"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

А дальше произошло то, чего не мог предвидеть не один из нас. Гнев, и скорбь утраты единственного друга, исступленно всколыхнули последние силы старого некроманта. Он с безумным рычанием выдернул длинный стилет, до этого надежно упрятанный в бесчисленных складках бесформенного балахона и, скрипя зубами, как дикий зверь прыгнул на спину равнодушно отвернувшегося от него сына.
– Сдохни! – ревел Холодный. – Сдохни, как погиб подлый Астор, настигнутый моим проклятием!
Поняв, что на самом деле стало причиной смерти моего супруга, и что сейчас случится с Лансанариэлем – я протестующе закричала…
Но Ланс оказался проворнее. Не снимая арбалета, висевшего у него на плече, он сунул руку в колчан и вытащил что-то, поначалу показавшееся мне тонким лучиком солнечного света. Но чуть позднее я поняла, что это была стрела из драгоценного металла, оперенная веером мелких алмазов. Невыносимое сияние, исходящее от волшебного оружия, ослепило всех. Аберон выронил кинжал, ошеломленно зажмурился и, будучи не в силах остановить поступательного движения корпуса, практически сам напоролся на серебряный наконечник, притягивающей искрой вспыхивающий в ладони полуэльфа… Золотая стрела, не встретив никакого препятствия, даже без помощи арбалета, по самое оперение вошла в черное сердце некроманта. Ланс вскрикнул, страшно и печально…
Я удовлетворенно хмыкнула. Возмездие – свершилось! Тело короля-узурпатора начало таять, превращаясь в слабый столбик сизой дымки, быстро растворяющейся в теплом воздухе Ширулшэна. И вскоре от мага остался лишь тяжелый королевский венец, усеянный сапфирами, торжественно подкатившийся к ногам полукровки. Волшебная стрела, унесшая жизнь некроманта, дотла сгорела вместе с его ставшим уязвимым телом.
– Свершилось! – прозвучал ликующий голос с неба и на землю плавно опустился Эткин, на спине которого призывно вопил, и усиленно размахивал плащом, черноволосый Марвин.
– Свершилось! – согласно поддержал величественный Саймонариэль, выходя из раскрывшегося Портала Света.
– Друзья! – я радостно всплеснула руками. – Как же мне вас не хватало!
Саймон нежно привлек меня к себе и отечески погладил по растрепанным волосам.
Лансанариэль недоуменно поднял королевский венец, броско сиявший бесценными сапфирами в чашечках золотых, наследственных роз.
– Имеешь полное право! – негромко подсказал Саймон, показывая жестом, чтобы полуэльф возложил праведно добытую корону на свою прекрасную голову. – Ты наследник древних королей по крови и облику, ты станешь достойным правителем Поющего острова!
Ланс повертел венец в руках и скептично ухмыльнулся:
– На кой гоблин мне, спрашивается, сдались проблемы управления государством? Нет, королевский трон не для меня, зато я знаю человека, который гораздо больше подходит для подобной, судьбоносной роли! – и он как что-то незначительное и мешающее, небрежно сунул корону в мои руки. – Забирай, Мелеана! Уж если кто-то по по-праву и заслужил титул правителя Поющего острова, так только ты! А у меня, – он нежно улыбнулся зардевшемуся от радости Огвуру, – уже есть то, ради чего стоит жить!
Теперь настала моя очередь потерянно вертеть драгоценный символ власти.
– Имеешь полное право! – вновь, словно свершая ритуал коронации, убежденно повторил магистр. – Ты наследница древних королей по крови и чести, ты станешь достойным правителем Поющего острова!
Друзья поддержали слова эльфийского мага ровным, одобрительным гулом.
– Ну уж нет, – я испытала настоящее удовольствие, отказываясь от нудной обузы навязываемой мне власти. – Прекрасный народ эльфов не заслуживает такой уродливой повелительницы! – не удержавшись, я вполне к месту ввернула давно полюбившуюся фразу. – Тем более, что я хочу представить вам королевскую чету, должную по-закону и справедливости унаследовать трон Ширулшэна! – и я сделала широкий победный жест, раздвигая притихших друзей.
Они тихонько шли от дальнего флигеля дворца, не привлекая ничьего внимания и никем, кроме меня, не замеченные. Он – высокий, весь в черном, с благородным, безупречно прекрасным бледным лицом, в ярком обрамлении вьющихся локонов цвета воронова крыла. А рядом с ним – она, не сводящая с него светящегося любовью взора. Молодая, стройная, ослепительно красивая и царственная даже в скромном, сером платье. Они бесшумно вступили в круг моих друзей, встреченные почтительным молчанием. Я первая опустилась на колено, выражая преданность своим повелителям, своим наконец-то обретенным родителям.
 
– Тебе удалось, ты все же сумел ее отыскать! – едва слышно шепнула я.
– Благодаря тебе, дочка! – дрожащим голосом ответил король Мор.
Из глаз моей матери катились крупные, прозрачные слезы счастья.
Саймонариэль взмахнул своим магическим посохом и королевский венец раздвоился.
– Разрешите представить вам истинных властелинов Поющего острова! – церемонно возвестил он. – Королеву Альзиру – Шеар – эль – Реанон, дочь повелителя Шеаррана из клана Синих эльфов! – он возложил один венец на голову моей матери. – И короля Мора, происходящего от правителя Нарроны – знаменитого владыки Джаспера и королевы Смерти! – он воздел второй венец на черные кудри моего отца. – Да живут вечно благородные правители народа эльфов!
Ответом ему стало многоголосое эхо сотен ликующих голосов: – Да живут они вечно!
Оказывается, увлеченные своими проблемами, мы и не заметили толпы горожан, собравшихся у ограды дворцового парка.
Король Мор поднял руку, испрашивая тишины:
– Скажите люди, какой награды достойна наша дочь – Ульрика де Мор, Сумасшедшая принцесса, великая герцогиня Нарронская – спасшая свою мать из мрачных лап безумия и освободившая меня от власти Ледяного бога?
Окружающие молчали, тщетно подыскивая нужный ответ.
А я уже совсем собиралась возразить – что, мол, я вполне счастлива их радостью и не желаю большей награды, чем видеть их родные лица, как вдруг ощутила резкий приступ дурноты и ужасающую боль, иглой вонзившуюся в мозг. В глазах неожиданно потемнело, и я замертво повалилась на руки подхватившего меня отца.
  
Глава 10
 
Все-таки самое главное в жизни каждого разумного существа – это привычки и традиции! Именно они являются исходной точкой для осмысления истинных причин тех или иных наших поступков, как относительно хороших, так и условно плохих. К тому же, именно их точное и неуклонное соблюдение и формирует сложный путь человеческого бытия – логически увязанную череду судьбоносных событий. Вот к примеру взять меня: вылезла девица в окно и пожалуйста – ждет ее отныне дорога дальняя да витиеватая, с толпой оголтелых врагов и целым ворохом неудобоваримых магических подлянок. И как теперь ни старайся – но уже стопроцентно не отвертишься от злокозненных наездов выдумщицы-судьбы. Пусть даже ты никому очки не втираешь, паинькой не притворяешься, и честно признаешься, что да – сама неоднократно приложила ручку к тому самому пресловутому обвалу лавины приключений, которые и огребла, закономерно, на свою беспутую, рыжую голову. Вот и разгребай теперь, Сумасшедшая принцесса, сложившуюся запутанную историю. Хотя оптимисты обычно утверждают, что выход есть из любой, даже самой безнадежной ситуации. А философ Эткин авторитетно утверждает, что если вас проглотил дракон, то и в этом случае не стоит отчаиваться преждевременно. Для вас как минимум – найдется целых два выхода. Вот так то! Умение выпутываться из неудобных ситуаций – очень хорошая традиция…
Я задумалась, пытаясь мысленно перечислить – чему такому важному и нужному я успела научиться в жизни, не считая частые побеги через окно и просто неприличную, какую-то почти кошачью живучесть. Ах да, живучесть! Кажется, пора внести в мой официальный перечень привычек, традиций и принципов еще один весьма значимый пункт – если я на время утратила способность адекватно реагировать на окружающих, но при этом еще как-то умудряюсь дышать, и сердце бьется – значит, я благополучно пережила очередные неприятности. Но вот когда после очередной попытки умереть я стабильно прихожу в сознание от звуков знакомых голосов, значит – новые неприятности не заставят себя долго ждать! И это – традиция! Спорно конечно, удача это или нет – заранее знать, что впереди тебя ждут новые, еще более заковыристые неприятности? А я считаю, что это очень даже полезная способность. Возможно, другие решат, что удача от меня отвернулась, обрекая на разочарования и промахи. Но фортуна – понятие растяжимое, а отсутствие результата – тоже результат. Ведь там, где заканчивается полоса неудач, начинается территория кладбища. И это – сама что ни на есть зловредная, устоявшаяся традиция для всех героев без исключения!