"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Медлить я не стал и очень плавно и осторожно надавил на педаль газа. Внутри всё так и стянуло узлом из опасений, что заглохнет движок, но обошлось. «Шестёрка» неспешно тронулась с места и неторопливо покатила прочь, старший лейтенант запоздало встрепенулся, рванул за мной и замахал руками, потом развернулся и грузно потрусил к служебной машине.
Я уже подъезжал к перекрёстку, когда он заскочил на пассажирское сиденье, и автомобиль Госавтоинспекции под вой сирены устремилась в погоню. Давить на педаль газа я не стал, вместо этого принял правее и поехал по накатанным в грязи колеям, но даже так машину явственно повело. Под колёсами заскользила размокшая из-за дождя земля, руль потянуло в одну сторону, затем дёрнуло в другую; не забуксовать получилось разве что чудом. Ну или не чудом — просто знал о перекопанной дороге и принял меры, вот и справился с управлением.
А мои преследователи ни о чём таком не подозревали и погнали напрямик через лужу. На полной скорости их автомобиль влетел в яму и по самые ступицы колёс засел в грязи, не смог проскочить, остановился.
Да! Влипли!
На первом же повороте я свернул налево, затем направо и ещё раз направо, а там выключил фары и габариты, до предела замедлил ход и загнал машину в небольшой закуток между загородившими въезд во двор воротами, забором огорода и разросшимися в палисаднике кустами. Распахнул дверцу, с пистолетом в руке выбрался наружу и замер, напряжённо вслушиваясь в ночную тишину. Всех звуков — звон в ушах, да ещё где-то вдалеке перебрёхивались собаки. Ни воя сирены, ни мельтешения мигалки. Отблесков фар и тех не видать. Окна дома за кустами тоже тёмные, хозяева спят. Хорошо.
Постоял я так минут пятнадцать, наверное. Напрягал слух, безумно жалел об отсутствии сигарет и ждал, пока хоть немного успокоятся нервы. Постепенно меня перестало трясти, тогда вернулся за руль и, не включая ни фар, ни габаритов, выехал на дорогу. Миновал перекрёсток и направил машину в проезд между глухими заборами, а когда тот метров через пятьдесят упёрся в камыши, взял левее и заглушил двигатель.
Я приехал на болото. То расползлось прямо посреди посёлка, со всех сторон его окружали огороды. Справа темнела вода длинной протоки и заводи, слева неподвижной стеной замерли камыши. А ещё всюду высились поросшие сорной травой кучи мусора. Именно они меня сюда и привлекли.
Местные жители не один десяток лет свозили на болото свои бытовые отходы, и стоило только выбраться из машины, под ногой тут же хрустнул обломок шифера, в сторону откатилась смятая банка из-под тушёнки, скрипнула осколками разбитая бутылка. Неподалёку белел корпус наполовину вросшего в землю холодильника без дверцы, рядом лежала шина грузового автомобиля. Всюду валялось какое-то тряпьё, обглоданные мослы, ржавые и закопчённые железяки, гниющие объедки, целлофановые пакеты, картонные коробки, битая посуда, рваные журналы, пузырьки из-под лекарств и одеколона, баллончики дихлофоса и антистатика.
Пахло тут не лучшим образом, и в надежде, что от пары разлагающихся трупов амбре особо не ухудшится, я осветил фарами одну из куч и взялся за лопату. Копать яму в мусоре было несравненно легче, нежели в каменистой почве, и даже так, прежде чем зачавкала влажная из-за грунтовых вод земля, самым натуральным образом взмок. Широкая могилка получилась не слишком глубокой, но сейчас меня это уже нисколько не волновало. Сначала я выволок с заднего сиденья «шестёрки» тело тяжеловеса, затем спихнул к нему урку и начал, проклиная всё на свете, забрасывать их мусором.
Под конец перенёс на это место лист шифера, уселся за руль и покатил прочь, не желая бросать автомобиль в непосредственной близости от места последнего упокоения своих несостоявшихся убийц. Перед тем, как выехать с болота, я погасил и фары, и габариты, да ещё выбрался из автомобиля, вышел на дорогу и какое-то время вертел головой по сторонам. Но нет — везде тишина и темнота.
Тогда я вернулся за руль, переборол нервную дрожь и покинул переулок. Далеко уезжать не стал, повернул раз, другой, третий и вновь вернулся к болоту, только на этот раз очутился на другом его берегу. Здесь мусорные кучи высились не столь сильно, удалось проехать их и загнать машину за деревья, где «жигули» было не разглядеть ни с дороги, ни от соседних домов.
Ударом молотка я сломал ключ в замке зажигания, после поднял крышку капота и расколотил клеммы аккумулятора, сорвал провода, что-то смял, что-то сбил, напоследок проткнул пару шин. Мне вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь слишком уж рачительный перегнал автомобиль себе во двор или тем паче на нём устроили гонки безбашенные малолетки. Нет, «шестёрка» должна была сгинуть без следа, растащенная на запчасти местными обитателями. И она сгинет. Зуб даю — уже через пару дней от автомобиля останется только голый кузов; пираньи так костяк жертвы не очистят.
Оставалось только номера скрутить и в болоте утопить, да ещё залить остатками ацетона задний диван и багажник. После я зашвырнул пустую бутылку в камыши, следом отправил финку с лопатой, а молоток забросил в заводь, где тот с тихим плеском навеки канул в чёрной болотной воде. И отвёртку на всякий случай туда же зашвырнул. Вот теперь точно всё.
Залитые кровью олимпийку и майку, я сунул в примеченную поблизости картонную коробку, сверху кинул и снятую с себя рубашку. Переобулся в тапочки, кроссовки раскидал в разные стороны, а носки, спортивные штаны и даже трусы отправил к грязной одежде.
Пока не натянул старые трико и пиджачок, чувствовал себя на редкость неуверенно, ладно хоть ещё долго голым посреди болота стоять не пришлось. Сложив в картонную коробку специально для этого прихваченные с собой газеты, я запалил спичку, дождался, пока разгорится огонь и вернулся к автомобилю. Разрядил ТТ, убрал его в сумку, после отправил в костерок ещё и перчатки. Пусть кожа толком и не горит, но лишним точно не будет.
Какое-то время я подкармливал пламя, попутно спалив все обнаруженные в машине документы, а когда одежда окончательно прогорела, помочился, затушив огонь, и едва не подпрыгнул на месте из-за взорвавшегося под ногами от резкого перепада температур раскалённого куска шифера.
Твою ж мать!
Я настороженно огляделся по сторонам и поспешил домой. Тапочки, вытянутое трико и пиджак на голое тело делали меня неотличимым от местных алкашей; да и ночь, не увидит никто. Главное, чтобы менты не тормознули — от пистолета избавляться не стал, так и нёс его в сумке.
Да и как выкинуть? Ценность ТТ для меня теперь не только не уменьшилась, но даже подросла. И виной тому собственная жадность и тупость!
Срубил денег по лёгкому, называется! Хотел подзаработать, а вместо этого сам на табурет влез и петлю на шее затянул. И не об участии в автоподставе речь — подельникам Сивого меня ещё вычислить нужно! — это я так удачно с барыгой на Зелёном пообщался. Он ведь на меня убийц Тохи навёл, больше некому. Сто к одному — сам Кирилл им пацана и поручил убрать. Адрес мой они, понятное дело, по номеру телефона выяснили, затем караулили у подъезда, вот и проследили до гаражей…
И ведь ничего ещё не кончилось! Ничего!
Хотя… теперь моим показаниям грош цена, все хвосты обрублены, убийцы сгинули бесследно и уже не заговорят, не выдадут заказчика преступления. Успокоится барыга? О-хо-хо, знать бы наверняка. Как говорится, знал бы прикуп — жил бы в Сочи.
Или просто — жил…
18|06|1992
утро
Перед возвращением домой пришлось заглянуть в гараж. Там я убрал в тайник ТТ, снова принёс из лужи воды и вымыл пол на второй раз, следя за тем, чтобы нигде не осталось розоватых потёков крови. И лишь после этого отправился спать.
Ну как — спать. Первым делом скидал в пакет трико, тапочки и пиджак, после этого заперся в ванной комнате. Глянул в зекало над умывальником и покачал головой. Всё же досталось мне крепенько. Впрочем — ещё легко отделался. И сейчас даже не о том, что мог финкой под сердце получить, просто окажись тяжеловес боксёром, после прямого в голову я бы уже не встал, подловил он меня знатно. Мог и челюсть набок свернуть.