"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Все-е-е-е… — взвешивающе протянула я. — А у тебя есть карандаш и бумага?
— Вах, канечно есть! — Енох суетливо покопался в кармане штанов и извлек оттуда мятую столовую салфетку, рачительно обернутую вокруг карандашного огрызка. — Вот…
— Писать умеешь? — недоверчиво осведомилась я.
— Обижаешь! — нахохлился услужливый нефилим.
— Тогда пиши за меня. — Я разочарованно пошевелила поцарапанными об лед пальцами, убедилась в их инвалидности и продиктовала Еноху нужную фразу. О нет, я не задумала никакой пакости, я просто хотела выиграть время и подумать. Нефилим старательно водил карандашом по салфетке, высунув от усердия язык.
— Написал? Ну тогда перебрось эту записку вервольфу! — распорядилась я.
Енох довольно гыкнул, скатал записку в шарик, вложил в свою рогатку и метко запулил точно в руки переминающегося поодаль в ожидании Конрада. Оборотень развернул салфетку и углубился в чтение. К нему незамедлительно присоединились ангелы и отец Григорий. Пять голов склонились над бумажным обрывком, и до меня донесся слабый отклик негодующих возгласов. Что их так задело?
Я увидела, как Конрад что-то дописал, снова смял листок и бросил его обратно. Исполнительный Енох поднял упавший на снег комочек и принес его мне. Я развернула замызганную бумажку…
«Договорились», — был ответ Конрада. «Чтоб ты сдохла, Сел!» — А вот эти слова, написанные четко и крупно, вероятнее всего вывела рука донельзя разгневанной Оливии. Озадачившись ее бурной реакцией, внимательно прочитала короткую фразу, по моей подсказке написанную Енохом. Хм-м-м, на первый взгляд здесь и придраться-то не к чему: фраза идеально емкая и понятная, а почерк у нефилима отменный, буквы получились ровными и красивыми. Да вот только… Признаться, я изначально сомневалась в способностях нефилимов, но лишь теперь получила наглядное подтверждение своих подозрений. Как говорится, если человек талантлив, то он талантлив во всем. С идиотами такая же ситуация. Увы, следует констатировать: помощник из Еноха получился ничуть не лучший, чем из Хелила! Начертав продиктованную мной фразу, он совершил всего лишь одну, но зато невероятно грубую, даже фатальную ошибку, способную заново и еще пуще прежнего рассорить меня как с ангелами, так и с упрямым оборотнем.
«Ждите сутки», — лаконично значилось в записке. Все правильно, именно этого я и просила у своих противников, намереваясь взять тайм-аут для размышлений. Я не собиралась их оскорблять или провоцировать на какие-то неадекватные поступки. Я просто просила о перемирии. Но, к сожалению, чересчур старательный нефилим бесповоротно испортил все мои благие начинания, изрядно обострив наше противостояние. Он допустил непростительную оплошность: в слове «сутки» Енох пропустил букву «т»!..
Глава 8
Вечерело. Я, подтянув к груди колени скрещенных в лодыжках ног, сидела на полукруглом камне, сиротливо выступающем из окружающих его сугробов. Солнце медленно клонилось к западу, не меньше меня уставшее за этот трудный день, слава богу уже подходивший к концу. Близились опасные для каждого стригоя закатные полчаса, но, честно говоря, мне было наплевать. На себя, на замок с его тайной, на весь мир… Я не сводила с Чейта пристального, тяжелого взгляда, лениво размышляя: а так ли уж нужны мне спрятанные в нем артефакты? К чему они мне теперь, ведь я уже потеряла то, чем дорожит каждый человек, а точнее любовь и дружбу бесценных для моего сердца созданий. Я потеряла все, а поэтому «Бич» с его мифической силой и мощью уже никак не тянул на утешительный приз, ибо в любом случае он не сумеет возместить понесенные мною потери. Так стоит ли тревожить покой спящей под развалинами Хранительницы и являть миру наследие Господа? Готов ли мир узреть Божьи артефакты? Пойдут ли они ему на пользу, или же, как это случается сплошь и рядом, благими намерениями окажется вымощен путь в ад? Меня мучили противоречивые чувства. С одной стороны, я очень хотела спуститься в подвал Чейта и освободить Эржебет, а с другой — почему-то не верила в благополучный исход этой акции. Как не верила и в светлое будущее своей любви…
Любовь — это слишком старая и слишком наивная сказка, чтобы в нее могли верить умные женщины. Именно так я и думала всегда, вплоть до последнего времени, легкомысленно отвергая вопиющий глас собственного сердца. Я не хотела, я попросту отказывалась верить в любовь! Я оттолкнула влюбленного в меня вервольфа, уповая на собственную силу, теша свое самолюбие и раздувая собственные амбиции. Я лелеяла свою обиду и дала волю злости, забывая о том, какими уязвимыми и черствыми делают нас негативные эмоции. Я предпочла политику «выжженной земли», прогнав от себя тех, кто протягивал мне руку дружбы и поддержки. И, черт меня побери, я ведь кажется добилась желаемого! Так почему же я не ощущала теперь радости? Нет, сейчас мне было плохо. Сегодня, когда мне стало понятно, что Конрад бесповоротно потерян и уже не вернется, я испугалась, почувствовав себя осиротевшей, одинокой и никому не нужной. Дорога в женский ад вымощена мужскими ребрами, и поэтому моя жизнь утратила какой-либо смысл. Нет, в ней еще оставалась цель, но лишенная крыльев душа медленно умирала, корчась от невыразимой боли, не имеющей никакого внешнего проявления. Впившись ногтями себе в ладони, я разразилась беззвучным криком.
Я рыдала без слез, потому что моя жизнь казалась мне каким-то безысходным серым кошмаром. Ибо если все вроде бы идет хорошо, но, как и говорил Тристан, счастья нет, то хуже уже ничего не придумаешь. Ведь мне еще так мало лет, но все свои мечты я уже растеряла, оставила где-то в прошлом, а на душе сейчас пусто и тоскливо, и нет сил и желания двигаться дальше. Я очутилась в непроглядной духовной тьме, а света ждать неоткуда. Имея в принципе все необходимое для жизни, и даже больше, гораздо больше, я не понимала, к чему стремлюсь. Я не могла взять в толк, то ли я глупая, жду чего-то нереального, прекрасного и несбыточного, или же в том образе жизни, кой я сейчас веду, есть нечто неправильное, что буквально перекрывает мне кислород. Да, я четко осознаю: в моей жизни нет настоящей любви, той, без которой не спится, не дышится и не мечтается. Без нее я хуже зверя, отвратительнее прокаженного, бесполезнее поднятого из земли мертвеца-мороя, ибо моя душа подобна расколотой и пустой чаше. Так кто же я такая, зачем я живу на белом свете, почему, для кого и ради чего?
Если оценивать объективно, то, возможно, я просто утрирую, сильно преувеличивая свое одиночество. Ведь у меня все-таки есть Тристан и его чувство. Есть, но теперь я поняла: я его не люблю. Все произошедшее между нами можно назвать как угодно: страстным порывом, внезапной слабостью, выбросом адреналина, вызванного предчувствием скорой смерти, но только не любовью. Я ошиблась, допустив близость с этим мужчиной, и сейчас ужасно раскаивалась, желая повернуть все вспять и не допустить того, что, увы, уже свершилось… Я его не люблю и не хочу обманывать, ибо Тристан этого не заслуживает. Он достоин чего-то большего, более счастливой жизни и куда лучшей женщины, чем я!
То, что произошло между нами, каково это было? Приятно, спокойно и достаточно просто. Так получается, когда друзья начинают заниматься сексом. Есть какое-то теплое чувство по отношению друг к другу, есть та или иная степень доверия, есть секс и этого достаточно, чтобы не ощущать себя несчастным. А любовь?.. Да кто ее видел в реале, эту самую любовь? Что она есть такое? Все мы знаем, что о той безумной страсти, которая толкает на невероятные подвиги и на предательство, разрушает, испепеляет, наполняет жизнь смыслом и счастьем (или несчастьем, разницы почти никакой нет), написано немало книг и песен, сняты сотни фильмов. Но кому из людей случается испытать ее на самом деле? Многим ли? И вот, как на беду, мне требовалось именно это: срывание крыши, бурление крови и безостаточное растворение в другом человеке! И дать такое чувство мне мог только он, только мой возлюбленный враг, мой Конрад!..