"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Ибрагимов нам пока без надобности, — отмахнулся опер, выбрался из салона и закурил.
Я решил не рисковать и остался сидеть в машине. Минут через пятнадцать подъехали неброские серые «жигули» пятой модели, из них вышли уже знакомые мне по прошлому лету оперативники. Они о чём-то переговорили с Козловым и отогнали автомобиль непосредственно к блошиному рынку, а сами скрылись в сберкассе. Вроде как по делу приехали.
Ну а дальше потянулось ожидание. Мы сидели, сидели и сидели в холодном салоне, постепенно я даже ступни чувствовать перестал, хоть и пытался время от времени шевелить пальцами.
— Чего ждём-то?
Козлов досадливо отмахнулся. Ну а потом как-то очень быстро стемнело и торговцы начали расходиться, а пацаны принялись сшибать с них дань. Брали сигареты, пиво, когда получалось, то и деньги, и всё шло гладко, пока Захар и Пантелей не попытались раскулачить бабку, то ли просто склочную от природы, то ли бесстрашную в силу преклонного возраста. Та начала орать, и Козлов скомандовал:
— Выметайся!
Я выскочил из «опеля», опер запер его и поспешил на подмогу коллегам, которые столь удачный случай взять в оборот свою цель конечно же не упустили. Для пацанов появление оперов в штатском стало полнейшей неожиданностью, Тёма и пискнуть не успел, как оказался с заломленными за спину руками. Кислого и Пантелея вмиг будто ветром сдуло, а вот малолетки замешкались, и Козлов успел перехватить Бычка, ловко сбив подножкой пробегавшего мимо парня.
«Сегодня точно не твой день, сучонок», — подумал я и покидать свой наблюдательный пост не стал, решив дождаться окончания представления.
У Захара при понятых изъяли выкидной нож, Филе на всякий случай сковали руки наручниками. Несколько торговок обступили милиционеров и начали им что-то наперебой рассказывать, после подъехал патрульный уазик. Вот тут я и сообразил, что пора сваливать, а то и самого ещё схомутают.
Отправился в хозблок, рассчитывая провести там ночь, и, к своему величайшему удивлению, застал в дежурке ещё и Бориса Ефимовича. Зинкин папенька сидел за столом в компании дяди Пети, между ними была разложена немудрёная закуска и стояла початая бутылка водки, похоже, первая. Очень уж несчастным выглядел сосед, который после двухсот-трёхсот грамм неизменно приходил в приподнятое расположение духа.
— Что у нас опять случилось плохого?
Борис Ефимович только рукой махнул.
— Володя как? — справился я о попавшем в больницу охраннике.
— Сотрясением отделался, — успокоил меня дядя Петя. — Похитители на связь вышли.
— И?
— Они откуда-то об акциях НИИ пронюхали, — с обречённым вздохом поведал мне Борис Ефимович. — В качестве выкупа требуют весь пакет и ещё миллион сверху.
— Откуда-то! — фыркнул дядька. — Да наводчик у них в НИИ, точно тебе говорю! Знали, кого потрошить!
Зинкин папенька разлил по стаканам водку и покачал головой.
— Всё даже хуже, чем ты думаешь. Ну сам посуди: на кой этим бандюганам акции? Что они с ними делать будут? Ясно же, их не просто так навели. Кто-то на НИИ глаз положил! Вышибут нас отсюда, ох вышибут!
— А директор миллион сможет набрать? — уточнил я.
Борис Ефимович чокнулся с дядькой, выпил и, сипло выдохнув, произнёс:
— Пятьсот тысяч было, двести у меня занял, триста из кассы взял. Не успеет вернуть до того, как недостача вскроется, ещё и с работы вылетит! Подсудное же дело!
— Когда передача состоится?
— Завтра вечером, — сообщил мне дядька. — Мы с паном директором поедем, чтоб уже наверняка.
— Да какая теперь разница! — не удержался от очередного тягостного вздоха Борис Ефимович. — У директора двадцать один процент акций, а ещё общие торги будут. Бандиты такой пакет соберут, что нам и пикнуть на собрании акционеров не позволят! Наверняка они теперь и у коллектива акции скупать примутся!
Примутся скупать акции у коллектива?
Или уже принялись?
Вспомнился мужичок на «копейке», которого поручил шугануть Зинкин папенька, вспомнились его уголовного вида подельники. Чем не бандиты? У одного и вовсе ствол при себе был!
И вот он… Я задумался, пытаясь припомнить внешность уголовника.
Длинный он был. Худой и длинный. Совсем как тот, который от иномарки не отходил, когда вымогатели первый раз за деньгами приехали.
Так не одна ли это шайка-лейка? Быть может, Борис Ефимович совершенно прав и дело действительно в стремлении установить контроль над институтом? Но тогда…
Я враз покрылся испариной, без спросу взял бутылку, плеснул водки в дядькин стакан, выпил.
— Ты чего? — удивился дядя Петя.
Я его вопрос проигнорировал и обратился к соседу:
— Борис Ефимович, а вас самого прижать не пытались?
Зинкин папенька уставился на меня во все глаза.
— С какой это стати?!
— А с такой, что после директора у вас на текущий момент самый большой пакет акций. Даже больше, чем у зама. Правильно?
Борис Ефимович кивнул.
— Правильно, Серёжа. Так и есть. Но поползновений пока не было.
— Будут! — объявил дядька, разглаживая усы.
— Были, — буркнул я, снял трубку с телефонного аппарата и принялся крутить диск, набирая номер квартиры Марченко.
Трубку сняла тётя Софья и далеко не сразу мне удалось убедить её позвать Зинку, но — удалось.
— Да, Серёжа? Я совсем расклеилась, пластом лежу…
Борис Ефимович и дядя Петя сверлили меня напряжённым взглядами, но деваться было некуда, я собрался с решимостью и произнёс:
— Помнишь, я обещал все проблемы уладить? Не в последний раз, а до того?
— Помню, — произнесла Зинка тусклым голосом.
— Так я их уладил ещё тогда. Тот случай ко мне отношения не имеет.
Борис Ефимович не выдержал, вскочил из-за стола и потребовал объяснений:
— Сергей, ты о чём вообще?!
Я его возглас проигнорировал и сказал:
— Расскажи папе обо всём, что случилось. Так надо. Верь мне. — И протянул трубку соседу. — Поговорите с Зиной.
Тот нахмурился, но трубку всё же принял.
— Да?
Ну а дальше Борис Ефимович разом протрезвел, аж испарина пробила и округлое лицо побагровело.
— Скажи всем, чтоб дверь никому не открывали. Я сейчас приеду, — спокойно произнёс он, аккуратно положил трубку на рычажки и лишь после этого взорвался: — Совсем дурак?! Ты почему мне об этом не рассказал, паразит?!
— Да просто не связал одно с другим …
— Не связал?! — Зинкин папенька сжал кулаки. — Ты кем себя возомнил, засранец?!
— Тише-тише! — Дядя Петя вклинился между нами и спросил: — Что случилось-то?
Борис Ефимович продолжил сверлить меня злым взглядом, потом немного успокоился и заявил:
— Первое и последнее предупреждение тебе, Серёжа! Поженитесь — живите, как хотите, но до тех пор…
Он махнул рукой, плюхнулся на стул, налил себе, выпил.
— Ну? — уставился на меня дядя Петя. — Я так понимаю, не в залёте дело?
— Да какой там! — поморщился Борис Ефимович. — Зинку позавчера в машину затащить хотели, чудом убежала. А этот остолоп и словом не обмолвился. И она тоже хороша!
Дядька нахмурился.
— Что в своё оправдание скажешь?
Отвечать на этот вопрос не хотелось, буквально выдавил из себя:
— Я думал, это по моим делам. Сам во всём разобраться собирался.
Тут вновь вскинулся Борис Ефимович.
— По каким ещё твоим делам, а? Ты во что Зинку впутал?!
— Да киоск у них отжать хотели, — пояснил дядя Петя, разглаживая усы. — Обычное дело по нынешним временам, не бери в голову.
— Не бери в голову? Тебе легко говорить! — набычился сосед, но скандала закатывать не стал, вместо этого потребовал: — Мне нужна охрана! Мне, Софье, детям!
У дядьки аж глаз задёргался.
— Ты сейчас серьёзно, Борис?
А вот я принял сторону Зинкиного папеньки.
— А какие варианты? Либо так, либо лапки кверху поднять и акции добровольно отдать. Тогда нас с гарантией из хозблока ещё по весне попросят.
— Такие дела, Петя, — вздохнул Борис Ефимович, повертел в руке бутылку водки, но наливать не стал, поставил её обратно. — Без охраны не обойтись.