"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Бр-р-р, никогда не слышала ничего ужаснее и противнее! – меня передернуло.
Немногочисленные посетители трактира, внимательно слушавшие орка, в панике забились под столы, а из-под стойки уже торчали мощные окорока хозяина, от страха ходившие ходуном так сильно, что прикрывавшая их толстая дубовая доска жалобно потрескивала.
– Огвур, тебе в раннем младенчестве, еще над колыбелью, феи случайно – ничего этакого, зловещего, не напророчили? – с невинным видом спросила я, стремясь хоть немного разрядить создавшуюся, излишне нервозную обстановку.
У удивленного орка глаза полезли на лоб:
– Мелеана, ты о чем?
– Слышала я про одну несчастную, невезучую принцессу, которой сразу после рождения пообещали, что в зрелом возрасте она уколет палец веретеном и уснет вечным сном, – с готовностью пояснила я. – Так вот, ее родной, предусмотрительный папик спас девицу весьма оригинальным способом…
– Каким же? – поднял брови Огвур.
– Да элементарно. Отрубил ей руки по локоть, – саркастично хмыкнула я. – Что надо бы сделать и с твоим болтливым языком, чтобы людей пугать не повадно было!
Орк смущенно умолк и покраснел.
За окном послышался громовой хохот и в комнату заглянула донельзя заспанная драконья морда, лишь на самую малую свою часть поместившаяся в деревянном проеме.
– Ай да Мелеана, браво, браво! – Эткин насмешливо выдохнул в комнату порцию серого, удушливого дыма. Все закашлялись. – А ведь орк вас не пугал, он правду говорил, причем, щадя ваши нервы, специально умолчал некоторые, самые кошмарные подробности!
– Куда уж кошмарнее то? – проворчала я, обтирая платком закопченное от драконьего веселья лицо. – Тебе тоже что-то известно обо всем этом, а Эткин?
– Довелось почитывать в свое время кое-какую интересную литературу, – небрежно отозвался дракон. – Существует теория, уточняю – всего лишь теория, что Ледяной бог способен обрести полную силу, лишь вступив в брак с юной девственницей, благородных эльфийских кровей, облаченную в процессе пикантного ритуала в Пелену богини Аолы.
– Что еще за Пелена? – заинтересовался любознательный Лансанариэль.
– Я тоже слышал нечто подобное, – встрял орк. – А Пелена – это свадебная рубашка богини, бывшая на ней в ее первую брачную ночь с королем Греем, но ныне – утерянная. И никому не ведомо, где сейчас обретается сей священный артефакт. По легенде, на ткани Пелены сохранились капли священной крови самой Аолы – дарительницы жизни, и поэтому рубашка способна излечивать любые раны, уродства и болезни.
– Нашла бы ты ее первая, Ульрика? – тихо попросил дракон. – А то, как бы чего плохого не случилось, ведь похоже Детей холода кто-то уже выпустил на свободу!
– Кто, кто! – проворчал орк. – Ясно дело, кто! Все та же неугомонная Ринецея. Неужели она глупо наделась, что сможет заставить служить себе тех, кто во много раз превосходит ее силой и возможностями…
– Нет мне покоя, он мне только снится! – я обреченно схватилась за голову. – Теперь значит будь добра, срочно ищи какой-то давно пропавший, никогда не стиранный брачный наряд богини. А после него, что станет следующим – кальсоны демона, подтяжки гнома?
Шокированный Огвур сконфуженно молчал.
За окном ехидно хихикнул вредный дракон.
Глава 6
– Отпусти меня, дрянь! – пронзительно верещала некромантка Гельда, безуспешно пытаясь вырваться из веревки, крепко удерживающей ее запястья, привязанные к изголовью кровати. Я надеялась, что ведьма наконец-то послушается голоса здравого рассудка или хотя бы наших увещеваний, но не тут то было. Истек уже час после того, как ведьма пришла в себя, и на протяжении всего этого времени Гельда вопила не переставая, щедро осыпая нас проклятиями и угрозами. Мы все заработали страшную головную боль, нервное расстройство, да и просто – навязчивое, маниакальное, уже почти не поддающееся контролю желание – прихлопнуть истеричную ведьму на месте, наплевав на любую ожидаемую от нее помощь.
– Ты пойми, дурочка, – на сотый раз мягко втолковывал Эткин, устало положив огромную голову на хлипкий балкончик, оказавшийся единственным украшением снимаемой мной комнаты, – мы вовсе не желаем тебе зла. Просто расскажи нам о намерениях твоей повелительницы Ринецеи, чтобы мы смогли выработать какой-нибудь рациональный план борьбы с этими ужасными ледяными тварями.
– А стриптиз для тебя не станцевать случаем? – издевалась над драконом Гельда. – У-у-у, гусеница бронированная! Я раскусила твой подлый замысел, хочешь выпытать у меня тайную информацию и навредить моей почтенной учительнице. Не выйдет, Гельда не предательница!
Эткин сокрушенно вздохнул:
– Да если бы все сводилось только к проклятой демонице. Но ведь речь идет о судьбе всего мира. Вот скажи, зачем она пробудила этих отморозков?
Я, сидевшая в углу комнаты и услышавшая про «отморозков», еле удержалась от смеха. Все-таки наш дракон всегда отличался непревзойденным чувством юмора! Но некромантка шутку не оценила.
– Как это зачем? – ее и без того большие черные глаза распахнулись еще шире от изумления, худое лицо презрительно скривилось, отображая неприкрытое пренебрежение к тупой летающей твари. – Моя повелительница могучая волшебница, она в итоге все же усмирит несговорчивых тварей, подчинит себе, и с помощью их силы станет единолично править миром. Ничего не скажу кроме этого, а то вы опять ей навредите!
Дракон выругался так смачно, что покраснел даже всегда невозмутимый и неизменно уравновешенный Огвур.
– Давайте ее убьем, – безжалостно предложил Ланс, жеманно поигрывая ножичком с серебряной рукояткой. – Или еще хуже – подарим демонам Азура, а то они дюже к человеческим бабам не равнодушны! Толку от нее все равно пшик, не таскать же ее с собой связанной.
Полукровка сказал правильно, пока у ведьмы нет возможности совершать пассы руками и добраться до своего драгоценного посоха – она совершенно безвредна, но и бесполезна настолько же. За всю свою недолгую жизнь, я встречала всего лишь двух умелых магов, способных творить заклинания без применения каких-либо посторонних накопителей энергии – Марвина и Саймонариэля. Гельда же подобными талантами явно не обладала.
– Э-ге-гей какой обабившийся смельчак выискался, – язвительно поддела некромантка, недвусмысленно намекая на сразу всем бросающуюся в глаза, слишком нежную дружбу орка и полуэльфа, – вот развяжи мне руки и увидишь чего я стою!
– Да видели мы уже, видели. – Огвур красноречиво погладил рукоять Симхеллы. – Как думаешь, Мелеана, может, стоит стукнуть ее еще разочек, да посильнее, для прочистки мозгов?
– Надоел мне весь этот фарс, – я решительно встала со своего места, подошла к кровати и склонилась над связной пленницей, делая страшное лицо. – Мы с ней только время зря теряем. Придется ее пытать.
– Ой! – непритворно побледнел Ланс. – Не знал что ты такая кровожадная. Тебе ее не жалко?
– Ничуть! – я незаметно подмигнула друзьям, призывая подыграть мне и посильнее припугнуть вредную девицу. – Я на многое способна.
– Еще бы, – с готовностью поддакнул полукровка, – помню, как ты извращенно издевалась над несчастным палачом в замке де Кардиньяк и злобно мучила Хранителя-призрака в подвале Незримой башни…, – для наглядности Ланс выпучил глаза и говорил хриплым шепотом.
В углу комнаты Огвур, очевидно вспомнив сценку с палачом, захлебывался сдавленным смехом, судорожно зажимая рот ладонью.
Я за спиной показала ему кулак, требуя молчать. Орк не справился с эмоциями, коротко взвыл и бросился вон из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью на прощание. Через пару минут со двора долетел его сбивчивый, неразборчивый голос, сопровождающийся заливистыми раскатами громкого, драконьего хохота.
– Вот слышишь, – печально констатировал прекрасно вжившийся в роль Ланс, – это они веселятся в предвкушении ожидающих тебя мучений!
– Ой, мамочка! – жалобно проблеяла и в самом деле не на шутку струхнувшая ведьма. – Что ты хочешь со мной сделать?