"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Не-е-ет! — со смехом простонала девчонка. — Только не пуховик! Мне мама шубу каракулевую отдала. А шапку той зимой новую купили.
— Ну тогда сама предлагай. Что тебе нужно, чудо конопатое?
Зинка вдруг обняла меня крепко-крепко, прижалась всем телом и вздохнула.
— Ты, — коротко сообщила она.
— Я у тебя уже есть, меня покупать не нужно.
— И ты всегда будешь со мной?
Вспомнился позавчерашний вечер, и к горлу подкатил комок, но виду не подал и подтвердил:
— Всегда!
А потом утянул Зинку в комнату, плюхнулся на диван сам и усадил на колени девчонку. И чувствовавшееся в той напряжение отступило, на поцелуй она ответила со всем пылом, правда, руку под кофточку запустить не позволила.
— Серёжа! Ну я же просила! Не надо!
Не надо, так не надо. Я не настаивал.
Посидели ещё немного, а затем я высвободился из объятий, выдвинул нижний ящик стола и начал выкладывать оттуда стопки банкнот. Привык к подросшему благосостоянию, не подумал даже, какой эффект может произвести эдакая куча денег.
— Серёжа, откуда это всё? — забеспокоилась Зинка. — Только не говори, что со стипендии отложил, не поверю! Ты во что впутался?
— Не волнуйся, всё большей частью законно, — ответил я, не прерывая своих манипуляций. — Мы с пацанами для одного человека ваучеры скупаем. Как пойдёшь в гастроном в следующий раз, обрати внимание на зелёный УАЗ со стороны овощного.
— Это так выгодно? — усомнилась девчонка. — Сколько здесь?
— Мы сливки сняли, дальше уже таких объёмов не будет. А тут… Чуть больше пятидесяти тысяч.
— Обалдеть! — округлила Зинка глаза, подёргала себя за косичку и предложила: — А почему бы тебе новую куртку не купить? А то ходишь, как мама говорит, в обдергайке.
— Я пуховик думал взять на зиму.
— Да тут и на пуховик останется! — фыркнула девчонка, задумчиво закусила губу и добавила: — И мне на зимние сапоги. Только что я маме скажу?
— Скажешь, подарок от меня на новый год.
— В середине октября?!
— А смысл ждать? Зато мёрзнуть не будешь.
Зинка кивнула и улыбнулась.
— Ещё тени можно взять и помаду…
Но тут уж я покачал головой.
— Ты и без косметики, как с косметикой. На полезных вещах сосредоточимся.
— Вроде тёплых чулок? — рассмеялась девчонка. — Тогда можно пару лифчиков купить, а то старые жмут. — Она перехватила мой взгляд и погрозила пальцем. — Серёжа, перестань!
Я сложил пачки денег в пластиковый пакет и предложил:
— Поехали?
Зинка убежала одеваться, а я запер дверь и спустился на седьмой этаж, подождал её на лестничной клетке. Первым делом решили заскочить в «Башмачок» и приехали к самому концу обеденного перерыва, но ничего подходящего в продаже не обнаружили, дошли до «Руслана», где купили мне пару рубашек, а дальше завернули в «Ритм» и посмотрели кассеты, да ещё Зинка в полнейшем обалдении оглядела заставленную грузовиками, палатками и лотками площадь Революции. Торговали на временной ярмарке преимущественно продуктами: выстроились очереди к машинам с тушёнкой, хлебом и куриным яйцом, неподалёку рубили на деревянной колоде свиную тушу. Мокли в лужах обрывки газет.
И за всем этим с каменной безучастностью взирал с пьедестала Ильич. Ладно хоть ещё с крыши здания, где располагался первый гастроном, уже убрали перестроечный лозунг: «Гласность и демократия на обновление социализма!»
Я мимо чуть ли не каждый день ездил, уже привык, а вот моей спутнице зрелище оказалось в новинку.
Как бы то ни было, на площади мы надолго не задержались, отправились в Торговый центр. Там оказалось не протолкнуться от покупателей и просто праздношатающейся публики, я сунул пакет с деньгами под ветровку и потянул за собой Зинку, а та вдруг замерла перед отделом с электроникой.
— Проигрыватели компакт-дисков! — вздохнула она и посмотрела на меня. — Не предмет первой необходимости, да?
— Точно, — подтвердил я и предложил: — Может, перекусим?
Девчонка поморщилась.
— Не надо о еде…
Дальше мы купили зимние итальянские сапоги, два импортных бюстгалтера, чулки и ещё какую-то женскую мелочёвку интимного характера, которую Зинка выбирала уже сама, выставив меня из отдела. На всё про всё ушло восемь тысяч — для кого-то месячная зарплата, у меня кипа денег, такое впечатление, особо даже не уменьшилась.
 
Расплачиваясь, я старался содержимое пакета не светить и при первой же возможности прятал его обратно под куртку — наверное, поэтому и обошлось без эксцессов, никто нами не заинтересовался. Или заинтересовался, но счёл слишком неудобной добычей — такого тоже исключать было нельзя.
После прошлись по отделам с одеждой, и я вопреки своему первоначальному настрою всерьёз загорелся идеей купить кожаную куртку. Даже присмотрел одну, да там подкладка оказалась с совершенно дурацкими мультяшными картинками. А другие приглянувшиеся кожанки были не по карману.
— Разорила я тебя? — не на шутку расстроилась Зинка.
— Ерунда! — отмахнулся я, но лису из басни о винограде корчить не стал, а вместо этого повёл девчонку к восточному выходу, сразу за которым начинался переход к Зелёному базару. Вдоль него выстроилось бесчисленное количество лотков, а толчея там царила почище чем под куполом Торгового центра. Хватало и кидал, да и для карманников место было хлебным, поэтому я подтянул к себе тащившую коробку с сапогами Зинку и предупредил:
— От меня не отходи.
Девчонка как раз заинтересовалась вращающимся барабаном беспроигрышной лотереи, приспособленной под свои нужды лохотронщиками, точнее — упаковками от бытовой техники, выставленными позади него, а после моих слов опомнилась и прибавила шаг. Но шла рядом, лишь пока из колонок киоска звукозаписи не понеслось:
 
 
Что такое осень…
 
 
Тогда уже она потянула меня за собой, чтобы почти сразу начать радостно причитать:
— Серёжа, новый альбом ДДТ появился! «Актриса Весна»! Давай купим! Я тебе дома деньги отдам!
— Да вот ещё! Не надо ничего отдавать.
Я расплатился и вручил подружке заветную кассету, и та словно оказалась своеобразным счастливым билетиком: почти сразу мы наткнулся на подходящую мне по размеру и средствам куртку. Она не жала в плечах и не болталась, и пусть имела всего два боковых кармана, зато доходила до середины бедра. Куски чёрной кожи слегка различались по цвету, и это позволило немного сбить цену, сторговались на тридцати восьми тысячах.
В итоге отдал почти все деньги под чистую, остатки сунул во внутренний карман куртки, которую сразу же и надел. Ветровку убрал в пакет, туда же засунул коробку с сапогами.
— Ну ты вообще красавчик! — выдала Зинка, оценив мой новый облик. — Только ещё брюки нужны чёрные и туфли.
— Всему своё время, — улыбнулся я, и мы поехали домой, но именно что домой не пошли.
Просто Зинке захотелось прогуляться, и она повела меня от остановки в сторону озера. И всё бы ничего, но ступать на правую ногу было чем дальше, тем неприятней; пришлось даже соврать о лопнувшей мозоли, до того явной стала хромота.
— Давай тогда не пойдём никуда? — засомневалась девчонка, но я только фыркнул.
— Пустяки, дело житейское!
Протянул девчонке красную упаковку «Кит-Ката», и та мигом позабыла о моей хромоте.
— Я помню такую! Когда вечера британского телевиденья были, там рекламу с ангелом и демоном показывали. И подумать не могла, что когда-нибудь сама попробую!
Шоколадка оказалась так себе. Мы перешли через дорогу и двинулись к берегу озера, поросшему камышом. Тот пригибался под порывами ветра и не высился неподвижной жёлтой стеной, а шёл настоящими волнами. Слева от нас из-за деревьев проглядывала очистная станция и серели валуны насыпи, правее была рощица, на полянку за которой тягал летом на стрелку Граф. Ну а прямо перед нами оказалась труба, туда и двинули.
Точнее — сложенных из бетонных колец-секций труб было две. Когда-то подземный ручей доходил по ним лишь до берега, но с тех пор уровень озера значительно поднялся, и теперь они на радость рыбакам тянулись и тянулись среди зарослей камыша, чтобы в итоге выйти на открытую воду.