"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Недолет, однако! Я шумно обрушилась вниз, эмоционально рыча самые скабрезные ругательства сквозь плотно стиснутые челюсти. Второй прыжок. На этот раз я смогла кое-как уцепиться за скользкую ткань, даже и не думавшую сдвинуться с места. Я повисла на мокрой рубашке, чувствуя, что начинаю медленно съезжать вниз. Чудно, но от прикосновения к Пелене у меня сразу же пропало ощущение реальности, а перед глазами возникли неясные, размытые образы. Я будто со стороны увидела саму себя, несущую на вытянутых ладонях полыхающий красным жаром брусок раскаленного металла, а затем опять себя же – окровавленную, сжимающую в руке обнаженный Нурилон, тяжело поднимающуюся с камней, на которых заходится криком голенький, новорожденный младенец, а рядом – две странные, радужные фигуры вооруженных воинов. Уже едва удерживаясь кончиками пальцев за подол Пелены, я выхватила из небытия последнюю, величественную картину парящего под облаками огромного, золотого дракона, и симпатичного мальчика лет пяти, заливисто хохочущего у него на спине. Буйные локоны лихого наездника изумляли необычным чередованием рыжих и серебристо-белых прядей… Но рубашка выскользнула из затекших пальцев и я повторно обрушилась в воду.
Ничего себе, вот это артефакт! Еще бы понять, что же такое я увидела! И как все-таки вытащить Пелену из водопада? Я попыталась сконцентрироваться, обратиться к астралу, силясь отыскать подходящее решение возникшей проблемы, но астрал ответил мне полнейшим равнодушием. Тогда, отчаявшись, я перехватила дагу в руку и, в следующем прыжке, что было сил полоснула острым клинком по подолу окаянной рубахи. На ткани образовалась значительная прореха. Еще прыжок, и в мои ладони мягко спланировал треугольный отрез ткани, вблизи отливающий теплым, мерцающим светом. Я задрала голову. Пелена все так же, словно издеваясь надо мной, продолжала неподвижно висеть в воздухе – целая и невредимая.
Бережно прижимая к груди добытый кусок Пелены, я выбралась на берег. Ткань трепыхалась как живая, так и норовя выскользнуть из пальцев. Лицо под маской призывно зудело, безмолвно напоминая о себе. Сейчас все решится! Как долго же я шла к этому выстраданному мгновению. Стоит лишь загадать желание, произнести мольбу, и я на веки вечные избавлюсь от своей мерзкой, уродливой личины!
Я подняла на вытянутых ладонях священный обрывок магической ткани:
– Взываю к вам – Истинные боги! Внемлите моей просьбе. Силой обновления и возрождения, заключенной в Пелене Аолы, заклинаю вас – даруйте здоровье, красоту, незамутненность мыслей и долгие годы жизни… моей матери Альзире, принцессе Поющего острова!
Ткань вспыхнула ярким сгустком света и растаяла без следа. Я опустила руки и удовлетворенно вздохнула. Вот так! Теперь все наконец-то встало на свои места, вопиющая несправедливость судьбы исправлена. Я оглянулась через плечо. Как и следовало ожидать – водопад и Пелена исчезли. Я находилась все в той же скромной комнате с белыми стенами. Я неторопливо оделась, собрала оружие и скудные пожитки, и шагнула к закрытой двери. Длинной анфилады залов с испытаниями уже не было, просто обычная деревянная створка – выход из Храма, ведущий наружу. Дверь призывно растворилась… На пороге стояли два каменных Привратника, с барабанами наперевес…
Я иронично подняла брови:
– Я в чем-то напортачила? Меня не выпустят из Храма?
Глухой, лишенный всяческих интонаций голос шел из плоских серых кругов, заменявшим Привратникам лица:
– Твоя благородная бескорыстность привела в смущение силы Света, боги устыдились собственной ограниченности и мелочности. Они признают тебя, принцесса, своей сестрой и даруют молодой богине повторную попытку, право второго желания. Вернись и получи еще один кусок Пелены для себя лично, дабы исправить свое физическое несовершенство или скажи нам свое второе желание, а мы – исполним его немедленно!
Я громко расхохоталась, едко и саркастично:
– Ну уж нет, фиг вам – уважаемые боги! Силам Света хотелось бы сделать из меня самодовольную, равнодушную красавицу? Но я никогда не отступлю с осознанно избранного мой пути Чести и, как и раньше, буду начисто разрушать удобную для вас череду событий. Да на кой гоблин мне сдалась эта красота? Правильно преподнесенные недостатки всегда превращаются в достоинства! Сумасшедшей принцессе от рождения предначертано иметь подобное, уродливое лицо и я горжусь своей необычной внешностью. Не собираюсь я становиться очередной лощеной красавицей! Я уже неоднократно убеждалась, что женская красота редко уживается с умом, любовью к приключениям и готовностью отстаивать свои убеждения и принципы. Обычно, трусливые красотки не торопятся лезть в драку, опасаясь получить раны и шрамы. Астор полюбил меня такой, значит, такой я останусь – уродливой, бесшабашной Сумасшедшей принцессой! А хорошенькое личико – совсем не мой удел!
 
Привратники склонились в почтительном поклоне:
– Ты в очередной раз удивила богов, принцесса! Мы поняли твою позицию и не смеем настаивать. Выбери другое желание!
Я на минутку задумалась:
– Пелена слишком притягательна для различных темных сил. Но она не должна попасть в неправедные руки. Вы можете спрятать ее так, чтобы никто и никогда уже не нашел столь могущественного артефакта и не использовал его во вред миру? В этом и состоит мое желание.
Привратники не ответили. Но их каменные руки тут же пришли в движение, палочки ударили по поверхности барабанов, наполняя тихие склоны Ранмира размеренной, громоподобной дробью, сходной с грохотом горного обвала. Боясь оглохнуть, я испуганно закрыла уши обеими ладонями. Шум нарастал. Скальная площадка под моими ногами сначала пошла крупными трещинами, а потом и вовсе раскололась на части, раскрываясь, будто полый футляр. Небо потемнело, заволоклось грозовыми тучами, фиолетовые трезубцы жгучих молний не переставая, били в склоны Ранмира. Храм покачнулся и начал неуклонно погружаться в образовавшийся провал, увлекая вслед за собой Привратников, не прекращавших отбивать четкий, разрушительный ритм. Я удовлетворенно улыбнулась. Теперь хранилище Пелены богини бесследно сгинет с лица земли, надежно укрытое в недрах горы Света. Но я вовсе не собиралась разделить роковую судьбу святилища. Я крепко сжала руку с перстнем управления Порталом Оружия и пожелала перенестись к королевскому дворцу Ширулшэна. Мне не терпелось узнать, какой эффект воспоследовал за моим самым заветным желанием, высказанным над частицей исцеляющей Пелены богини Аолы.
Стены портала так и мелькали вокруг меня, вполне сочетаясь с царившим в голове сумбуром. Пространные речи Единорога, бывшего, как я поняла, отнюдь не отображением темных или светлых сил, а скорее единой квинтэссенцией великой Пустоты – начала всех начал и сути всего сущего, ввергли меня в пучину продолжительного самоанализа. Итак, эгоистичная Игра, задуманная демиургами, утратила для меня свое исходное значение. Думаю, что все свои обязанности перед ними, обусловленные воскрешением брата, я исполнила с лихвой. Пришло время отказаться от навязанной роли и ввести свои правила, ведь именно на это и намекал хитроумный Единорог. Пустоту не интересовали Свет или Тьма, ее интересовало их равновесие – единственное условие, при котором изначальное Ничто могло оставаться самим собой. Я тоже стремилась к равновесию, к созданию того нового мира, в котором Тьма и Свет стали бы противоположными полюсами непоколебимого бытия, сосуществуя мирно и уравновешенно, и не вмешиваясь в судьбы людей. Земля должна избавиться от власти богов, демонов и демиургов, мир должен взять свою судьбу в свои руки, а не зависеть от прихоти высших существ. Тогда люди обретут счастье.
Несмотря на памятный разговор с Марвином, я сама до сих пор так и не постигла потаенного смысла жизни и осознания факта личного счастья. «Счастье – это когда все тебе завидуют, а нагадить – не могут!» – любит изрекать Эткин. « Счастье в том, чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было!» – добавляет красавец Лансанариэль, при этом – трепетно посматривая в сторону Огвура. Возможно, Лансу уже удалось обрести свое долгожданное счастье. « Счастье есть, оно не может не есть!» – подмигивает ему никогда не унывающий орк, впиваясь зубами в хорошо прожаренный свиной окорок и запивая его кружкой доброго эля. « Жизнь называют счастливой, если ее удается прожить так, чтобы боги наверху обалдели и сказали – а ну-ка, повтори!» – бесшабашно улыбаюсь я. «Счастье – в мудрости!» – стеснительно изрекает Марвин. И возможно – все мы по-своему правы!