"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Образ чародейки начал растворяться в воздухе.
– А как же будущее? – вскричала я. – Мое будущее! Я его узнаю?
– Его нет! – печально развела руками магичка.
Я невольно вздрогнула, безмерно удивленная ее признанием. Как это у меня нет будущего? Я что, умру?..
Сильвана растаяла в воздухе, а я обнаружила себя на главной площади Эррендира – столицы клана Полуденных эльфов, залитой яркими лучами полуденного Сола и украшенной клумбами с пионами. Почти все кусты почему-то потеряли свои лепестки, и земля вокруг была усыпана треугольными малиновыми лоскутками.
Посреди площади прямо на каменных плитах сидела принцесса Лорейна, вяло перебирающая струны мелодики, своей неизменной спутницы. Она выглядела совсем не такой, как раньше, и производила впечатление увядшего, поблекшего цветка. Сломленного и отцветшего. Я радостно поспешила к ней, но, не пробежав и пары шагов, замерла, осознав, что белые пряди в прическе эльфийки – это не какая-то новомодная декоративная краска. Это седые волосы! Принцесса даже не подняла головы, но обратилась ко мне с прежней открытой улыбкой, хотя и невыразимо грустной сейчас.
– Я так рада тебя видеть, Йона! – Голос Лорейны сорвался от некой внутренней слабости, но она все же договорила свое приветствие до конца.
– Что случилось, дорогая сестра? Ты такая печальная…
– Отец совсем одряхлел. Никого не узнает, только ругается. Скоро он уже не сможет сидеть на троне прямо. Вот почему я так тебе рада, – откровенно призналась эльфийка.
– Чем я могу ему помочь? – Меня безмерно потрясло известие о плохом самочувствии короля Адсхорна. Мои ноги подкосились, и я неловко шлепнулась рядом с принцессой.
– Это я во всем виновата! – мрачно сказала Лорейна. – Я всегда действовала ему на нервы, измывалась над ним. И теперь он уходит. А я не смогу его заменить… Йона, пойми, я не могу сесть на трон. Это не мое призвание, я этого недостойна.
– Но ты же принцесса… – растерянно пробормотала я.
– Ну и что? Я ведь не настоящая принцесса, а просто ветреная, своенравная девчонка. Я всю жизнь плевала на придворный этикет, мне на самом деле ничего, кроме Ульвина, не нужно в жизни. Меня интересует только он, а еще песни… Умоляю, помоги мне! – Лорейна просительно ухватила меня за рукав, а в ее серебристых глазах зажглись робкие огоньки надежды.
– Как? – не понимала я, успокаивающе поглаживая сестру по плечу.
– Стань нашей королевой! – пылко вскричала Лорейна. – Ты сильная и умная, ты единственная достойна трона. Ты такая добрая, честная, великодушная, и у тебя есть крылья. Ты ведь изначально являешься символом возрождения моего… нет, нашего общего народа. Прошу тебя, Йона, стань королевой Эррендира!
– Лорейна, я не могу! – твердо отказалась я. – Я не хочу и не могу. К тому же я не умею править.
– Можешь! Это твоя вечная неуверенность в себе мешает тебе признать очевидное. Глубоко вдохни, соберись с силами – и у тебя все получится, – продолжала убеждать принцесса.
– Прости, Лорейна, милая, но я не могу принять твое предложение. И дело тут вовсе не в неуверенности, поверь. На самом деле я просто девочка, мечтающая дать счастье не одному отдельному народу, а всему Лаганахару. Я не могу бросить на произвол судьбы других людей, тоже нуждающихся в помощи. Я могу быть символом, но никак не правителем. Мне еще нужно многому научиться! Твои подданные знают и любят тебя, они помогут тебе. И Ульвин поможет, ведь он такой умный. У тебя все получится, Лорейна, я в это верю. А я еще столько должна узнать в этой жизни, меня ждут непройденные испытания! Прости, родная, если можешь. Но власть и почести мне не нужны, как не нужна и корона…
– Хорошо сказано, чародейка! – внезапно воскликнула Лорейна голосом Сильваны и растворилась в воздухе.
Я не успела и глазом моргнуть, как вдруг очутилась в самом центре Пустоши у засыпанного песком фонтана, на бортике которого сидела Атта – хайдари, жрица богини Банрах. Ее запущенный вид сильно меня поразил – она сильно похудела, одеяние мешком болталось на костлявом теле, но даже сквозь покрывало, закрывающее лицо девушки, я заметила, что ее глаза полыхают пламенем негодования.
 
– Ты пришла вовремя. Час расплаты близок! – Голос Атты напоминал карканье вороны: громкий и хриплый, он разносился по всему двору.
– Час? Какой час?
– Час нашей свободы! Пришла пора освободиться! Мы не хотим больше влачить жалкое существование песчаных червей!
– Очень рада за вас… – осторожно отозвалась я, не спеша выражать более конкретную реакцию.
– Идем со мной! – Схватив меня за руку, несостоявшаяся чародейка почти побежала к потайной лестнице, ведущей вниз. Я вынужденно последовала за ней, немного испугавшись полоумного блеска ее глаз.
В мгновение ока мы оказались в уже знакомом мне месте – в том самом коридоре, в который не так давно угодили я и Ребекка, провалившись туда из наполненного песком фонтана. В отличие от прошлого раза сегодня тишину помещения нарушал шум множества торопливых шагов, но никого не было видно. Почто бегом мы преодолели коридор и попали в зал с колоннами – зал Раздумий. В ближайшем к нам кресле сидела неподвижная, словно статуя, жрица Сатари, прежде носившая имя Шалкааш. Сделав шаг вперед, я тут же поняла причину ее неподвижности: женщину крепко привязали к спинке, а кроме того, руки и ноги жрицы тоже обвивала прочная бечевка.
– Она единственное, что не дает нам сделать последний шаг наверх! – эмоционально выкрикнула Атта, и меня испугала ярость, прозвучавшая в ее красивом голосе. – Она причина и источник всех наших бед. Она заманивала нас сюда, обманывала, издевалась над нами, принуждая служить ненавистному песку. Она лишила нас свободы. Помоги нам избавиться от нее!
– Избавиться? – едва не отшатнулась я. – Но каким же образом?
– Самым беспощадным! – кровожадно расхохоталась Атта. – Она никому не должна рассказать о нас. Сделай ее немой и слепой! Выжги ей глаза и вырви язык! Твои магические возможности сильнее ее власти. Так надо! Освободи нас и уничтожь Шалкааш, дабы она не предала и не поработила нас снова.
– И как у тебя только язык поворачивается говорить такое, Атта? – В моей душе всколыхнулось жгучее возмущение. – Жизнь – это самое дорогие, что у нас есть. Сатари была вашей сестрой столько лет, делила с вами пищу и кров, беды и радости. Если она не хочет идти с вами, то просто дайте ей шанс найти свой путь. Каждый, даже самый закоренелый и нераскаявшийся злодей, заслуживает того, чтобы ему подарили шанс обрести собственное счастье!
– Хорошо сказано, чародейка! – благодарно произнесла Сатари голосом Сильваны. С легкостью разорвав стягивающие ее путы, она поднялась из кресла и начала медленно исчезать, тая, как туман поутру…
Внезапно я обнаружила себя в комнате Ребекки и увидела, что в ее любимом кресле-качалке тихонько раскачивается совершенно незнакомый мне очень красивый мужчина. Я воспитанно присела на краешек кровати и пристально всмотрелась в его лицо. В этот момент мужчина открыл глаза, и я тут же вспомнила эти черты, так часто мною виденные: огненно-рыжие волосы, миндалевидные зеленые глаза, точеный нос и изящный подбородок… Вспомнила даже легкую, чуть ироничную улыбку, появившуюся на губах. Ведь все это было таким привычным, таким родным…
– Узнала? – спросил мужчина молодо и задорно.
– Финн? Ой, извините. Вы лэрд Финдельберг Законник?
– Да, – лукаво подмигнул он. – А ты Йохана, верно? Вот только почему ты такая маленькая? Сколько тебе лет? Тринадцать? – Его добрая улыбка внезапно превратилась в издевательскую ухмылку, обнажая острые клыки лайил.
– Думаю, что семнадцать! – уверенно, с чувством собственного достоинства заявила я.
– Всего лишь? Ах ты недомерок ушастый! – грубо расхохотался он, сразу утрачивая сходство с человеком. Сейчас он открыто явил мне свою звериную натуру, выставляя напоказ худшие черты своего племени: язвительность, жестокость, коварство. – Теперь понятно, почему моя внучка вынуждена постоянно с тобой нянчиться.