"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Мои солдаты, для маскировки одетые в серо-зеленые тона, спешно выстраивались в боевой порядок. Я организовала ступенчатую систему подчинения, приказав тысячникам назначить сотников, а тем – в свою очередь, разбить сотни на десятки, поставив во главе каждого десятка опытного ветерана. Десятку не разрешалось сильно разделяться во время боя и вменялось в обязанность драться организованно и слаженно, оберегая жизнь каждого воина своего маленького отряда. Каждая тысяча имела специального вестового и «сигнальщика», обязанных поддерживать непрерывную связь с высоким холмом, на котором собралось командование в лице меня, Генриха, Огвура и Марвина. Лансу я доверила командовать смешанным отрядом лучников и арбалетчиков, Раймону де Ризо – пехотой, Азуру – полками демонов, самыми бесшабашными и неуправляемыми, но и самые боеспособными. Им отводилась почетная роль возглавить атаку. Барон де Кардиньяк, как специалист по фортификации столицы, стал координатором действий.
Я тихонько поманила пальцем Ланса, подзывая к себе:
– Видишь вот того соню на башне?
– Вижу! – с готовностью отозвался прыткий полукровка. – Прикажешь стрелой его снять?
– Да нет, – поморщилась я. – Жалко его что-то. По виду совсем молоденький демоненок – надеюсь, что он выживет в предстоящей сече. Я про другое. Сможешь веревку перебить, да повыше? Чтобы не за что стало колокольное било раскачивать.
– Сделаем! – коротко пообещал Ланс.
С помощью бронзового крюка он взвел тетиву и зарядил арбалет необычным болтом, имеющим плоский серповидный наконечник. Полуэльф долго прицеливался, а потом плавно нажал на спусковой рычаг. Стрела беззвучно распорола предрассветную мглу и исчезла из виду. Мгновение спустя мы увидели, как толстая веревка отделилась от колокола и ровными кольцами сложилась на пол, в аккурат вокруг демоненка, продолжавшего спокойно наслаждаться неправедным сном. Ланс радостно осклабился. Я молча показала ему оттопыренный большой палец правой руки. Меткий стрелок гордо расправил плечи и убыл на передовую – командовать своими лучниками и арбалетчиками.
Огвур мягко тронул меня за плечо.
– Все готово? – Я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, не выдавая волнений и сомнений, терзавших меня в наступивший момент истины.
– Готово, – подтвердил орк. – Прикажешь выступать?
«Так и быть, возьму всю ответственность на себя!» – мысленно усмехнулась я.
– Приказываю! – И нотки сомнения не промелькнуло в моем голосе. – Пусть «сигнальщик» подает знак. И двигаемся все как можно тише, пожалуйста! Бригады со штурмовыми лестницами пропустить вперед.
Мы старались не производить лишнего шума. Копыта лошадей, везших вязанки хвороста, запасные щиты и лестницы, обернули мешковиной, доспехи (дабы не скрипели), хорошенько смазали. Благодаря этому нам удалось незаметно подойти вплотную к самым стенам города и даже приставить лестницы, прежде чем караульные что-то почуяли и подняли тревогу. Несмотря на драматизм ситуации, я все-таки не смогла удержаться от ироничной улыбки, заметив растяпу-демоненка, бестолково метавшегося по площадке караульной башни с бесполезным веревочным обрывком в лапах. А вот неповадно будет в следующий раз спать на посту.
Я долго думала, начинать ли штурм по всему периметру одновременно или сосредоточить силы на одном, наиболее слабом участке? Но протяженность стен оказалась огромной, и у нас элементарно не хватало ресурсов для круговой блокады города. Заманчиво, конечно, попытаться раздробить армию противника на отдельные отряды, но пришлось довольствоваться штурмом большого куска стены справа от ворот, по бредовому замыслу архитектора изукрашенного множеством фигурных выступов и вычурных балкончиков.
– Стена Изольды, – пояснил Огвур в тот самый вечер, когда мы детально прорабатывали идею штурма.
– Э?.. – недопоняла я.
– Ну, эту стену неосмотрительно переделал один из древних правителей Нарроны по просьбе своей красавицы жены – королевы Изольды. Зато юная Повелительница могла с комфортом проводить там долгое время, в сопровождении изнеженных фрейлин ожидая с охоты венценосного мужа.
 
– Да, это здесь, – ткнула я пальцем в карту города. – В очередной раз убеждаюсь, как слепа и глупа любовь. Чтобы ради прихоти бабы так ослабить город – это надо полным идиотом родиться!
– Наоборот, – ехидно усмехнулся орк, – согласно хроникам, муж Изольды был так худ, что вошел в историю под именем Тощего Эдварда.
– Тощ на мозги! – Я не отрывалась от карты. – Но нам это как раз на руку.
Вот так неуемная фантазия давно почившей королевы пришлась как нельзя кстати для реализации моих стратегических планов. Очень удобно – высаживаться со штурмовой лестницы не сразу на стену, а на один из многочисленных декоративных элементов, образующих на стене подобие выложенной камнями тропинки. Еще бы табличку, недоумки, повесили: входить здесь! Тренированные демоны из отряда Азура ловко перебирались с балкончика на балкончик, прочертив на стене непрерывную цепочку черных тел. И первому десятку удалось-таки беспрепятственно перебраться через зубчатый гребень стены. Друзья, вместе со мной следившие за началом штурма с высоты командного холма, ликовали и предрекали скорую бескровную победу. Мол, город будет взят прежде, чем успеет окончательно проснуться. Пришлось их одернуть, посоветовав не зарываться. И действительно, лишь только передовые демоны из отряда Азура перевалились через стену, как из города понеслась тревожная перекличка горнов, и над воротами появился целый вооруженный отряд демонов Ринецеи, немедленно вступивший в кровавую схватку с соплеменниками. И одни, и другие оказались чернее ночи, да еще умудрялись во время драки размахивать огромными полураскрытыми крыльями, поэтому на стене моментально образовалась мешанина из своих и чужих. Ладно хоть, я предусмотрительно приказала всем нашим воинам надеть на голову белые повязки, чтобы во всеобщей сутолоке не перерезать друзей. Побоище демонов сопровождалось громкими воплями. Ведь, и в мирной-то жизни не особенно сдержанные на язык, в пылу схватки они сразу же начали высказывать враждебной стороне далеко не лестное мнение об ее командовании, немало способствуя этим утрате остатков благоразумия.
Видя, что необходимость в конспирации отпала, я приказала вываливать хворост и поджигать ворота. В ответ из-за городских стен с утробным воем, на бреющем полете, взмыла эскадрилья горгулий.
– Выпускайте дракона! – своевременно потребовал Огвур, не дожидаясь моего согласия.
Эткин набросился на горгулий – как сокол на куриц. К несчастью, их было не менее пяти десятков, и к тому же они оказались защищены каким-то магическим заслоном от огня, непрерывной струей льющегося из разверстой драконьей пасти. У нашего летающего убийцы оставалась одна возможность – ловить горгулий поодиночке и рвать когтями на куски. Верткие горгульи, в свою очередь могли нанести дракону ощутимый урон лишь в том случае, если нападали на него все скопом. Как я понимала, перед горгульями поставили четкую задачу – не подпустить огнедышащего гиганта к городу, лишив нас главного козыря. Для Эткина не нашлось другого выхода, как увязнуть в бесконечной игре в догонялки, все больше и больше отдаляясь от передовой. Пришлось смириться с этим, утешившись мыслью: уж если дракон не может помочь нам, то и зловредные горгульи не смогут нападать с воздуха на наших солдат.
Несмотря на огромный численный перевес защитников города, мои демоны бились так отчаянно, а лучники и арбалетчики Ланса вели такой шквальный огонь, что армия Ринецеи дрогнула. Генрих с бароном обнимались на радостях. По нашим рядам прокатился клич воодушевления. Я облегченно вздохнула, почти уверовав, что уже сегодня вечером смогу войти в город и приступить к поискам брата. Но не тут-то было.
Над порядком закоптившимися воротами города появился принц Ужас собственной персоной.
Белесые волосы полощутся по ветру, в руке – меч стихий, лицо… лицо принца сразу же приковало к себе все взоры. Битва стихла. Люди, демоны, зомби, как завороженные, не могли отвести остекленевших глаз от серебристого круга, в который превратилась голова Ужаса. По поверхности, образованной подобием расплавленной ртути, пошли волны и сполохи. Воздух над нашими макушками ощутимо сгустился, запахло грозой, угрожающе потянуло холодом… Я поежилась, и тут до меня дошло!