"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Умирать не хотелось. Совсем-совсем не хотелось.
Я ужом скользнул от автомобиля к заметённой канаве, сразу провалился в снег с головой, пополз вдоль дороги в надежде, что со стороны меня не разглядеть.
Пробирался по-пластунски, вслепую, ориентируясь исключительно на грохот очередей, не в силах понять, где именно сейчас находятся стрелки.
Удалось уже обойти бандитов с фланга или высунусь прямо перед ними, будто мишень? И сколько остаётся в запасе времени? Они ведь тоже на месте не стоят!
Зараза!
Я замер на миг, не в силах перебороть нерешительность, но промедление было смерти подобно, вот и приподнялся, заранее вскидывая ружьё.
Есть! Две тёмных фигуры как на ладони! Обходят «жигули», намереваясь взять нас в клещи, один — буквально в пяти шагах от меня!
Краем глаза бандит заметил движение и даже начал оборачиваться, но мне всего-то и оставалось, что слегка довести ружьё. Успел утопить спусковой крючок первым.
Выстрел!
Картечь сшибла автоматчика с ног, его подельник полосонул по обочине длинной очередью и тоже опоздал: за миг до того я уже нырнул в канаву, пули прошли над головой, запорошили снегом.
Я перевалился на бок и потянул на себя цевьё. Попытка перезарядить ружьё отозвалась острой болью в левом запястье; смог лишь избавиться от стреляной гильзы, а вот вогнать на её место новый патрон — уже нет. Аж перекосило всего и дыхание перехватило.
Сука!
Извернувшись, я зажал ствольную коробку под мышкой, толкнул от себя цевьё правой рукой, и краем глаза уже вроде бы даже заметил нависшую надо мной тень; в голове мелькнуло: «не успеть»!
От нашей машины загрохотали выстрелы — один! второй! третий! — следом наступила звенящая тишина, и Андрей крикнул:
— Готовы оба!
Мне бы порадоваться, а такой ужас навалился, что дышать через раз получалось.
— Серый! — вновь позвал Фролов. — Ты как?
— Порядок! — едва выдавил я из себя, совладал с эмоциями и гаркнул: — А в машине?
— Не вижу! — отозвался Андрей.
Ответ нисколько не порадовал, но деваться было некуда.
— Прикрывай! — потребовал я и пополз по канаве дальше.
Добрался до развилки, осторожно приподнялся и взял на прицел заднее стекло съехавшей с дороги «копейки». То затонировано, что в салоне — не разглядеть.
Две дверцы распахнуты, две закрыты. И если переднее пассажирское сиденье вполне могло пустовать, то водитель точно внутри.
Ну и что с ним?
Я оглянулся на Андрея и нехотя выбрался из канавы на дорогу, пригнулся, двинулся к замершему на обочине автомобилю. Так и удерживал его на прицеле, пока не подобрался вплотную к распахнутым задним дверям и не разглядел через них навалившегося на баранку водителя и забрызганное кровью стекло.
Подступил, посмотрел в высаженное окно правой передней дверцы — хозяину машины автоматная пуля угодила в висок, вот и пораскинул мозгами, — а пассажирское сиденье и вовсе пустовало.
Выходит, трое их было. Трое ведь?
Ну да — так и есть. Всё верно.
Всех положили.
— Порядок! — крикнул я Андрею.
Он приподнялся над капотом автомобиля, заковылял к бандитам. Грохнул одиночный выстрел, следом ещё один.
Тут-то я и обратил внимание на странную перекошенность товарища.
— Дюша, ты как? Зацепило?!
— Грудаком о руль шибанулся, — хрипло ответил Фролов и закашлялся.
— Сильно?
— Хер знает. Но вроде рёбра целы.
— Валим!
Передвигался Андрей не так, чтобы очень быстро, но разошёлся понемногу. Отыскав на берегу запрятанный в снегу рыболовный ящик, он первым делом выудил из него бутылку, свернул пробку и приложился к горлышку. После нескольких длинных глотков снова закашлялся и сунул ром мне.
Я хлебнул раз-другой, и удивительное дело — сразу стало легче. А уж когда пригоршню снега к припухшей переносице прижал, ещё и головокружение на убыль пошло.
Со стороны расстрелянных автомобилей не доносилось ни звука, но затягивать пикник не стоило, мы зафиксировали ботинки в креплениях, перебрались на лыжню и покатили прочь. Андрей горбился и беспрестанно кашлял, пришлось тащить за собой его ящик и, когда минут через пять сделали остановку, сверлить лунку тоже выпало мне. Левая кисть сильно опухла, а запястье едва ворочалось, но справился как-то.
— Подрывайся! — поторопил я приятеля, и Андрей тяжело приподнялся с ящика, рывком стянул с себя маскхалат. Мы прикладом автомата пропихнули наши одеяния под лёд, после Фролов отомкнул магазин и отправил на дно оружие. Аналогичная участь постигла и мой дробовик с патронами.
— Будешь? — спросил Андрей, вновь откупоривая бутылку.
— Ещё спрашиваешь!
Я приложился к горлышку, хлебнул и первым двинулся по лыжне. Не бежал, но и медлить тоже не медлил, нормальный темп задал. Хотелось поскорее пересечь озеро, забраться в «буханку» и…
Куда направиться дальше, я ещё не решил. Наверное, первым делом всё же стоило заглянуть домой и отзвониться в хозблок. А, может, и заглядывать даже не стану — позвоню из телефонной будки.
Андрей, который мало-помалу перестал горбиться и принялся активней работать палками, нагнал меня и вдруг спросил:
— Не жалеешь, что ментов не привлекли?
— Не наследили там? — ответил я вопросом на вопрос.
Фролов на миг задумался, потом мотнул головой.
— Да вроде нет.
— И всех положили?
— Сам же видел!
— Мы живы, они — нет. О чём тут жалеть?
И в самом деле — о чём? Всё было предельно просто: или мы, или они. А так и от проблем избавились, и в прибытке остались. У меня так и вовсе очень даже неплохие перспективы НИИ под контроль взять появились. Придётся, конечно, с Борисом Ефимовичем поделиться, но это не беда — не чужие люди, скооперируемся.
И я выкинул сомнения и опасения из головы, задумался, чего мне сейчас хочется больше: увидеться с Зинкой или выпить.
Решил, что выпить.
А Зинка… Зинка — точно не сегодня. Завтра. Завтра и всегда.
Но чтобы это «завтра и всегда» наступило, надо шевелить ногами.
Ходу!
Андрей Рубанов
Хлорофилия
Часть 1
1
– Очень хочется пить, – сказал Савелий.
– Держи. – Варвара протянула бутылку воды, обогащенной витамином А. – Утоли жажду жизни. Как тебе сегодня моя внешность?
– Я в восторге, – без восторга ответил Савелий. Он терпеть не мог интерактивный макияж.
– Разве я не сексуальная?
– Успокойся. Сексуальная.
Он прибавил ход и перестроился.
На тридцатом километре стебель рос совсем рядом с дорожным полотном – мощный, темно-зеленый, уходящий, казалось, прямо в центр неба. Варвара задрала голову и элегантно поежилась.
– Вблизи они выглядят просто ужасно. Чешуйчатые. Как будто из земли торчит змеиный хвост.
– А ты не разглядывай, – посоветовал Савелий. – И вообще близко не подходи. Примут за травоядную.
Варвара заметно обиделась и гордо выпятила грудь.
– Я что, похожа на травоядную?
– Нет. Но все равно.
– Говорят, она с каждым годом все выше. Трава.
– Да, – ответил Савелий. – Трава выше, тень гуще. Бледных все больше. Скоро мир рухнет. Останется только трава и те, кто живут выше сотого этажа. Китайцы и их подручные.
Варвара, невеста Савелия, никак не походила на травоядную женщину. Травоеды обоих полов – особенно если принадлежали к бледным слоям населения – всегда выглядели преувеличенно бодрыми. Они шутили и непрерывно пританцовывали, одевались небрежно и норовили создать очереди возле каждого дешевого уличного солярия. А Варвара, как полагалось женщине с семьдесят пятого этажа, была томная, даже немного вялая. Эта специальная анемичность, неверность движений, манера говорить негромко и лениво считалась среди молодежи верхних этажей особенным шиком. В комплект достоинств входили красивые сильные плечи и необычайно высокие грудки, упругостью сходные с теннисными мячиками.