"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Эх, – виновато буркнул крылатый гигант, – значит, ты тоже все понял, магистр! А что я мог поделать? Запретный плод, он завсегда слаще!
– Кхе-хе-хе, – хрипло и печально откашлялся Арбиус, – случившегося не воротишь! Грядут великие горести и испытания. Под силу ли хрупкой девушке вынести то, что она сама себе наворожила?
– И вовсе она не слабая! – убежденно заспорил дракон. – Есть девы в нарронских селеньях – их бабами гордо зовут, горгулью поймают в два счета – и задницу ей надерут.
Но некромант даже не улыбнулся.
– Да что случилось то? – не выдержала я, ощущая, что сейчас лопну от распиравшего меня любопытства. – Чего такого страшного я себе подгадала?
– Сущий пустяк, всего-то изменила пророчество Великих! – скверно усмехнулся Арбиус.
– Во, дела! – привычно выдал Ланс.
Орк крякнул, но промолчал.
– Рассказывай все по порядку! – безаппеляционным тоном заявила я.
Некромант снова откашлялся. По его смущенному виду стало понятно, что он не знает, с чего следует начать. Эткин пришел ему на помощь:
– Существует древняя легенда, – дракон полуприкрыл сапфировые глаза, вслушиваясь в свой протяжный голос, – что все, произошедшее с Пресветлыми богами, оказалось определено заранее по вине скучающих, почти выживших из ума по причине крайней дряхлости – демиургов. И якобы, наличествует некое туманное пророчество, записанное на одной из стен Озера безвременья, предрекающее гибель творцов, им же самим и открывшееся. Но магам-некромантам, служащим королеве Смерти, удалось однажды заглянуть в Око времени и они увидели что-то странное, связанное с замыканием Кольца, что, несомненно, приведет к падению власти Великих. Это замыкание, сложно сказать точно, в чем оно заключается, выровняет равновесие добра и зла в нашем мире, и демиурги уже не смогут управлять нами далее. Этого и боятся жестокие создатели, затеявшие игру, лишь бы не допустить нежеланного для них витка развития. Они и подтолкнули Ринецею к свержению богини Аолы. И все ради того, чтобы установленные ими правила остались нерушимыми…
– А ты, беспокойная дочь моя, – поддержал Эткина некромант, – умудрилась забрести в Лабиринт судьбы и изменить свою жизнь, поправ текст пророчества и встретившись с тем, с кем никогда не должна была даже мельком видеться. Ты отвергла руку барона де Грея, пророчество утратило свой изначальный смысл и теперь никто из нас, в том числе и демиурги, не в силах предугадать – что произойдет дальше!
– А я то думала, что Великие просто играют! – задумчиво протянула я.
– Доигрались уже, – ехидно хохотнул Эткин. – Теперь в игру вступили новые, зловещие силы, реально угрожающие не только нам, но и демиургам. Поэтому они не случайно оставили тебя в живых, они надеются, что ты сможешь избавить их от Ледяного бога.
– А твое внезапно вспыхнувшее чувство к белокурому принцу вообще выходит за рамки разумного, – недовольно добавил Арбиус. – Вы не предназначены друг для друга, потому что ваша любовь способна изменить само понимание добра и зла! Кроме того, он твой враг и по идее, должен стремиться убить всех нас!
– Да кто же он на самом деле? – выкрикнула я, замученная обильно вываливаемыми на меня намеками и угрозами. – Демон? Вот, подумаешь, велика беда нашлась! Я ведь тоже не разберешь кто! И какой смысл упрекать меня тем, что уже сделано? Не могу же я еще раз пойти в Лабиринт, чтобы попытаться все исправить!
– Упаси тебя от этого Истинные боги! – испуганно отшатнулся Арбиус. – Нельзя тебе туда во второй раз, никак нельзя. А то, как бы еще хуже не вышло!
– Ш-ш-ш, – ласково успокоил меня дракон. – Что произошло, то произошло! Я всегда руководствуюсь умной фразой – что ни делается, все к лучшему! Магистр Арбиус говорит то, что повелевает ему его умудренный долголетним опытом, скептичный разум. Но я чувствую сердцем и верю в свою интуицию, а поэтому знаю – не все так печально и плохо, ибо если ваша любовь окажется истинной – то она принесет не только горе, но и благо, а возможно – и спасет нас всех!
Арбиус громко фыркнул, не соглашаясь. Но дракон не обратил ни малейшего внимания на сомнения старого мага и продолжил:
– У тебя сейчас слишком много неотложных дел, принцесса! Ринецея не бросает попыток тебя погубить, это землетрясение ее рук дело. Ледяной бог продолжает наращивать силу и нужно попробовать справиться с ним до тех пор, пока он не прошел через обряд инициации с помощью эльфийской девственницы и Пелены богини Аолы. Это сейчас важнее всего, любовные переживания придется отложить на потом. Хотя, – тут Эткин задумчиво пошевелил пушистой кисточкой на конце хвоста, – возможно, все это лишь разные составные элементы одной большой, перепутанной и разрозненной головоломки!
– Идиотизм! – возмущенно вмешалась молчавшая до этих пор Гельда, умудрившаяся втихую вернуться и подслушать наш разговор. – Магистр, скажите хоть вы им, что нельзя сваливать в одну кучу войну, магию и любовь. Недаром нас учат – не спи там, где работаешь!
Но Арбиус вместо того, чтобы подтвердить обвинение девицы, сильно разгневался и замахнулся на некромантку своим золотым посохом:
– Молчи, отступница! – рассерженно потребовал он. – Кого ты хочешь обмануть этим показным лицемерим? Да ты же сама первая и попрала эту прописную истину, предала Гильдию и перешла к Ринецее! И все ради чего? Да тоже ради любви!
Гельда виновато засопела, но продолжала упрямо взирать на нас исподлобья, непоколебимо уверенная в собственной правоте:
– И все равно, меня можно понять и простить! Демоны – для некроманток, а не для каких-то сумасшедших полуэльфийских принцесс! К тому же, не ведающих всей правды! Кто и когда откроет ей глаза?
Эткин резко, угрожающе рассмеялся:
– А вот уж это не тебе решать, ведьма!
– Хватит! – резко оборвала я, утомленная услышанными, не совсем понятными мне разборками. Жаль, тогда я пропустила мимо ушей последние слова Гельды, не вдумалась в важный, скрытый в них смысл. А ведь будь я тогда внимательнее, все случившееся дальше могло бы произойти совсем иначе! Ну да все мы, по собственной безалаберности и излишней самоуверенности, являемся кузнецами собственного несчастья, которое, как известно, куется намного быстрее и легче чем счастье или везение.
Арбиус, Эткин и Гельда, мгновенно прекратившие затянувшуюся перепалку, заткнулись на полуслове и выжидательно уставились на меня.
– Кто-нибудь из вас знает, что нужно делать дальше? – требовательно спросила я. – Я собираюсь отправиться к городу Нис, но теряюсь в догадках, чего следует ожидать от этого похода и во что он может вылиться. У кого-нибудь есть другие идеи?
Но все молчали.
– Я наверно смогу помочь предугадать будущее, или хотя бы попытаться набрести на подсказку, – после минутного колебания признался Арбиус. – Там, – он махнул в сторону злополучной пещеры, – глубоко под землей, находится монастырь Гильдии некромантов. Иногда, во время совершения магических ритуалов, мы используем зерна травы янт, при сжигании небольшого числа коих выделяется специфический дым, вдыхая который человек способен кратковременно расширить пределы своего сознания. Не хочешь ли попробовать провести подобную церемонию? – предложил он мне. – Возможно, ты сможешь узнать что-то полезное.
– А это не вредно для здоровья? – опасливо спросил дракон. – Говорят, эта трава наркотик и способна вызвать не только привыкание, но и слабоумие.
– Да, но не с первого раза, – успокоил его некромант.
– Хорошо, – я подмигнула Эткину с самым хулиганистым видом, – это может оказаться довольно забавным. Не имею ничего против попытки приобретения одного маленького, наркоманского опыта!
Глава 8
В своем роде, Аберон оказался весьма талантливым правителем. В течение нескольких истекших месяцев, он сумел полностью переустроить привычную, укоренившуюся за столетия, жизнь Поющего острова. Он основал магическую академию некромантии, облагодетельствовал пару-тройку торговцев, занимающихся распространением контрабандно ввозимых волшебных артефактов, и повсеместно запретил песни и танцы, которые альбинос на дух не переносил. « Музыку придумали бездельники, увиливающие от работы!» – глубокомысленно изрек король. С тех пор Поющий остров замолчал. Но Холодный испытывал щемящее чувство беспокойства, усиливающееся с каждым днем. Принц Астор, оказавший ему военную помощь и выделивший для надзора за островом десяток полков всецело преданных своей семье демонов и горгулий, и по причине подобного расклада сил ставший фактическим правителем, использующим Аберона как подставное лицо или ширму – не торопился делиться с альбиносом дальнейшими планами на будущее. Мнимый король бессильно кусал локти, маясь неосведомленностью и дефицитом информации. Хрустальный шар показывал ему мутные, отрывчатые и в высшей степени непонятные картины происходящих событий. Странные – но, наводившие на определенные размышления. А не продешевил ли Аберон? Холодный отчетливо понимал, что Дети холода давно вышли за пределы Края Тьмы, ведомые все возрастающей мощью своего ужасающего бога. Ледяной бог беспрестанно нуждался во все в новых и новых порциях свежей крови, каждая из которых приближала час его окончательной победы. Ледяные ярлы легко подавили слабое сопротивление кентавров, почти стерев с лица земли остатки этого несчастного народа, и уверенно продвигались в глубь королевства людей. Армия демонов Астора, после того как гранд-мастер выполнил условия выдвинутые тварями, даровав им две жертвы, стала для Ледяных ярлов не союзником, а всего лишь очередной пищей. Твари стужи не признавали никаких соглашений и не нуждались более в чьей-либо помощи. От бдительного ока Аберона не ускользнула бессильная растерянность, овладевшая великим магом-демоном, и эльф задумался – а не пора ли каким-нибудь способом переметнуться на сторону Ледяного бога? Пока еще не стало слишком поздно… Король так же был в курсе всех шагов, предпринятых его сумасбродной, рыжеволосой племянницей – но не придал им особого значения. Ну что может противопоставить одна, пусть и ненормально отважная девчонка, разрушительной силе Ледяного бога?