"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Костя Чиж.
— А! — понимающе протянул я и перешёл к делу. — Слушайте, вы летом у Бунькова «Спектрум» брали, не заиграли его ещё?
Пацаны переглянулись.
— Не, — ответил Саня без особо уверенности в голосе. — Лежит. К родакам его подойти не решились, не до того им, а продать — стрёмно. А чё?
— Я б выкупил.
— Нормальная тема, — оживился Татарин. — Правда, мы почти на все кассеты музыку записали, только самые крутые игры оставили.
— По деньгам что? — уточнил я, останавливаясь у подъезда. — Пятёрки хватит или мало?
Невеликую сумму я назвал только для начала, но неожиданно торга не вышло.
— Пойдёт, — кивнул Санёк.
Мне даже как-то неудобно стало, но ларчик просто открывался.
— Может, на работу в киоск нас возьмёте? — предложил Коля.
Я хмыкнул.
— Рома уже растрепал?
— Ага.
— Завтра к часу подваливайте, с Димой Воробьёвым поговорим, и ясно будет. Знаете, куда идти?
— Найдём, — кивнул Саня. — «Спектрум» сразу заберёшь?
— А чего тянуть?
— Покурю пока, — предупредил Коля и остался на крыльце.
Мы зашли в подъезд, а уже в лифте Татарин вдруг встрепенулся.
— Да, Серый! Я вчера Поляка встретил, они из Казахстана вернулись!
По спине пробежал холодок, а мошонку так и вовсе подвело от недоброго предчувствия, и я невпопад спросил:
— Все вернулись?
Саня озадаченно глянул на меня и кивнул.
— Да вроде все. — Он отпер дверь и скрылся в квартире, а минут через пять вышел с пластиковым пакетом. — Держи. Тут компьютер, джойстик и все кассеты, которые остались.
Я отсчитал пять тысяч, отдал их в обмен на «Спектрум».
— Так мы завтра подойдём? — уточнил Татарин.
— Само собой! Договорились же.
На обратном пути я заскочил в гаражный кооператив и забрал из тайника три сотни долларов; пришлось копаться в снегу и потом накидывать его обратно. Когда дома сунул руки под кран, едва тёплая вода обожгла кожу почище кипятка.
Но что замёрз как цуцик — плевать, угнетало совсем другое. Как-то привык к спокойному и размеренному житью-бытью, а тут просто-таки сердце не на месте. Подмораживает всего. И не заболел, вовсе нет — это нервное.
Поужинал макаронами по-флотски, выпил две кружки чая — не помогло. Позвонил Зинке — та оказалась занята. Не везёт, так не везёт.
Но зато явился Лёня Гуревич, приволок на пару со своей спортивной подружкой не такую уж и лёгкую аппаратуру.
— Да я б помог. Чего не сказал? — проворчал я, принимая у бывшего одноклассника пару увесистых колонок. — Ты только не убегай, покажи, что куда подключать.
— Без денег точно не убегу, — пошутил Лёня, раздеваясь.
— Чай будете? — предложил я.
— Давай делом займёмся, — решил Гуревич.
— А я бы не отказалась, — поёжилась его спутница. — Замёрзла!
— Сейчас всё будет.
Мы занесли аппаратуру в комнату и оставили Лёню возиться с проводами, а я отвёл Киру на кухню, налил ей чая, указал на вазочку с галетным печеньем.
— Угощайся.
— А можно я с вами? Крошить не буду. Честно-честно!
Мы вернулись в комнату, и там я, дабы не нервировать Лёню больше необходимого, первым делом выложил на стол четыреста пятьдесят марок. Тот пересчитал банкноты и спрятал их в карман, выжидающе глянул на меня и спросил:
— А доллары?
Ещё имелась возможность передумать, да только на попятную я не пошёл, вручил Гуревичу стопку мятых серовато-зелёных банкнот. Бывший одноклассник даже лицом просветлел.
— Круто! Ну всё, теперь дело пойдёт!
«Пойдёт, побежит — держи карман шире!» — припомнилась фразочка из какого-то мультфильма, но вслух я её не высказал, усилием воли задавив дурные предчувствия. Тут с какой стороны ни посмотри, дело верное — в самом крайнем случае аппаратуру перепродадим, ещё и наваримся на этом. Лёня её оптом берёт, а мы в розницу раскидаем. Мало ли в городе меломанов с деньгами?
Для усиление стереофонического эффекта Гуревич расставили колонки на разные края стола, а потом я побежал искать тройник, поскольку, в отличие от простого магнитофона, этому комплекту требовалось включить в сеть как минимум проигрыватель компакт-дисков и усилитель, а в идеале ещё и кассетную деку, чтобы каждый раз с вилками-розетками не возиться.
 
— Смотри, тут всё просто, — пустился в пояснения Леонид, — включаешь, загружаешь диск, запускаешь воспроизведение или выбираешь конкретную дорожку. Ещё можно задавать порядок, но с этим сам разбирайся. Всё в инструкции.
Я проследил за действиями бывшего одноклассника и спросил:
— Диски-то принёс?
Гуревич выложил на стол пару плоских футляров.
— «Битлы» и «квины». Потом отдашь.
Он устроил на лотке один из дисков, нажал кнопку и тот самостоятельно уехал внутрь проигрыватели. Заиграла музыка, я на пробу повертел на усилителе колёсики, сначала увеличив, а затем убавив громкость.
— Ну вообще! Шайтан-машина!
— Пользуйся! — рассмеялся Леонид и посмотрел на подружку: — Идём?
— Привози монитор, «Спектрум» к нему подключим, — предупредил я. — И с деньгами аккуратней. Как за деки платить соберёшься, меня с собой возьми. На «буханке» скатаемся.
— О! Круто!
Я запер дверь и не утерпел, снял трубку с телефонного аппарата. Покрутил диск, а когда в динамике послышался девичий голос, спросил:
— Зин, зайдёшь?
В ответ раздался тяжёлый вздох.
— Уже поздно, Серёжа. Мы ужинать собрались.
Но я знал, чем заинтересовать подругу, и сразу зашёл с козырей:
— Мне проигрыватель компакт-дисков принесли.
— Да что ты придумываешь!
— Музыку громче сделать?
Послышался визг, следом в трубке зазвучали короткие гудки, а уже буквально минуту спустя раздался звонок в дверь. Вот только я перестарался, и полюбоваться на чудо техники прибежала не только Зинка, но и Нина с Яшей. И если младший брат лишь понаблюдал, как выдвигается и задвигается лоток с диском, а уже на второй композиции заскучал, быстро смолотил свою треть «Сникерса» и ушёл, то Зинкина сестрица лакомилась нарезанным на дольки шоколадным батончиком без всякой спешки и сидела до последнего трека, вплоть до:
Show Must Go On! [3]
Я так и не понял, действительно ли ей музыка понравилась или просто из вредности помешала нам наедине остаться.
Уже на выходе Зинка вытолкнула сестру за дверь, поцеловала меня и шепнула:
— Завтра приду, пока мама на работе будет!
— Нет, нет, нет, нет, мы хотим сегодня! — пропел я, но девчонка уже отправилась восвояси.
Настроения готовиться к семинарам не было, поэтому решил оценить, как сильно отличается от моего старенького магнитофона звук при воспроизведении аудио с кассет, включил «Агату Кристи». И пусть музыкальным слухом сроду похвастаться не мог, но тут как-то неожиданно о своих опрометчивых тратах сожалеть перестал. Оно того стоило. Увы, к концу первой стороны кассеты домой пришёл дядька, пришлось убавить громкость.
— Устроил, понимаешь, дискотеку! — проворчал дядя Петя. — А о соседях подумал? Ты, давай, нормы общежития не нарушай!
Был он в изрядном подпитии, чего последнее время себе не позволял, и я воспользовался моментом, спросил:
— Слушай, а сможем один из кабинетов в корпусе под студию звукозаписи выделить?
Дядька хмуро уставился на меня.
— Опять на общественных началах?
— Слушай, ну чего ты начинаешь? Пойдут продажи у Фролова, начнут за аренду живыми деньгами платить. Двери они нам сделали, так?
— Так.
— Да и тут не на общественных началах: у меня сорок процентов доля, а ты за охрану десятку иметь будешь в чёрную.
Дядя Петя пригладил усы, затем пожал плечами.
— Ну давай. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Он ушёл смотреть телевизор, а я вернулся в комнату и немного подкрутил громкость.
Хорошо играет, зараза!
Вновь в дверь позвонили уже в десятом часу.