"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Лёню? Помню, ага.
– Его отца контора.
– Вообще нормально. Куда подходить? – заинтересовался Костя, и тут вновь хлопнула дверь тренажёрного зала.
На улицу вышли три парня, и как на грех среди них оказался тот, с которым Чиж занозился из-за лавочки.
Как на грех? Да нет, пасли его. А тут мы ещё…
Я с обречённым вздохом скинул с плеча ремень сумки, но сам качок с претензиями лезть не стал, а один из его приятелей и вовсе протянул руку.
– Здоров, Енот. Крол, привет.
Андрей благоразумно пропустил нелюбимое прозвище мимо ушей и вслед за мной ответил на рукопожатие Вали Демидова. Да и было бы странно, если б не ответил: Чижа угораздило зацепиться языком с пацанами из Десятки. И пусть Демид был там не самым центровым, да и группировка вовсю разваливалась на отдельные бригады, наше положение это нисколько не улучшало.
Впрочем, Демидов не обратил на Костю ни малейшего внимания и спросил совсем о другом:
– Енот, говорят, ты Пантелея конкретно уделал? Видел его – еле ходит.
Я досадливо поморщился.
– Да это просто Кислый не в тему влез. Так бы повалял Мишу по земле, и разошлись.
– Кислый буреет, – кивнул Демид. – Тебя Петрович в секцию звал, придёшь?
Я вспомнил приглашение лысого мужичка и подтвердил:
– С работой разберусь и на неделе заскочу.
– Заходи, ага, – сказал Валя и без всякого предупреждения пробил Чижу правой в челюсть. Голова у того мотнулась, он уселся на землю, да так и остался сидеть, не в силах подняться на ноги. Чистый нокаут.
– С вами? – указал на него Демид носком кроссовка.
– Одноклассника встретили, – пояснил Фролов.
– Скажите, чтоб базар фильтровал, – попросил Валя, отсалютовал нам на прощание и в сопровождении приятелей потопал от тренажёрного зала.
Андрей помог бывшему однокласснику встать, довёл его до лавочки с изрезанными и закопчёнными деревянными перекладинами и усадил, не дав плюхнуться мимо.
– Чё это было, мужики? – пробормотал Костя, немного очухавшись. – Чё за наезд?
– Не с теми людьми скамейку не поделил, – пояснил я, ухватил его под руку и поднял. – Давай-ка, пойдём отсюда!
– Костян, ты где живёшь? – спросил Фролов, придержав Чижа с другой стороны.
– Да тут рядышком, – ответил тот.
– Проводим, – решил Дюша.
И вот это его желание помочь однокласснику вышло нам боком; точнее – вышло оно боком мне. Мы уже довели Костю до соседнего дома, когда из-за поворота вывернул милицейский «уазик». Лучи фар высветили нас и, разумеется, мимо патруль не проехал. Ещё и омоновцев каким-то ветром занесло…
Захлопали дверцы, вылезли двое, водитель остался внутри. Сержант представиться не соизволил, сразу спросил:
– Молодые люди, оружие, наркотики, колюще-режущие предметы при себе имеются?
– Нет.
– Сумки на землю, лицом к стене.
– Да мы…
– Быстро!
Сержант направил в нашу сторону укороченный автомат Калашникова со складным рамочным прикладом, пришлось выполнять распоряжение.
– Ноги! Ноги шире! – последовала новая команда, а потом веснушчатый рядовой быстро просмотрел содержимое сумок и приступил к проверке наших карманов. Он-то и выудил у меня пусковое устройство.
– Это что такое? – потребовал объяснений милиционер.
– Сигнал охотника.
– И зачем он тебе?
– Сигналы подавать.
Резкий тычок под рёбра заставил согнуться чуть ли не пополам.
– Товарищ сержант! – Андрей развернулся от стены, но прикрывавший напарника милиционер мигом взял его на прицел «укорота».
– Обратно встал!
Фролову ничего не оставалось, кроме как уткнуться лицом в потрескавшуюся штукатурку.
Рядовой оставил меня в покое и отошёл к сержанту, они о чём-то посовещались, и объявили:
– В следующий раз в отделение заберём и оформим изъятие. Понял?
Дождавшись моего кивка, милиционеры погрузились в «уазик» и покатили прочь.
– Суки… – зло выдохнул я.
– И на фига ты пускач с собой таскаешь? – спросил тогда Андрей.
– Глухой, что ли? Сигналы подавать! – Я подхватил спортивную сумку и зашагал в сторону дома. – Всё, давайте! – только махнул на прощание.
– Серый, подожди!
– Мне вставать рано! Рому выпустить не забудь!
На душе было пакостно. И даже не столько из-за потерянного пускового устройства. Просто это неправильно, когда без всяких оснований тебя ставят к стенке, обыскивают, бьют и забирают в общем-то совершенно законную вещь.
Вот же твари!
А ещё бесило ощущение собственного бессилия. Стоял будто пацан и сопли жевал, даже слова против не сказал! И ведь какой-то сержант! Просто вшивый сержант!
Чего стоял-то? Протоколом он меня напугал, сука…
07|07|1992
утро
Следующий день запомнился суетой и бесконечными переездами. Сначала пришлось добираться до политеха, а после экзамена возвращаться через половину города на встречу с Мальцевым, чтобы уже от него рвануть в отделение милиции. А по-другому – никак. Водитель коммерсанта так и прохлаждался в больнице с контузией, а Рома с утра развозил мебель, и Мальцев завис дома. Ладно хоть за ночь распогодилось и дорога успела немного просохнуть; пока топал по частному сектору к хоромам нанимателя, ни туфли, ни брюки в грязи особо не изгваздал.
На этот раз держать на улице меня не стали, и хозяйка даже предложила налить чаю, но Мальцев вести долгие беседы был не расположен и досадливо отмахнулся от супруги.
– Роза, золотце, нам с молодым человеком надо обсудить кое-какие дела, поэтому, если ты не возражаешь…
– У меня твои дела уже в печёнках сидят! – зло бросила татарка и оставила нас наедине.
– Не обращай внимания, вечно она не в настроении, – усмехнулся Владимир и сразу встрепенулся: – А, может, в самом деле чая выпьем? Или ты кофе предпочитаешь? Есть хороший растворимый, не бурда отечественная.
– Спасибо, времени в обрез, – отказался я, поскольку чувствовал себя откровенно не в своей тарелке. Не то что бы обстановка поражала запредельной роскошью, но выглядело всё очень богато. Ещё и планировка оказалась нестандартной, а вместо двери и вовсе сделали полуарку и не простую, а обложенную декоративным кирпичом. Плитка на полу прихожей, опять же, была не абы какая, а под гранит. – Вы насчёт предложения Козлова что решили?
– Не в моём положении нос воротить. Но нужны подробности.
Я пересказал беседу с капитаном, точнее её должным образом отредактированную версию, и коммерсант словно ощутил мою скованность.
– Ты чего такой зажатый? – улыбнулся он.
– Да нормальный я, просто вчера в зале немного переборщил. За приятелем не уследил, он веса лишнего накинул, теперь мышцы тянет.
– Качаешься? Правильно, – кивнул Владимир, пригладил редеющие волосы на макушке и вдруг хохотнул. – О, слушай анекдот на эту тему! Приходит в баню новый русский, как водится, весь в золоте, сам плюгавый и с пузиком. Ты же понимаешь, в анекдотах новые русские либо такие, либо братки-амбалы, но не суть. В общем, там у соседнего шкафчика качок и у него, натурально, восемь кубиков, как у Брюса Ли. Бизнесмен и спрашивает: «Это что у тебя с животом такое?» «Это пресс», – важно отвечает качок. Новый русский достаёт из бумажника пачку стодолларовых банкнот, помахивает ей и говорит: «Вот это пресс, а у тебя что-то с животом!»
Для усиления эффекта коммерсант выудил из собственного кошелька толстенную стопку пятисоток, и я не удержался от нервного смешка.
– Жизненно, да.
– Так, говоришь, толковый опер? – уже совершенно серьёзно спросил Владимир, отсчитывая запрошенный Козловым задаток.
– Толковый, – подтвердил я. – Только стоит ли? И так разберутся, поди.
– Чует моё сердце, не разберутся, – вздохнул коммерсант и протянул стопку новеньких пятисотрублёвых купюр. – Держи, здесь двадцать тысяч.
Я спрятал деньги в карман брюк, и Владимир полюбопытствовал:
– Ты чего принарядился?
– Экзамен сдавал.
– Всегда бы так одевался, хоть на человека похож стал.