"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Денис, – представился парень.
– Сергей, – вслед за ним произнёс его товарищ, худой и длинноволосый, на цепочке которого вместо крестика болталась обычная английская булавка.
– У нас два Сергея! – обрадовалась кудрявая девчонка, которую встречал в компании Зинки и прежде. – Можно желание загадывать!
Фигурой она больше походила на мальчика, и лиф купальника как-то особо даже не оттопыривался, а вот их подружка с длинными русыми волосами и круглым простоватым лицом, наоборот, отличалась крупным сложением. Не дурнушка, скорее наглядное подтверждение правила, что из трёх подруг одна обычно будто специально подобрана для подчёркивания красоты остальных.
– Ксюша и Зоя, – представила девчонок Зинка и вдруг охнула, заметив протянувшийся у меня над правым виском рубец. – Ой, Серёжа, а с головой у тебя что?
– Бандитская пуля, – усмехнулся я.
– Я серьёзно!
– В аварию попал. Ерунда, почти зажило уже.
Соседка кивнула, приняв мои слова на веру и указала на покрывало рядом с собой.
– Садись!
Помимо одежды, сумок, открытой бутылки «Дюшеса» и колоды карт на покрывале валялись пачка «Родопи» и коробок спичек, но курили в компании, насколько понял, только пацаны.
– Да я не один, – пожал я плечами. – Сейчас Андрей со своей девушкой подойдёт.
– Всем места хватит, – уверила меня кудрявая Ксюша. – Вместе веселей!
Едва ли молодые люди разделяли эту точку зрения, но их мнение никого, похоже, не волновало. Я подумал-подумал, да и снял майку, благо синяки на рёбрах давно поблёкли и больше не бросались в глаза. Затем оглядел пляж, заметил Фролова и помахал ему рукой, а после уселся на покрывало и разулся.
Подошёл Андрей расстелил по соседству собственное покрывало. Анна сразу стянула через голову лёгкое ситцевое платье и осталась в закрытом купальнике. За последнее время она самую малость похудела, и стала выглядеть даже лучше, чем в нашу прошлую встречу – как видно, кувыркания в постели с Андреем оказались куда эффективней занятий аэробикой.
На парней стати продавщицы произвели впечатление просто неизгладимое, и Ксюша с Зоей мигом насупились, да и Зинка уставилась на меня, словно ждала какой-то реакции. Но не ворохнулось ничего и нигде. Самоконтроль на высоте, да и не в моём вкусе Аня, если уж на то пошло, слишком пышная. Это в период полового созревания идеалом красоты Саманта Фокс представлялась, а сейчас куда больше телосложение той же Алёны привлекает. Или даже Зинки – ей занятия в школьной секции лёгкой атлетике только в плюс пошли, а уж теперь, когда грудь выросла…
– Мы купаться! – объявила Анна и, покачивая широкими бёдрами, направилась к озеру.
Андрей поспешил следом, тогда Зинка тоже поднялась с покрывала и взглянула вопросительно.
– Сергей?
– Пошли.
Анна с Андреем добрели по мелководью до бетонной плиты затопленного парапета, нырнули с неё и поплыли, мы же перешли на противоположную сторону пляжа с песчаным дном и заходили в озеро куда медленней и неспешней. На контрасте с послеполуденной жарой вода показалась какой-то совсем уж прохладной, и когда она подобралась к паху, я даже остановился, собираясь с решительностью.
– Самое дорогое застудить боишься? – рассмеялась Зинка, подалась вперёд и поплыла. – Брось! Тепло же!
– Тепло, как же! – только и проворчал я, не спеша повторять её манёвр.
Рубец на голове ещё толком не зажил, поэтому нырять не стал, ограничился парой решительных шагов на глубину, а после присел, окунаясь по шею. И сразу выпрямился.
Уф! Холодно!
Зинка сделала небольшой круг, подплыла обратно и встала рядом.
– Что-то «Эфир-два» смотреть не приходишь, – сказал тогда я. – А, помнится, обещалась.
– Ой, да ты что! – горестно вздохнула девчонка. – Слышал же о Лидке Светловой, да? Кошмар просто! Родители перепугались, теперь надо быть дома в десять вечера и ни минутой позже.
– Ты и будешь дома. Только этажом выше.
– Тебе легко говорить, а мне мама целый скандал на этот счёт закатила! Серёжа, говорит, мальчик хороший, но ещё не хватало, чтобы ты в пятнадцать лет в подоле принесла!
– В пятнадцать не успеешь уже, – усмехнулся я. – Ты ж сентябрьская, тебе до шестнадцати всего ничего осталось.
– Ты помнишь о моём дне рождения! – обрадовалась Зинка. – Как это мило!
– Помню, конечно, – улыбнулся я. – Если что – заходи сегодня часиков в шесть. Мы кабельное подключили и цветной телевизор купили. Маму успокой: дядя Петя дома будет, а мне как раз к десяти на работу.
Зинка фыркнула, потом кивнула.
– Приду, – пообещала она, оттолкнулась от дна и поплыла к берегу. – Догоняй!
Я побрёл следом.
К нашему возвращению одним покрывалом стало меньше, Зоя и Денис успели собраться и уйти.
– Чего это они? – потребовала Зинка объяснений у кудрявой подружки, и та захихикала.
– Кто-то слишком откровенно пялился на чужой зад, – пояснила она и строго посмотрела на собственного ухажёра. – И не один Денис, между прочим!
Но длинноволосый неформал лишь беспечно отмахнулся.
– Ой, да ладно тебе, Ксю! Сама тоже с чьей-то мускулистой спины глаз не спускала!
Кудрявая девчонка состроила мечтательное выражение и театрально вздохнула.
– Там и пониже спины всё мускулистое!
Зинка возмущённо фыркнула.
– Ксюша, ну как так можно?!
– Так и нельзя, – спокойно ответила кудрявая егоза и потрепала своего парня по щеке. – Мне только Серёжу можно.
Вернулись Андрей с Аней, разлеглись на покрывале по соседству. Сергей-неформал взял Ксюшу за руки, и они уставились друг на друга, при этом игра в гляделки сопровождалась дикими гримасами и сдавленным смехом. Зинка только глаза закатила.
– Детский сад!
Фролов достал из сумки пластиковую бутылку с «пепси», отпил сам и предложил мне. Я потянулся было, но сразу уточнил:
– С ромом?
Андрей кивнул, и я покачал головой.
– Не, сейчас обсохну и пойду готовиться. – Перехватил удивлённый взгляд соседки и пояснил: – Завтра вступительные экзамены начинаются.
– Здорово! – обрадовалась за меня Зинка. – Куда поступаешь?
– В политех на архитектурно-строительный. У них там экономика строительства есть, если получится, туда пойду.
Девчонка скрестила ноги и спросила:
– Но вечером ты меня ждёшь?
– Приходи обязательно!
Мы ещё немного поболтали обо всякой ерунде, а потом я оделся и потопал домой. По пути передумал и свернул к кафетерию, благо у его крыльца уже не стояло серой «девяносто девятой».
Внутри играла музыка, и Алёна негромко подпевала исполнительнице:
– А ты не лётчик… [15]
Заводной припев понравился, куплеты же своими плевками в сторону Лубянки откровенно разочаровали. Сейчас все смелые стали, дохлого льва только ленивый не пнул, а вот раньше кишка тонка была, только рокеры чего-то там изображать из себя пытались, да и то не все.
– Привет, Сергей! – улыбнулась мне продавщица. – Давно не появлялся.
Я мог бы выдать что-то о разбитом сердце, тем более что Алёна и вправду была премиленькой, но, памятуя о её просьбе, от комплиментов воздержался и указал на прочертивший висок шрам.
– Сотряс заработал, две недели пить нельзя было.
Алёна озадаченно склонила голову набок, и серебристо-белая прядь упала ей на лицо, закрыв левый глаз. Стояла-то блондинка за витриной с кондитерскими изделиями, за отделом с бутербродами и водкой на розлив присматривала её напарница – полная тётка средних лет.
– Будь добра, взвесь полкило рулета с белковым кремом, – попросил я.
– Решил переключиться на сладкое? – улыбнулась Алёна с некоторым даже, как мне показалось, облегчением.
– Гости придут.
Рулет потянул на пятьдесят три пятьдесят; я дошёл до отдела с алкоголем и протянул продавщице мятую сотню, а на сдачу получил четыре странного вида десятирублёвых монеты с серебристым ободом и жёлтым кругляшом в центре. Их реверсы, как и оборотные стороны выданных сверху пятирублёвки, рубля и миниатюрных пятидесяти копеек украшал не герб, а изображение кремлёвской башни и купола какого-то дворца. При этом упоминался государственный банк СССР, да и год выпуска значился тысяча девятьсот девяносто первый. Надо же, не видел таких раньше. Вообще всё в армии пропустил.