько путей мне придется пройти для осуществления своей цели, сколько пар железных сапог износить, сколько медных караваев изгрызть – но это меня не пугало. Отступать и сдаваться я не намерена, а значит, когда-нибудь жестокая судьба все-таки допустит один маленький промах, которым я обязательно успею воспользоваться. Надежда умирает последней…
 
Я положила руку на свой живот, желая уловить шевеление крохотного существа, поддержать самого дорогого и близкого человечка, тихонько дремлющего под моим сердцем. Здравствуй – сын мой, Люцифер, дитя Утренней звезды! Я готовлюсь подарить тебе весь этот чудесный мир с его ветрами и туманами, реками и пустынями, городами и лесами. Я научу тебя любить и верить, ждать и надеяться, брать все и отдавать себя без остатка. И я четко знаю – твоим крохотным пальчикам суждено крепко сжать струны вселенского равновесия и управлять ими сурово, но справедливо. Да будет так!
Шлюпка, высадившая меня на берег, давно скрылась из виду, вернулась на корабль, шедший с Поющего острова до окраины Ликерии. Отважный капитан, настоящий сорвиголова в красной бандане, на прощание крепко пожал мою руку и подмигнул так неприкрыто лукаво, что выглядело красноречивее сотни пожеланий успеха и благополучия. И я поняла, что если мне неожиданно понадобится помощь, я вполне могу положиться на этого нечаянного друга, посланного благим провидением. Но сейчас мне хотелось побыть одной. Сейчас еще не настало время задумываться о будущем, вспоминать плохое или размышлять, куда в первую очередь направить свою тропу странствий, ведущую меня к какой-то безусловно важной, но пока не понятной, скрытой в тумане цели. Мой путь не должен кануть в пустоту. Нет, я четко осознавала, что впереди меня ждет что-то невыразимо ценное, что-то жизненное и значимое…
Но сегодня я не стану соревноваться с неутомимой выдумщицей-судьбой. Я дождусь заката и разобью скромный лагерь в тени этих высоких скал. Соберу обломки выброшенных на берег досок и достану из походной сумки непритязательный ужин – хлеб, сыр и краснобокие яблоки. А с наступлением темноты, я разожгу костер и прослежу, как золотистые искры разгоревшегося пламени поднимутся в небо, образуя тонкую, хрупкую дорожку между мной и многоликой вечностью. Филигранный мост прогнется под невесомыми шагами, когда привлеченная теплом и светом, ко мне спустится призрачная душа ушедшего в небытие Астора, и уютно устроится по другую сторону огня. Он обязательно придет сегодня – мое нереальное, горькое, краденое счастье… И тогда я загляну в любимые глаза, почувствую биение родного сердца и спою ему новую песню, песню своей надежды:
 
 
Струна на гитаре звенит и дрожит,
 
Меня уводя в пустоту, и во тьму,
 
А путь мой отныне в те земли лежит,
 
Где ветер нашепчет: «Не верь никому!»
 
 
 
Не верь в одинокий, кровавый рассвет,
 
В осколки желаний и пепел миров,
 
В горячее «да» и холодное «нет»,
 
Но в небо взлети, уходя от оков
 
 
 
Ты вслух заклинаний уже не кричи,
 
О боли и страхе навек позабудь,
 
Себя оправданием зря не лечи,
 
И жалу кинжала позволь отдохнуть
 
 
 
Тебе не достать с небосвода звезду,
 
Уже не разрушить судьбы круговерть,
 
Тихонько пройдя по застывшему льду,
 
Тебе не осилить безликую смерть
 
 
 
Но можно согреть чью-то мертвую кровь,
 
И в жизнь распахнуть заржавевшую дверь,
 
И в смерти – бессмертна святая Любовь!
 
На это – надейся… И в это – поверь…