"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Годится.
— Их бы ещё под лёд спустить потом, — заметил Фролов, — но слишком рискованно задерживаться, да и расстрелянную машину в любом случае никуда не деть.
Я вновь кивнул, двинулся осмотреться на месте и только сошёл с накатанной дороги, как едва ли не по пояс провалился в глубокий снег.
— Твою ж мать!
Андрей заржал, я послал его по известному адресу и выбрался из заметённой канавы обратно на дорогу, опёрся на покосившийся столб и принялся вытряхивать снег из ботинок.
Надо будет в следующий раз перепрыгнуть.
— Но вот как мы уходить отсюда будем? — задался вопросом Андрей, отсмеявшись. — Дорога тут одна, через железку не переехать. Если кто-то пальбу услышит, менты могут прихватить.
Я указал на заснеженную гладь озера.
— Так-то мы на лыжах могли прийти и уйти. Но боюсь, сразу после звонка банда сюда выдвинется. Можем нарваться.
— Попросим кого-нибудь подкинуть, — решил Фролов. — Заодно, если хозблок под наблюдение возьмут, наш отъезд подозрений не вызовет.
Меня эта идея особо не воодушевила, но другие варианты на ум не шли, нехотя спросил:
— Кого привлечём?
— Не Чижа, — заявил в ответ Андрей.
— И не Рому, — высказал и я свою точку зрения на этот счёт.
— Тогда Евгена. Как думаешь, полтинника ему хватит?
— За глаза!
Дальше мы выехали из города и остановились на трассе. Я топтался у машины, имитируя починку неисправности, Фролов убежал с автоматом в ельник. Пару минут спустя до меня донеслись три резких щелчка, но расстояние и деревья ослабили их, выстрелы прозвучали не так уж и громко. Никто не всполошился. Да никого тут и не было.
На обратном пути вновь заехали в гаражный кооператив, и Андрей загрузил в «буханку» помимо лыж и ботинок рыболовный ящик на полозьях с набором удочек для подлёдного лова, бур и несколько старых застиранных простыней.
— Типа на рыбалку выбрались, — пояснил он мне.
— Вечером?
— Имеем право!
Я спорить не стал, спросил насчёт простыней.
— Маскхалаты сварганю, — пояснил Фролов. — Чё ржёшь? На снегу видно не будет!
Следующий этап нашего плана заставил поволноваться. Если домой к Андрею за тёплой одеждой заехали без всякой опаски, то меня уже вполне могли караулить бандиты — не во дворе, так в подъезде. Поднялись на восьмой этаж, страхуя друг друга, там — никого. Возник даже соблазн заскочить к Зинке, но не стал рисковать, схватил лыжи и ботинки к ним, болоньевые штаны и тёплые подштанники, рванул к «буханке».
По возвращении в хозблок Андрей сразу отправился готовиться к вылазке, я же заглянул в дежурку. Зенцова с женой там не оказалось, они уединились в мастерской, благо там дожидался доставки уже собранный диванчик.
Борис Ефимович успокоился и больше не метался по комнате как загнанный зверь, а сидел за столом с дядей Петей. Не сказать, будто они пьянствовали, но по сто грамм беленькой пропустили совершенно точно. Крючков с ними не пил, читал газету.
— Где пропадал? — потребовал объяснений дядя Петя.
— Дела делал, — неопределённо ответил я.
— Успешно? — уточнил он. — Или нам страховать придётся?
— Нормально всё, — заявил я и спросил: — Звонил кто?
— Тишина.
Я глянул на початую бутылку, но решил от употребления алкоголя воздержаться, включил телевизор и плюхнулся на диван.
Экран начал медленно светлеть, а вот динамики заработали почти сразу, заиграли знакомую мелодию.
… кто добровольно падает в ад… [9]
Борис Ефимович тут же оказался рядом и щёлкнул выключателем.
— И без того тошно! — пробурчал он, возвращаясь за стол.
Ну а я так какое-то время и напевал про себя текст песни, потом зло тряхнул головой.
Ещё посмотрим, кто сегодня в ад отправится. Ещё посмотрим!
Я решительно поднялся с дивана, снял с телефонного аппарата трубку, набрал номер квартиры Марченко. Ответили тотчас, словно звонка ждали.
— Серёжа? Ну ты где пропал? Почему не звонишь, не заходишь? — зачастила встревоженная Зинка.
— Да тут проблем навалилось — разгребаю.
— Серёжа, что происходит? У нас мужик с ружьём на кухне сидит! Папа утром привёл, представляешь?!
Я вздохнул.
— Ты только не переживай. Всё хорошо будет. Борис Ефимович перестраховывается просто.
— А он где? — поинтересовалась Зинка.
— Да тут рядом сидит, — пояснил я. — Пока ещё точно не уверен, но, думаю, забегу вечером.
— Правда? — оживилась девчонка. — А с этими своими проблемами когда разберёшься?
— Да не мои это проблемы, я же говорил уже! Со своими я давно разобрался.
— Это не ответ!
— Сегодня всё решим. Обещаю.
— Не обманываешь?
— Честное пионерское.
Зинка немного посопела в трубку, потом спросила:
— А ты где Новый год встречать собираешься?
Столь резкая перемена темы сбила с толку, и я ничего выдумывать не стал.
— Не знаю ещё.
— К нам придёшь?
— Позовёшь, так приду.
— Уже позвала.
— Тогда приду.
Зинка сразу как-то даже повеселела, судя по голосу.
— Здорово! Я «Муравейник» испеку! Ещё Ксюша будет, мы до полуночи с родителями посидим, а потом к тебе поднимемся. Хорошо?
— Устроим оргию? — пошутил я и заметил краешком глаза, как изменился в лице Борис Ефимович.
— Фу, Серёжа! — укорила меня Зинка. — Плохо себя ведёшь!
— Я же говорю — Борис Ефимович рядом.
Девчонка захихикала в трубку.
— Купишь нам «Амаретто»? — попросила она, отсмеявшись, и строго добавила: — Никаких оргий, просто музыку послушаем!
— Договорились, — сказал я и вздохнул. — Ладно, давай линию освобождать. Мне позвонить могут.
— Я тебя люблю! — сказала Зинка.
— Я тебя тоже. Целую.
Трубка отправилась на рычажки, а сам я пояснил набычившемуся Борису Ефимовичу:
— Зинка на Новый год подружку позовёт. Оргию устроим.
Сосед погрозил указательным пальцем.
— С огнём играешь, Серёжа!
Я взглянул на часы и, поскольку до сеанса связи оставалось чуть меньше часа, решил проведать Андрея. Тот к этому времени уже превратил пару наволочек в нечто отдалённо походившее на маскхалаты и велел примерить один из них мне. Я натянул безразмерный балахон и вот так сразу не смог прийти к выводу, кого напоминаю больше: «привидение с моторчиком» или активиста Ку-клукс-клана. Но движений эти просторные одеяния особо не стесняли и в ногах не путались, так что решили ничего не переделывать, спрятали в рыболовный ящик.
Посидели немного, помолчали, а дальше в мастерскую ввалились пацаны.
— Ну что? — оглядел нас раскрасневшийся на морозе Саша Романов. — Бухаем?
— Не, — покачал головой Андрей. — Мы с Серым на замер сейчас умотаем, элитную дверь заказали. После восьми освободимся только.
— Ну нет, это несерьёзно! — расстроился здоровяк.
— Я тоже не могу сегодня, — заявил вдруг никогда не упускавший повода выпить Зинчук. — Планы на вечер.
— Офигел, что ли? Какие ещё планы?
— Забей! — хлопнул приятеля по плечу Костя Чиж. — Пока вдвоём посидим, потом Дюша с Енотом подвалят.
— Куда они подвалят-то?
— Давайте в кафетерии встретимся, — предложил Андрей. — Мы постараемся до половины девятого уложиться.
Рома ещё немного побухтел, но Костя увёл его, а вот Евген задержался.
— Ольга в ночь сегодня? — предположил я.
— Ага, — ухмыльнулся рыжий. — В киоске зависну.
Я взглянул на Андрея, тот кивнул и спросил:
— Жень, подкалымить хочешь?
— Всегда, — отозвался тот. — Если только не на всю ночь подработка.
— Не на всю, — покачал головой Фролов и взъерошил короткий ёжик светлых волос, собираясь с мыслями.
Я пришёл ему на помощь, сказав:
— Закинешь нас на точку и свалишь, а мы часика через полтора к очистной станции на пляже подойдём. Оттуда нас сюда привезёшь и свободен.
— Рядом с пивнушкой есть где припарковаться, — подсказал Фролов и достал пакет с заранее отложенными туда пятьюдесятью тысячами. — Но тут такое дело, Евген: об этом надо будет забыть и не вспоминать никогда.