"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Бывало и хуже, ведь так? По крайней мере, сейчас по мне не палят из автомата.
Надеюсь, и не станут. Очень-очень надеюсь.
В отделении связи Алёна сразу убежала заказывать междугородние переговоры, и я воспользовался моментом – позвонил Козлову, но на этот раз трубку на другом конце провода не сняли ни в отделении, ни дома. Зараза, как же не кстати!
Алёна зашла в переговорную кабинку, я встал рядом и слегка приоткрыл дверцу, чтобы слышать разговор. Тот начался с всхлипов и путанных объяснений, но постепенно Мальцеву удалось успокоить подружку, и он перешёл к расспросам.
– Трое их было! – произнесла Алёна, шмыгая носом. – Двое постарше и молодой пацан в тельняшке. Я только его разглядела, он заикался сильно, и на плече татуировка какая-то была. Волосы тёмные, подстрижены очень коротко. Да! Его Федей назвали. Машина? Белые «жигули», я в моделях не разбираюсь. Номера тряпкой закрыты были. Нет, в милицию не звонили ещё. – Алёна всхлипнула, закусила губу и спросила: – Володя, ты когда вернёшься? Мне страшно! Возвращайся, ну пожалуйста! – Она выслушала ответ и повысила голос: – Ещё отложить? Но почему? Володя, я так больше не могу!
Уж не знаю, о чём шла речь, но, судя по всему, коммерсант на своём всё же настоял. Блондинка тяжко вздохнула, поджала губы и протянула трубку мне:
– Сергей, возьми!
Я шагнул в кабинку и сказал:
– Слушаю.
– Спасибо, Сергей! – послышалось в динамике под хрип помех. – Даже не знаю, как тебя отблагодарить! Вот же твари, по самому больному ударить хотели!
– Кто? – потребовал я объяснений.
– Мне откуда знать?! – взорвался в ответ коммерсант. – Ты что-нибудь ещё запомнил? Описать их сможешь?
– Откуда? – фыркнул я. – Дрался же, не приметы высматривал!
– А по машине что скажешь?
– «Шестёрка» это была. Белая, но с каким-то кремовым оттенком, почти незаметным.
– Слушай, Сергей, – произнёс после небольшой паузы коммерсант. – Я тут до конца недели точно застряну, а Никиту ещё не выписали, да и левой рукой он толком шевелить не может. Вадима уже отпустили, но у него всё в глазах двоится и голова кружится, не поможет, если нападут. Не бросай Алёну одну, очень тебя прошу!
– Да какие проблемы? Провожу до дома, не вопрос.
На другом конце провода послышался тяжёлый вздох.
– Проводить мало, Сергей. Присмотри за ней, пока не приеду!
Меньше всего мне хотелось изображать из себя телохранителя, но блондинка хлюпала носом жалостливей некуда, да и не совсем она мне чужая была, поэтому вместо категорического отказа я ограничился невнятным:
– Владимир, у меня работа вообще-то…
– Алёна отпуск за свой счёт возьмёт, дома сидеть будет. А к родителям съездить или в магазин сходить в любое удобное время можно. Ну и просто через тебя связь держать станем. Ну ерунда же – сам посуди? Пятьсот рублей лишними не будут, так?
Я взглянул на Алёну и заявил:
– Пятьсот в день мало. Давайте тысячу.
– Нет, Сергей. Пятьсот. Ты таких денег нигде не заработаешь!
– Так мне и голову на другой работе не проломят!
Коммерсант и слушать ничего не пожелал.
– У меня все средства в обороте, даже машину новую пока взять не могу. Эти дополнительные траты просто не потяну. Пятьсот в день – зарплата Никиты и Вадима, понимаешь? Ну негде мне сейчас наличку найти, не растут деньги на деревьях. Помоги, войди в положение!
Я ещё раз посмотрел на понурую блондинку и сдался.
– Договорились.
Стоило только Владимиру заручиться моим согласием, из его голоса мигом пропали просительные интонации, и он деловито поинтересовался:
– Козлов что-нибудь узнал? Разговаривал с ним?
– Не могу дозвониться.
– Держи этот вопрос на контроле. Я завтра позвоню на домашний.
– Хорошо, – вздохнул я и вернул трубку Алёне, но окончание разговора вышло скомканным. Блондинка и сама стала какой-то зажатой, и коммерсанту явно было не до неё. Сказали друг другу дежурное «люблю, скучаю, целую», а там и связь оборвалась.
Я первым выглянул на улицу и внимательно осмотрелся, следом вышла насупленная Алёна.
 
– Куда сейчас? – спросил я у неё.
– Домой, – сказала блондинка, вновь вцепилась в мою руку и потянула по направлению к озеру. – Пошли, тут недалеко.
– Но ты же…
– Володя мне квартиру снял. Здесь совсем рядом.
Я только хмыкнул и от комментариев воздержался, хоть на языке так и вертелось новомодное словечко «спонсор». Снял и снял – мне какое дело? Добраться бы без приключений…
  
08|07|1992
 
вечер
 
Квартиру Алёне сняли в двухэтажке неподалёку от общественной бани. Дом на три подъезда с обвалившейся штукатуркой разительно отличался от хором коммерсанта, но и тут я промолчал, просто не видел смысла трепать нервы блондинке, и без того выбитой происшествием из колеи. Мы поднялись по деревянной лестнице и очутились в общем, проходящем через весь второй этаж коридоре. Там Алёна принялась рыться в сумочке и, к моему величайшему облегчению, некоторое время спустя всё же отыскала среди её содержимого ключи.
Блондинка сразу прошла в квартиру, а я задержался осмотреть дверь и с немалым облегчением обнаружил, что та сколочена не из фанеры, как зачастую бывает в новостройках, а из полноценного массива. Ещё и открывалась наружу: выбить не так просто, соседи от грохота точно всполошатся.
Алёна скинула босоножки, бросила сумочку на пуфик, после избавилась от кофточки и прошла прямиком на кухню.
– Закрой на щеколду! – потребовала она, и я расценил это приглашением зайти в гости. Нельзя сказать, что мне было так уж интересно взглянуть на любовное гнёздышко коммерсанта, но ссаженные костяшки требовалось очистить от запёкшейся крови, а заодно чем-нибудь обработать рассечение.
– Руки вымою! – предупредил я хозяйку, разуваясь.
Планировка квартиры оказалась предельно простой: коридорчик упирался в небольшую кухоньку с газовой плитой, слева был совмещённый санузел, справа – единственная жилая комната, не представлявшая из себя ничего особенного. Блёклые обои, вышарканный палас, традиционные сервант, шкаф и диван, укрытый плюшевым покрывалом с хрестоматийным изображением оленей в лесу. Брошенный туда взгляд зацепился только за новенький импортный телевизор – точно недавнее приобретение: хозяева квартирантам такой ни в жизни бы не оставили.
В ванной комнате, небольшое окошко под потолком которой выходило на кухню, я вымыл руки с мылом, оглядел костяшку и беззвучно выругался. Бил лёжа, а потому далеко не в полную силу, но один из ударов пришёлся по зубам, они и рассекли кожу. Ерунда, по большому счёту, но место неудачное, заживать будет долго.
Промокнув руки махровым полотенцем, я зашёл на кухню и обнаружил, что Алёна возится с бутылкой, безуспешно пытаясь скрутить винтовую пробку. Прежде чем успел предложить свою помощь, блондинка совладала с той и, позвякивая горлышком о край рюмки, налила в неё грамм пятьдесят коньяка. И так же до краёв наполнила вторую.
– Бери, – нервно выдохнула она и выпила.
Я одним махом влил в себя крепкий алкоголь, тот провалился внутрь огненной волной и начал расходиться по телу приятным теплом, но в голову не ударил совершенно.
Это всё нервы. Шок.
– Неправильно ты, дядя Серёжа, коньяк пьёшь! – вдруг с истеричными нотками рассмеялась Алёна, откинула с глаз белую чёлку и пояснила: – Коньяк маленькими глоточками пить надо, смакуя. Володя говорит, за границей двадцать грамм и на час растянуть могут.
– Бывал он там, за границей? – насмешливо фыркнул я.
– Да какая разница? – махнула рукой Алёна и вновь наполнила рюмки.
Я сразу пить не стал и спросил:
– Есть чем-нибудь руку обработать? Глубоко рассёк.
– Посмотри в комнате, – предложила блондинка. – В шкафу на верхней полке коробка с лекарствами.
Мне рыться в чужих вещах нисколько не хотелось, но Алёна определённо не собиралась подниматься из-за стола, пришлось идти в комнату самому. Открыл одну дверцу, затем другую, отыскал коробку, покопался в её содержимом и йоду предпочёл перекись водорода. Оценил рассечение и заливать его обеззараживающим раствором не решился, хорошенько смочил клок ваты и уже его приложил к костяшкам.