"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Принц невесело вдохнул и ребячливо потрепал меня по спутанным волосам:
– А ты хоть отдаешь себе отчет в том, что своим поступком неосмотрительно поставила свое высочество в разряд парий, отвергнутых собственным родом. Впрочем, тоже самое касается и меня!
– А плевать! – легкомысленно повторила я. – Это вполне в моем стиле. Но знаешь, иногда я возношу молитву богине Аоле, – я встала на колени и сложила ладони с самым благочестивым видом, – умоляя: Дарительница жизни – вынь штопор из одного моего места и вставь его в голову, пусть там появится хоть что-то извилистое!
Белокурый восхищенно расхохотался, и повалил меня в мягкий мох, целуя и щекоча:
– И все-таки, дорогая, было бы правильнее поставить в известность о случившемся кого-нибудь из твоих близких…
– Можешь уведомить об этом меня! – сухо произнес подрагивающий от едва сдерживаемого гнева мужской голос. – Я, как-никак, прихожусь названным братом королю Нарроны, а значит, я и для принцессы – не чужой!
Мы с принцем потрясенно вскрикнули.
На пороге пещеры стоял Генрих, сжимающий в руке обнаженную рапиру. Его поджатые губы кривись в презрительной усмешке, лицо отливало мертвенной бледностью. Пристальный взгляд черных глаз, словно не желая поверить в увиденное, многократно переходил с полуодетой меня на полураздетого принца.
– Так вот значит оно что! – запальчиво выкрикнул барон. – Ты отвергла меня, не пожелала стать моей королевой, чтобы вместо достойного тебя союза, без свадебного обряда – отдаться этому выродку? Да ведь так даже распоследние деревенские бабы себя не ведут. Как же низко ты пала!
– Браки совершаются на небесах! – мягко парировал принц, вынимая из песка отливающую холодным блеском Полумглу. – Поосторожнее в выражениях, сильф. Ульрика – моя жена, и я готов отстаивать ее честь с оружием в руках!
– Как можно отстоять то, чего уже не существует в природе? – саркастично спросил Марвин, выход из-за спины барона.
– Она уже не принцесса, – добавил мелодичный, но чрезвычайно злой девичий голосок, исполненный доминирующего осознания собственного превосходства. – Теперь она мерзкая шлюха и опозоренная, публичная девка!
– Мда, вот тебе и эклектика! – печально протянул заглянувший в пещеру Эткин.
Ничего не понимая, я в растерянности сидела на импровизированной постели, стискивая на груди распахнувшуюся рубашку и силясь уразуметь, откуда тут так внезапно появились мои друзья в компании потрясающе красивой эльфийки.
– Молчи, не смей, это вовсе не твоего ума дело! – выкрикнул барон, поворачиваясь к девушке.
Эльфийка обиженно надула губы:
– Вот здорово! Почему ты за нее заступаешься? Вроде бы, я твоя невеста, а она тебе – кто? А-а-а, понимаю, раньше ты ухаживал за ней! Ну и иди к ней, а я не собираюсь снимать тупой угол в этом любовном треугольнике!
– Лилуилла, одумайся! – мягко укорил девушку Марвин. – Ты и только ты выйдешь замуж за Генриха.
– Нет, – взвился совершенно замороченный сильф. – Ульрику я не отдам!
– Ну, барончик озабоченный, – насмешливо проворчал белокурый, – это уже нонсенс! Гаремы у нас не в моде! Ульрика – моя!
– Моей не стала, так и твоей не будет! – рычал Генрих, угрожая принцу тонким жалом Гиарды.
Белокурый демон ответил ироничным поклоном, отскочил и встал в дуэльную стойку.
Осознав, что сейчас начнется кровопролитие, я негодующе вскрикнула:
– Остановитесь! Что вообще здесь происходит? Я не понимаю!
Противники замерли на мгновение, а затем повернулись ко мне и заговорили наперебой:
– Ах, ты не понимаешь! А то, что он тебя обманул, это до тебя тоже не доходит?
– Любимая, я не однократно пытался сказать тебе правду, но каждый раз мне кто-то или что-то мешало!
– Это ты о чем? – внутренне холодея, спросила я.
Принц замялся.
– Э-хе-хе! – как-то по-стариковски, сокрушенно вздохнул дракон. – Никогда не обманывай женщину по мелочам, береги силы на крупное…
– Ну не молчи же! – я вскочила, подбежала к мужу, схватила его за широкие плечи и затрясла как ветер – дерево.
Принц глубоко вдохнул воздух, подобно тому, как делают ловцы жемчуга перед долгим погружением, и с головой бросился в бездонный омут признания:
– Я Астор, принц демонов, гранд-мастер некромантов и старший брат Ринецеи!
– Что? – потрясенно выдохнула я, отпуская его и отступая в сторону. – Это что, шутка?
– Нет,– трагически покачал головой Эткин. – Мы все знали об этом очень давно, но боялись сказать тебе. Надеялись – ты сама догадаешься…
Я перевела растерянный взгляд на Марвина, но тот подтверждающе кивнул и виновато опустил глаза. По смуглому лицу Генриха бродила нехорошая, злорадная ухмылка.
– Ах, я дура наивная! – я с размаху села на песок, покрывающий пол в пещере. – И как я могла не замечать очевидного? Ты же сам упомянул про сестрицу, стягивающую войска под стены Нарроны, еще при первой нашей встрече в Лабиринте судьбы. И это ты спас Ринецею во время нашего с ней поединка в Храме!
– Ульрика, прости меня, ради тебя я пошел против интересов семьи, – жалобно попросил Астор, опускаясь на колени подле меня и пытаясь обнять. Но я вырвалась из его рук.
– Не верю! Ты специально заманил меня к Нису, рассчитывая, что я помогу вам усмирить Ледяного бога.
– Так и есть, – издевательски поддакнул барон. – Он обманул тебя, использовал и обесчестил в отместку за то, что мы убили Абигера. Хочу тебя порадовать, подонок, недавно я ухайдакал второго твоего братца, Арафела!
По челюсти принца перекатились желваки, он тяжело задышал, сжал кулаки, но – промолчал.
– Признайся, гад, что ты специально задумал похитить честь принцессы! – продолжал давить сильф.
– Угомонитесь! – повысил голос мудрый дракон. – Нельзя винить Астора, мужчины всегда идут на поводу у плотского желания. А девственность – это сладкий женский недостаток, легко устраняемый мужским достоинством. Нельзя винить Ульрику – она видела только то, что хотела видеть, отметая здравые сомнения.
– Ну что со мной такое, а? – я глотала слезы. – Неужели предыдущие ошибки меня ничему не научили? Я отвергла Генриха, считая, что он хочет использовать меня для достижения собственных целей. Но вторично наступила на те же самые грабли с Астором.
– Иди сюда, – сочувствующе позвал меня Эткин.
Я бросилась к верному другу и укрылась в кольце его мощных лап.
– Мда, – крылатый гигант одним когтем бережно погладил меня по вздрагивающему от рыданий плечу. – На этот раз грабли оказались укороченными, и ударили не по лбу, а намного ниже…
– Милая, – душераздирающе закричал Астор, падая к моим ногам, – верь мне, я люблю тебя сильнее жизни!
– Ага, как же, – я подняла распухшее от слез лицо. – Не свисти, денег не будет. Так я и поверила родному брату своей заклятой врагини! Ты меня обманул, причем обманул сознательно. Убирайся, я тебя ненавижу и не хочу больше видеть!
– Любимая! – принц смирил гордость и пополз ко мне на коленях.
Но я пренебрежительно пихнула его сапогом в грудь, укрываясь в лапах благоразумно молчащего дракона.
Лицо Астора исказилось. Нежные, безупречно прекрасные черты словно потекли, превращаясь в ужасную, клыкастую морду. Демон закинул голову и пронзительно, злобно захохотал:
– Глупая женщина! Хочешь остаться одна, всеми отверженная и брошенная? Учти, это твой выбор. Умываю руки, баба с возу – и кобыле легче и волки сыты. Так и быть – я уйду. Ты совершенно права, я тебя не любил, просто хотел отомстить и надругаться. Поделом же тебе, гордячка! – Астор распахнул черные крылья и вылетел из пещеры, сопровождаемый гулким эхом мрачного хохота.
Красавица Лилуилла упала в обморок на руки осторожно подхватившего ее Генриха. Марвин смотрел на меня враждебно. Эткин шептал мне что-то ободряющее, но я рыдала пуще прежнего. Что я утратила? Что у меня осталось? Зачем я подарила свою любовь, свое тело и душу мужчине, оказавшемуся врагом? И как же мне жить теперь без этой любви? Слова смешивались со слезами, рождая крик измученного страданием сердца: