"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Свалка отходов забытых технологий! – хмыкнул Астор. – Хотел бы я увидеть начало начал – корабль демиургов!
Я едва успела сформировать в уме вопрос, собираясь расспросить его поподробнее, как вдруг испытала кратковременное чувство прорыва сквозь незримую преграду, в глаза мне ударил яркий внешний свет, и я болезненно хлопнулась на бок, бедром проехавшись по шероховатой гальке. Астор протянул руку, помогая мне подняться на ноги:
– Ну вот, это и есть то, о чем ты читала в книгах и слагала баллады. Любуйся!
Я с готовностью расширила глаза.
По безупречно голубому небу вальяжно плыли перистые облака, напоминающие пригоршню замысловато рассыпанного лебяжьего пуха. Морские волны с тихим, монотонным шелестом набегали на каменистый берег, прекрасный суровой, неброской красотой. Чуть выше начиналась извилистая линия нежных, изумрудных папоротников, щедрая россыпь которым живо напомнила милые моему сердцу окрестности Нарроны. Солнце припекало. Вдалеке темнела полоса густого леса, маня обещанием прохлады и покоя. Астор снял шляпу и обмахнул разгоряченное лицо:
– Давненько я не посещал Поющего острова!
Я удивилась:
– Вроде бы считается, что Ринецея и ее демоны не способны преодолеть магическую защиту эльфийских магов и поэтому, остров для вас недоступен?
Астор нехорошо усмехнулся, злобно и пренебрежительно:
– Дорогая, ты забываешь о предателях. Всегда найдется тот, кто готов за соответствующую мзду открыть ворота изнутри и впустить неприятеля в ничего не подозревающую крепость. В данном случае таким персонажем стал твой честолюбивый дядюшка – Аберон Холодный! Между нами говоря, та еще сволочь!
– Помню его, встречались уже, – мстительно скрипнула зубами я. – У меня к нему тоже счеты имеются, свои – родственные…
Астор выразительно присвистнул:
– Похоже, трындец дядюшке настает. Ну да так ему и надо – гадить не будет!
Я хмуро покосилась на супруга:
– А тебе то он чем досадил?
– Отплатил демону черной неблагодарностью! – коротко хохотнул принц. – Я ему помог, а он у меня за спиной замутил аферу с сестрицей Ринецеей. Ладно ты, милая, – он нежно ущипнул меня за щеку, – вовремя им помешала!
Я не стала допытываться подробностей, сцена с травой янт итак навечно запечатлелась в моей памяти.
– Значит, ты готов выступить против единокровной сестры? – лишь спросила я напрямую.
Муж ответил мне взглядом в упор:
– С тех пор, как я увидел тебя впервые, в галерее Лабиринта судьбы, я уже не управлял своим сердцем и разумом. Твои аргументы принять сторону Света оказались, м-м-м, – он игриво погладил меня по груди, – весьма весомыми! Ренегат! – он словно издевался над самим собой. – Ничего хорошего в этом слове нет…
Я схватила его пальцы и прижала к своим губам. Астор благодарно поцеловал меня в непокрытую макушку, так сильно надавливая клыками, будто хотел напомнить, что, не взирая на нашу обоюдную страсть, он по-прежнему продолжает оставаться демоном. Жаль, тогда я не поняла его намека на то, что существо, покинувшее свою привычную среду обитания, погибает так же быстро, как выброшенная на берег рыба. Но, в силу неосведомленности и наивности, я не оценила добровольной жертвы Астора, приносимой во благо мне.
– Смотри же! – принц вернул меня к действительности, взмахом руки указывая куда-то вперед. Я проследила за его жестом и восхищенно ахнула.
Перистые облака, плотно укутывающие линию горизонта, неожиданно разошлись в стороны, раздвинувшись как складки непроницаемого занавеса. Нашим взорам предстала высокая гора, крутая и лишенная растительности, имеющая форму двух цилиндров разного диаметра, поставленных один на другой. От масштабности и неприступности увиденного зрелища у меня перехватило дыхание.
– Ну, каково? – спросил муж так горделиво, словно он сам создавал эту естественную твердыню.
Я разочарованно пожевала губами:
– Наверх можно только взлететь! Ты нас поднимешь?
– Нет, и не жди легкого решения сложно задачи, халявщица! – поддразнил меня супруг. – Это тебе не пустяк, и даже не магический штурм Нарроны. Это – цитадель богов, их святая святых. Магия демона здесь бессильна. Придется заняться альпинизмом.
– Чем, чем?
– Эх, скалолазка ты моя, скалоласковая! – мелодично пропел Астор, извлекая из походной сумки моток тонкой веревки и какие-то железные крючья, весьма ненадежные на вид. – Сцепляемся для надежности тросом и поднимаемся вверх по скале при помощи этих креплений, вбитых в трещины между камнями. Я первый, потому что уже имею опыт подобного развлечения.
– А что там, вверху? – приставив ладонь козырьком ко лбу, я безрезультатно пыталась рассмотреть вершину Ранмира, теряющуюся в туманной дымке.
– Гора имеет два уровня, – неторопливо разъяснял Астор, обвязывая веревку вокруг моей талии. – Первый заканчивается уступом, на котором находится старинное эльфийское кладбище, – он затянул узел на своем поясе. – Там же начинается второй этап пути, более узкий цилиндр, на его вершине и расположен нужный нам храм, а в нем – спрятана Пелена богини Аолы. Вроде бы, по легендам – ее кто-то охраняет, но ничего точно не знаю, поэтому врать не стану. Это же самое касается и эльфийских могильников. Много о них рассказывают, в основном – жуткого до омерзения. Типа – имеют те беспокойные покойнички неприятную привычку вставать и пить теплую кровушку из непрошенных гостей…
Я никогда не отличалась особой пугливостью, но рассказ мужа напугал меня до дрожи. Заметив мое побледневшее лицо, принц ехидно прищурился:
– А ты чего ожидала, голуба моя? Это тебе не мой заповедный сад с цветочками и пчелками, да и мы, считай, не на увеселительную прогулку вышли! Боги свои секреты прячут основательно, а если и соглашаются что-то отдать в чужие руки, то за очень и очень приличную плату!
– Так я же вроде бы своя! – стеснительно проблеяла я.
Астор расхохотался зловещим демоническим смехом, показав острые клыки:
– Вот святая простота! А чужие – здесь вообще не ходят! – и он сильно щелкнул меня по носу. – Поняла?
Я не поняла ничего, но на всякий случай – робко кивнула.
Астор скептично хмыкнул.
« Не поверил!» – дошло до меня.
Он мимолетно, почти невесомо, коснулся губами моего лба, отвернулся и уверенно вбил в скальную стену первый крюк. « Поцеловал, словно с покойником попрощался!» -некстати мелькнуло у меня в голове, но соединяющая нас веревка требовательно натянулась, приказывая начать долгий подъем. Я неловко уцепилась за железное крепление, стараясь сосредоточиться на движениях, а потом мне и вовсе стало не до размышлений.
Ужасное занятие, названное Астором совершенно незнакомым словом «альпинизм» оказалось куда сложнее силового упражнения с кинжалами и стеной Колодца пустоты. Крохотные железные крючья были шаткими и неустойчивыми, да к тому же, муж с виртуозными ругательствами сообщил, что не рассчитал их запас, и расстояние между опорами придется увеличить. Прижавшись животом к холодному камню и чувствуя, как тянет назад вдруг ставший невероятно тяжелым Нурилон, я старалась не смотреть вниз, ощущая предательскую тошноту, накатившую так не к стати. Одеревеневшие пальцы судорожно нащупывали мельчайшую трещинку или выбоинку в монолитной стене, кончики окованных железом сапог так и норовили сорваться со скользкого крюка. Боюсь, что я мало чем помогала Астору, болтаясь на веревке тяжелым грузом, и позволяя ему упрямо тянуть меня вверх. И я уже почти поверила в благосклонность богов, потому что до края уступа, на котором располагалось старое кладбище, оставалось совсем немного…
Аберон Холодный задумчиво сидел в опустевшем тронном зале. Тысячи никчемных мыслей так и роились в изболевшейся голове, не способной родить одну единственную – нужную, спасительную. Углы просторного, давно не убиравшегося помещения, украшали полинялые позументы и внушительный слой пыли. Магические светильники закоптились, окна помутнели. Прежде роскошный и шумный королевский дворец, ныне напоминал обиталище неряшливого, никому не нужного отшельника. Аберон уже много дней не пробовал горячей пищи, не спал на чистых простынях и не носил отглаженной одежды, потому что нерадивые слуги, не желавшие подчиняться утратившему мощь повелителю, бежали в Винсайский лес, где собралась целая армия недовольных, намеревавшихся выступить против узурпатора-альбиноса. Да и внешне король похудел, подурнел и будто бы – постарел. Хищные, кроваво-красные глаза утратили прежний, властный блеск, начав напоминать тусклые бельма смертельно напуганной, затравленной крысы. Роскошные, серебристые волосы потускнели и поредели, превратившись в жалкие сосульки. Тонкий, но еще недавно столь крепкий стан согнулся, лицо избороздили глубокие морщины. Иссохшие, подагрические пальцы утратили способность к выплетанию изящных колдовских пассов, охрипший голос более не подходил для выпевания сложных заклинаний. Сила Аберона иссякала.