"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

  
Глава 6
 
Весь отчаянный, томительно долгий день Крон, маг-хранитель, прожил со смутным ожиданием чуда. Каждую минуту, занимаясь многочисленными делами, он подсознательно прислушивался ко всему окружающему – людям, стенам пещеры, спокойной глади Озера – и говорил себе: «Ну, вот еще чуть-чуть, еще немного терпения – и чудо произойдет!» Или даже не чудо, а что-нибудь попроще. Но обязательно то, что хоть немного прояснит сложившуюся запутанную ситуацию. Он молился Истинным богам, ходил на берег Озера и долго стоял, вглядываясь в мерцающую поверхность воды. Но боги не снисходили к его мольбам. А безмятежность волшебного Озера совершенно не подходила к смятению, царившему в душе старого мага. В первое мгновение после того, как он смог обратить свою восстановленную силу на оказание помощи юному Повелителю и опустить защитные заслоны, преградив тем самым путь чудовищам, маг испытал бурную радость. Народ сильфов был спасен. Теперь уже ничто не угрожало беззащитным детям и израненным воинам. Крон поспешил донести благую весть до своих измученных соплеменников. Народ ликовал. Может, они сделают длительную передышку в этой ужасной, изматывающей войне и займутся восстановлением основательно растраченных сил. Великие маги давно уже научились с помощью искусных заклинаний производить необходимые продукты, а обилие пещерных источников с пресной водой надежно оберегало сильфов от жажды. И лишь позднее до мага дошло, что они оказались в роли жертв, навсегда и заживо погребенных в недрах огромной горы. Народ сильфов никогда больше не сможет выйти на поверхность. Дети их детей никогда не увидят солнечного света, не услышат пения птиц, не почувствуют дуновения ветра, не насладятся ароматом цветов. Их будущий удел – участь жалких пещерных червей, медленно ползающих в холодных, темных лабиринтах. Отныне Гора смерти в полной мере станет достойной своего мрачного названия. Осознав все это, Крон взвыл в ужасе и, вцепившись обеими руками в остатки поредевших волос, вырвал полные пригоршни длинных седых прядей. Он собственноручно погубил свой народ. Возможно, быстрая смерть в лапах проклятой демоницы стала бы не такой страшной, как долгое, мучительное угасание и вырождение. И еще одно происшествие напугало старого мага почти до потери сознания: юный Повелитель пропал. Крон знал, что барон выжил после гибели своих спутников и даже сумел с его помощью, вернее, с помощью богов, вовремя вернувших магическую силу и направивших руку мага-хранителя, разрушить замыслы Ринецеи. Во всем случившемся Крон стал всего лишь слепым орудием, послушным воле богов. Маг также помнил, что после поворота потайного рычага Генрих оказался внутри защитного периметра. Размышления Хранителя о том, откуда мальчик вообще мог услышать о существовании рычага и опускающихся плит, – так и не привели его к какому-либо результату. Но после этого – Генрих пропал. Уже миновали целые сутки, а Повелитель так и не появился, и Крон даже не представлял – где он мог находиться в настоящее время. Народ волновался. Многие начали задавать Крону вопросы, на которые не находилось ответа. Старый маг откровенно рассказал обо всем случившемся своим преданным друзьям, входившим в Совет магов, не утаив ни одной, самой малой подробности. Но и объединенными усилиями маги так и не смогли выдвинуть хоть какой-то правдоподобной версии, объяснявшей исчезновение их Повелителя.
Наступил поздний вечер. Двенадцать убеленных сединами магов собрались в пещере Совета, вокруг ярко пылавшего огня. У сильфов давно вошло в привычку – совместно проводить подобные вечера, когда дело касалось важных вопросов, имеющих отношение ко всему народу. И всегда их Повелитель, пусть даже совсем юный, совсем еще ребенок, сидел на почетном месте, возглавляя собрание мудрецов. В роду Повелителей текла древняя кровь, сквозь многие поколения связывавшая очередного барона с великим прародителем – могучим королем, дерзнувшим первым встать на защиту истинных богов, которым испокон веков поклонялись и сильфы, и их ближайшие родственники – эльфы. Но если хитроумные эльфы предпочли нейтралитет, абсолютно отказавшись от какого-либо участия в войне богов, то для сильфов именно титул последнего из рода де Грей оставался немеркнущим символом неминуемого торжества добрых сил. А кроме того, древние летописи, трепетно хранимые великими магами, несли в себе смутные намеки на то, что именно воину из рода де Грей предстоит сыграть решающую роль в последней схватке, в которой и будет определена участь не только простых смертных, но даже самих бессмертных богов.
 
А теперь, впервые за многие сотни лет, Повелителя не стало. Род де Грей прервался. Надежда на избавление угасла. Великие маги беспомощно смотрели друг на друга покрасневшими от бессонницы глазами. Ни у одного из них в настоящее время не осталось и малой толики прежней магической мощи, позволившей бы приподнять пелену неведомого.
– Братья. – Маг-хранитель с кряхтением поднялся на ноги, морщась от боли в ноющих коленях. – Настали тяжелые времена! Наш Повелитель пропал. Не исключено, что великий род прервался. Наш народ замурован в этой пещере. Помощи ждать неоткуда. Что будем делать?
Улод, маг-учитель последнего, юного Повелителя, ничего не слышал. Сгорбившись, обхватив себя руками, он раскачивался из стороны в сторону:
– Не уберегли, не уберегли мальчика! – Скорбные слова срывались с губ старого мага, крупные капли слез непрерывно стекали на длинную бороду.
Крон наклонился к магу-учителю, заглянул в мутные, белесые глаза и разочарованно поморщился. Кажется, на Улода больше не приходилось рассчитывать.
Тяжело опираясь на свой магический посох, вперед вышел Ирн, великий летописец и архивариус:
– Я думаю, нам нужно выждать некоторое время. Магические силы вернутся. Возможно, их окажется достаточно для того, чтобы совместно попытаться поднять защитные плиты.
– И что дальше? – резонно возразили ему с другой стороны круга. – Там нас ждут не дождутся тысячи демонов. Кого мы можем противопоставить им – горстку израненных воинов? Лучшие наши бойцы уже погибли.
– Если бы Повелитель был с нами, он нашел бы решение! – запальчиво выкрикнул Шеас, самый молодой из магов.
– Повелитель всего лишь мальчик! – скептично усмехнулся Крон.
– Да, – не сдавался Шеас, – но мальчик, несущий в себе великую силу, благословленный Истинными богами!
При упоминании Генриха маг-учитель застонал еще громче.
– Нужно просить помощи у богини Аолы! – предложил Адус, маг-врачеватель.
– Богиня сама нуждается в помощи, – хором ответили несколько голосов.
– Лучше попросим прощения у Ринецеи и сдадимся на ее милость! – отчаянно выкрикнул Рен, боевой маг.
– Предатель! Да как только ты смеешь предлагать нам такое! – гневно взревел Крон, замахиваясь посохом.
Рен угрожающе выставил вперед руку, на ладони которой вместо боевого пульсара сейчас плясал всего лишь слабенький язычок пламени:
– Умерь свой пыл, Крон. Я не позволю тебе угробить народ сильфов ради удовлетворения глупых амбиций и жажды власти. Мы все видели, как ты не хотел делиться ею даже с самим Повелителем. Если мы сумеем договориться с Ринецеей, то у нас появится хотя бы слабый шанс на спасение…
– Правильно! – поддержал чей-то голос.
Все маги вскочили, размахивая руками, изо всех сил стараясь перекричать друг друга.
– Вы сегодня больше всего похожи на испуганных куриц, а не на могущественных магов! – громко, с явным сарказмом произнес молодой голос, и Генрих неожиданно вступил в круг света, излучаемого пламенем костра. – Готовы передраться при первой же возможности. Да Ринецея только и ждет, когда вы ослабеете, поссоритесь и начнете совершать промашки. Я это понимаю, несмотря на свой юный возраст. Почему же вы не в силах осознать то, что так очевидно?
Пораженные маги сначала замерли на месте, а потом все одновременно бросились обнимать воскресшего Повелителя. Худой, бледный, израненный и исцарапанный, в мокрой порванной одежде, с синяками под ввалившимися глазами – это все же был Генрих, по какой-то неведомой милости судьбы возвращенный к ним. Маг-учитель радостно рыдал в голос, повиснув на плече у своего рослого ученика, а барон поглаживал Улода по плечу с таким видом, словно это не он сам, а престарелый маг стал в этот миг несмышленым ребенком.