"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Это весьма печальная история! – Лицо шаффа забавно сморщилось, пародируя выражение, которое среди людей принято называть скорбным. – Мы бежали в Огненные земли, скрываясь от преследующего нас врага.
– Час от часу не легче! – пробормотала я, опираясь на услужливо поданную мне руку и пробуя подняться. – И кому это вы так насолили? – Кряхтя, я сумела встать на одно колено, боясь слишком сильно наваливаться на своего собеседника. При этом неловком процессе мой камзол распахнулся и из ворота рубашки показалась ярко сияющая Звезда моей души. Хрустальный амулет свободно повис у меня на груди, раскачиваясь на цепочке и отбрасывая ослепительные блики, вызванные попаданием на его поверхность лучей Сола…
По шеренге шаффов прокатился дружный возглас негодования…
– Чародейка! Враг! – с ненавистью вопили мои недавние спасители. – Пособница богини Банрах! Смерть ей!
Я печально усмехнулась, отнюдь не испугавшись, а скорее развеселившись от уже устоявшейся привычности этой драматичной сцены, повторяющейся с завидной частотой. Интересно, в нашем мире найдется хотя бы один народ, способный принять меня как друга? И найдется ли хотя бы одно место, где меня не пожелают убить?
Я зажмурилась, ожидая неизбежного, ибо шаффы взметнули руки с зажатыми в них небольшими, но чрезвычайно острыми топориками… Жаль, что я так и не достигла утеса Судьбы, не нашла Колокол и не вернула себе Ардена! Я-то считала, будто добилась значительных результатов и совершила несколько правильных поступков. Выходит, я ошибалась! Похоже, сегодня мне выпала отличная возможность понять, что наш жизненный опыт есть не что иное, как красивое название для множества приобретенных заблуждений. Жаль только, что возможность эта – предсмертная…
Топорик ближайшего шаффа со свистом обрушился на мою голову…
– Остановитесь! – неожиданно прервал учиненную надо мной экзекуцию чей-то повелительный голос. – Эта девушка не враг, а избранное дитя Неназываемых, призванное спасти наш мир от гибели!
Я нервно дернулась, и шарф, укутывающий мою голову, свалился на землю, открывая взорам всех присутствующих острые эльфийские уши их пленницы. Шаффы завопили повторно, но на сей раз уже от осознания собственной вины.
К чести моего самопровозглашенного палача, он оказался совсем не дураком и не увальнем. Шафф сумел изменить траекторию полета своего топорика: лезвие не причинило никакого вреда моей невезучей персоне, а просто срезало прядь волос с моего взлохмаченного затылка. Оружие вырвалось из руки бойца и со звоном воткнулось в твердую землю.
Я облегченно перевела дух, убедившись, что злодейка судьба сыграла со мной очередную шутку, вновь для острастки меня попугав. Она словно намекала: «Ты непременно умрешь, упрямая Наследница. Но это произойдет не здесь и не сейчас!»
Согласно моим завышенным меркам (видимо, основанным на роскоши Блентайра, Эррендира и Дархэма), место обитания шаффов ничуть не соответствовало громкому названию «поселок». Полагаю, это слишком сомнительное удовольствие – жить в темных норах, вырытых непосредственно в каменистой почве и огороженных огромными валунами. Впрочем, похоже, Изначальных вполне устраивала непритязательная простота их жилищ, а моего мнения они, ясное дело, не спрашивали. Следовало признать по справедливости, в их убогих норах имелось и нечто хорошее: источник пресной воды в виде бьющего из скалы ручейка, образующего небольшое озерцо, и благодатная прохлада, веющая из зевов грязных нор. Согласитесь, для пустыни и это уже неплохо.
Вечером мы с предводителем шаффов, спасшим меня от казни и попросившим называть его Раррахом, сидели на берегу вышеупомянутого озерца, наслаждаясь прохладой, пришедшей на смену дневному зною. Окружающий ландшафт немного разнообразили бесформенные наросты, выступающие прямо из земли и украшенные отвратительно пахнущими коричневыми подтеками. Как объяснили шаффы, это были сальзы – грязевые вулканы. А по-моему, они скорее походили на болезненные волдыри или бородавки, уродливо выступающие над ликом замарашки земли. В общем, говоря откровенно, мне тут не нравилось, и подозреваю, этот край испытывал ко мне такую же взаимную антипатию. Я с любопытством посмотрелась в темную воду, отразившую мою привядшую от ветра кожу, резко выступившие скулы и хрящеватый нос, а также какие-то совершенно чужие, дикие и измученные глаза, в которых застыла холодная отрешенность. Я себя не узнала.
 
– Это все усталость, – философски утешил Раррах, с добродушной усмешкой наблюдая за выражением разочарования, омрачившим мое лицо. – Это все пройдет. Вот, выпей. – Он с церемонным поклоном подал мне чашу, принесенную его тихой женой Раррин. – Наши женщины изготавливают этот напиток из жидкости, добытой из толстых листьев пустынных кактусов. Он несет в себе сок самой земли.
Я послушно попробовала предложенное питье и едва удержалась от кашля. Огненная жидкость стремительно, словно поток лавы, скатилась по моему пищеводу и упала в желудок, разжигая в нем пожар. Все мою сонливость как рукой сняло.
Раррах понимающе улыбнулся.
– Каждый выживает как умеет, – пояснил он. – А умный и сильный всегда приспособится даже к таким невыносимым условиям, в которых слабый и глупый струсит и сдохнет.
Я кивнула, соглашаясь. Клянусь Тьмой, я уже неоднократно на практике проверила справедливость этого утверждения и поэтому прекрасно понимала смысл речей Рарраха. Похоже, народу шаффов тоже пришлось несладко, а коварная судьба неоднократно являла им кровожадный оскал.
– Так от кого же вы сбежали в Огненные земли? – Я вспомнила свой давешний вопрос, так и оставшийся без ответа.
– От змееликой богини Банрах, – равнодушным тоном сообщил Раррах, бережно вынимая из моих пальцев чашу с напитком и опустошая ее до дна. Сидящая подле него Раррин тут же хозяйски взялась за узкогорлый кувшин и заботливо наполнила бесполезно простаивающую посудину. Я иронично усмехнулась. Похоже, нас ожидает длинная и довольно информативная ночь, посвященная беседе. Кстати, ничего не имею против подобного расклада.
– У вас все женщины такие внимательные, как твоя жена? – Это давала о себе знать моя неуемная любознательность. Я заговорщицки подмигнула польщенно зардевшейся шаффе и вопросительно уставилась на вождя.
– Все! – с гордостью сообщил он. – Преданные, домовитые, рачительные. И это неудивительно, ведь Неназываемые сначала создали мужчину, а потом женщину – из его ребра. Правда, чуть позже женщина послушалась науськиваний некой хитроумной змеи, вкусила яблоко с древа познания и ввергла мужчину в пучину греха, за что Неназываемые выгнали шаффов из своего небесного дома…
– Да ну? – Я потрясенно округлила глаза. – Сказки! А эта вредная змея уж не Банрах ли?..
– Она самая, – с готовностью подтвердил Раррах. – Змееликая всегда преследовала наш род, желая ему погибели. Зря ты мне не веришь, ведь выдумки не содержат столько совпадений, подобные закономерности свойственны лишь правде.
– Конечно, все это сказки! – охотно поддержала меня Раррин. – Наши женщины рассказывают совсем другую историю.
– Какую? – Очередь хлопать глазами и придерживать изумленно отвисшую нижнюю челюсть пришла Рарраху.
– А вот такую! – с энтузиазмом начала его жена. – Однажды самая первая шаффа пришла к Неназываемым: «Творцы, вы все так замечательно устроили: и чудесный сад, и яблоню, и даже эту прикольную змеюку. Но отчего же мне так грустно?» «Мы попробуем тебе помочь, – согласились демиурги. – Мы создадим для тебя друга. Это будет сильное и похотливое животное, не отличающееся особым умом…» – «Да, великие!» – «У него будет необузданный нрав, он станет охотиться, играть в азартные игры, употреблять горячительные напитки, а по вечерам – ублажать тебя…» – «Да, великие!» – «Но мы вынуждены дать тебе одну главную заповедь…» – «Какую? Я на все согласна!» – «Никогда не говори ему, что мы создали тебя первой!»
Я весело смеялась, ибо история Раррин понравилась мне куда больше.
Шафф неодобрительно покачал головой, смущенный дерзким юмором своей жены, гостеприимно передал мне чашу и дождался, пока я отопью еще немного напитка. Губы обожгло пуще прежнего, а в голове у меня образовалась тугая, звенящая пустота, приятно уравновешивающая тяжесть в желудке.