"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— А ты куда?
— В гараже у Серого переночуем или к Евгену забуримся, если у него хата свободна. Не знаю пока. Родителей на дачу отправлю от греха подальше, а там видно будет, — заявил Фролов, набрал из выложенных мной денег что-то около десяти тысяч и вручил их подруге. — Это тебе на первое время. И давай — шевелись уже! Мы серьёзно влипнуть можем!
Из глаз Ани покатились слёзы, и она убежала в комнату, Андрей поспешил следом.
Сборы заняли никак не меньше часа. Если Андрею хватило и десяти минут, чтобы одеться и скидать в спортивную сумку какую-то мелочёвку, то Аня набила вещами два чемодана, будто не собиралась возвращаться сюда вовсе. Что интересно, мой приятель девушку не торопил и не отговаривал. Скорее даже наоборот.
— Как всё устаканится, квартиру снимем, — заявил он. — Сразу туда и переберёшься.
— А почему не сейчас?
— Ночью?! Да и Гуревич может лавочку прикрыть. Из каких шишей тогда платить?
Я прислушивался к разговору лишь краем уха. Первым делом выключил свет на кухне, переставил к окну табуретку и принялся вглядываться в темень осеннего вечера. Интересовали не люди, людей было толком не разглядеть, интересовали машины. А конкретно — белая «девяносто девятая».
Так ничего и не заметил, но из квартиры в подъезд вышел, сунув руку в сумку и нащупав указательным пальцем спусковую скобу. Лифтом пользоваться не стал, спустился на первый этаж по лестнице. Там дождался Андрея, нагруженного пожитками подруги, и настороженно выглянул на улицу. Вроде, чисто.
Фролов дотащил чемоданы до дороги, а потом минут десять безуспешно пытался поймать попутку для хмурой и уже далеко не столь напуганной Ани, пока наконец не отправил ту в общагу.
— Избавился? — ухмыльнулся я, когда габариты видавшей виды «волги» исчезли в темноте.
— Да ну тебя, Серый! — досадливо отмахнулся Андрей. — Что делать-то будем?
— К Евгену ночевать пойдём.
— Не придуривайся! Что мы будем делать, а?
Я тяжело вздохнул.
— Обстоятельства изменились, Даниляна придётся гасить. Только не из-за того, что нам Гуревич за это денег заплатит, просто иначе хана. Чистая самооборона.
— Да хорош словами играть! — разозлился Андрей. — Какая, на фиг, разница, по какой причине мы этого бандюка грохнем?
— Для меня разница есть.
И это в самом деле было так. Теперь я лишь реагировал на события, пытаясь устранить угрозу, и ощущал себя в привычной стихии. Теперь с чистой совестью мог сказать самому себе, да и всем остальным, что иначе было нельзя.
— Но деньги возьмёшь? — с подначкой уточнил Андрей.
— Возьму.
— Тогда в жопу свои принципы засунь! — посоветовал Фролов и махнул рукой. — Ладно, пошли к Евгену. Ещё не хватало, чтобы нас с автоматом менты приняли.
— Только бы он дома оказался. А то ночевать в гараже придётся.
Но — не пришлось. На нашу удачу Женя Зинчук был дома. Более того — ещё на лестничной клетке, как только вышли из лифта, так сразу и расслышали надрывавшийся в его квартире магнитофон.
Белые розы! Белые розы!— Это мы удачно зашли, — ухмыльнулся Андрей, а вот я в этом уверен вовсе не был.
Раз на всю катушку играет «Ласковый май», значит, Евген пьёт. А нам бы серьёзные дела обсудить, а не бухать.
— Может, в гараж пойдём? — предложил я, но Андрей и слушать ничего не стал, решительно утопил кнопку звонка.
Открывший дверь Зинчук нашему появлению нисколько не удивился, будто сам позвал в гости.
— Заваливайте, пацаны! — заявил он и ушёл на кухню, где помимо него нас встретили Рома и алюминиевая канистра с пивом, а ещё — специфический аромат травки.
— Курнёте? — предложил Евген.
Андрей покачал головой.
— Сначала по пиву, — заявил он, вынул из кухонного шкафа пару эмалированных кружек и выставил их на стол.
Рома поднялся из-за стола, покачнулся и сказал:
— Мне тоже хватит. Пойду прилягу. А то штормит чего-то.
— Слабак! — рассмеялся Зинчук, достал из кармана заполненный чем-то тёмным пузырёк из-под лекарств, откупорил его и выложил на разделочную доску небольшой тёмный комочек. Затем зажмурил левый глаз и отрезал кухонным ножом небольшую частичку.
Ага! Они не траву, а план курят!
— Точно не будете? — уточнил Евген, включая электрическую плиту.
Мы вновь отказались и сели за стол пить пиво, а Евген кинул кропаль на раскалившуюся докрасна конфорку и через бумажную трубочку втянул в себя тоненькую струйку сизого дыма. Задержал дыхание, постоял так, потом закашлялся.
— Ух-х-х, хорошо!
— А чего с плиты? — удивился я.
— Забивать влом, — пояснил Зинчук, — да и сигарет полпачки осталось. Так покурим.
Он двинулся в комнату и позвал нас за собой.
— Сейчас придём, — пообещал Андрей и уставился на меня: — Ну так ты в деле?
— Излагай! — разрешил я и хлебнул пива.
Ни на какую конкретику не рассчитывал, и тем сильнее оказалось удивление, когда приятель предельно чётко разложил всё по полочкам.
— Даниляна везде сопровождают два охранника. Если расстрелять всех из автомата, убийство сочтут заказным и начнут шерстить партнёров. Могут и на Гуревича выйти, а через него на нас.
Я кивнул. Пусть Головин мёртв и никому ничего не расскажет, но с учётом обстоятельств его смерти пристального внимания избежать не получится. И мало ли какие улики всплывут? Вдруг наследим?
— И что ты предлагаешь?
— Сработаем под наркоманов, — заявил Андрей. — Данилян каждую субботу и среду ездит к одной бабёнке. До квартиры его телохранитель доводит, а обратно он уже сам спускается.
— Точная информация?
— Точнее не бывает. Меня чего в субботу не было — я наводку Гуревича отрабатывал. Проследил за машиной Даниляна, потом ещё на местности огляделся. Любовница его в трёхэтажной сталинке живёт…
— Подожди! Подожди! — перебил я товарища. — Проследил? Это как?
— У Гуревича тачку взял, — пояснил Фролов и махнул рукой. — Да не парься ты! Не засветился я, нормально всё.
Я налил нам пива и попросил:
— Продолжай.
— К бабе Данилян приезжает около девяти. Это не проверял, так Гуревич сказал. Уезжает после десяти. В прошлый раз так и было. И охранники в машине сидели перед подъездом, его не встречали.
— В прошлый раз! — многозначительно заметил я.
Андрей развёл руками.
— Поэтому и нужен второй человек для подстраховки. Если придётся с охранником схлестнуться, на наркоманов не похоже будет, но деваться некуда, кончать его придётся в любом случае.
— У меня для револьвера патроны с дробью есть, охранника на себя возьму. Убить, не убью, но отвлеку.
Андрей нахмурился.
— Он же нас потом опоздает!
— Из шапочек маски сделаем, — предложил я решение проблемы. — Робу какую-нибудь найди. И боты старые.
— Да, думаю, прокатит.
Я тяжело вздохнул.
— Ты погоди думать. Скажи сначала, что ты с ним делать собрался. «Под наркоманов» — это как?
Лицо Андрея закаменело, и ответил он предельно твёрдо.
— Я его зарежу.
— Уверен?
— Учили.
Больше я этого момента касаться не стал, спросил о другом:
— Как мы в подъезд мимо охранников пройдём? Сколько там этажей — три, четыре? Не спрятаться ведь заранее, так?
— И не надо. Через второй этаж сквозной коридор идёт. Его сейчас заперли и всякий хлам складируют, но двери хлипкие, отожмём фомкой. Зайдём через соседний подъезд, никто и внимания не обратит. «Буханку» где-нибудь рядышком бросим, потом просто уедем.
Но вот эта идея мне как раз и не понравилась.
— Нарвёмся на какую-нибудь бдительную старушку или собачника, ещё, чего доброго, номер запомнят. Да и вообще машина специфическая, косвенной уликой послужить может.
— И что ты предлагаешь? Не пешком же оттуда уходить!
— На мопеде, может? — предложил я.
— Блин, Серый! Твоя «Рига» двоих не потянет! Мы под полтора центнера весим на пару! Тогда уже лучше велосипеды возьмём.