"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Привет, девчонки! Давайте к нам!
Нас смерили внимательными взглядами, после вполне ожидаемо прозвучало:
— И здесь неплохо!
Фролова столь неприветливый ответ ничуть не смутил, и он сам перебрался к нашим соседкам.
— Меня Андрей зовут. А вас?
— Анжела, — с ехидной улыбкой сообщила полноватая простушка со стянутыми в конский хвост обесцвеченными волосами. К толстушкам её относить всё же не стоило, но «апельсиновая корка» на бёдрах присутствовала, и привлекательности Анжеле это нисколько не добавляло.
Её куда более стройная и симпатичная подружка представилась Жанной, тут уж я не утерпел и негромко напел:
— Стюардесса по имени Жанна, обожаема ты и желанна… [5]
— Надо же, как оригинально! — фыркнула шатенка с неподдельным раздражением, словно и в самом деле была Жанной.
Фролов указал на меня и сказал:
— А это…
— Вася, — опередил я его.
Шатенка прищурилась и спросила:
— Вася — стиляга из Москвы?
— Мы, ма-а-асквичи, такие, — подтвердил я, старательно растягивая гласную «а».
Тут Андрей углядел на покрывале карты и предложил:
— В дурака? Пара на пару?
Девчонки переглянулись и согласились, пришлось перебираться к ним, хоть и было предельно ясно, что ничем кроме как пустыми разговорами это знакомство закончиться не может. Так оно и вышло. Мы успели сыграть несколько партий, когда небо потемнело и начал накрапывать дождь, а ветер принялся раскачивать верхушки тополей.
К этому времени семейные трусы уже окончательно высохли, так что я спешно оделся и поторопил замешкавшегося приятеля.
— Дюша, давай короче!
— Девчонки, а пойдёмте в кафетерий? — предложил тот, но наши случайные знакомые отговорились неотложными делами и побежали к остановке.
Мы тоже задерживаться на пляже не стали и двинулись через дорогу к ближайшей девятиэтажке, на первом этаже которой и располагался кафетерий.
— У Жанны телефон взял, — похвастался Фролов. — Она ничего так, симпотная.
— Забьёмся, что номер левый? — усмехнулся я.
Андрей в ответ выставил средний палец. Вот оно — тлетворное влияние Запада! Насмотрелся видеофильмов, понимаешь…
Выстроенные в ряд вдоль дома автоматы газированной воды не работали, да и выглядели не лучшим образом: местами проглядывала ржавчина, а на панелях хватало вмятин. Изменения не обошли стороной и кафетерий. Если одну витрину, как и прежде, занимали кондитерские изделия — рулеты с курагой и белковым кремом, трубочки, профитроли, брикеты шахматного кекса, пирожные и торты, то на другой лежали обветренные бутерброды с ветчиной, сыром и селёдкой. И надо сказать, пользовались они куда большим спросом. Оно и немудрено: на полках позади продавщиц выстроилась батарея бутылок с крепким алкоголем, и всякий желающий мог взять на розлив водки, были бы деньги.
— Остограмимся? — вопросительно глянул на меня Фролов.
— Не, давай лучше по пиву, — отказался я.
— Серый, хорош! По пятьдесят, а? — предложил Андрей, слегка разведя большой и указательный палец. — Чисто Геру помянуть.
Я сдался и полез за деньгами. Тётка в белом халате и такого же цвета наколке на выкрашенных хной волосах набрала нужную сумму на кассовом аппарате, а когда с металлическим лязгом из его основания выскочил денежный ящик, распределила купюры по нужным секциям и отсчитала сдачу, а чек нацепила на спицу держателя. После отработанными до автоматизма движениями она наполнила мерный стаканчик до соответствующей риски и перелила водку в нормальный гранёный стакан, затем повторила процедуру и отошла обслужить других клиентов.
Выпили прямо у прилавка, не чокаясь, и Андрей попросил вторую продавщицу — симпатичную платиновую блондинку с короткой стрижкой:
— Алёна, открой нам пару «жигулёвского».
Мы дождались пива и отошли подальше от компании накачивавшихся водкой завсегдатаев. У окна я обернулся и окинул взглядом вставшую за кассу блондинку, выглядевшую лет на двадцать пять или около того. Затянутая в белый халат фигура не была особенно стройной или спортивной, зато показалась как-то на удивление ладно скроенной. Всё нужное было при ней, ненужного — не было. Не королева красоты или секс-бомба, но лицо вполне себе привлекательное, и макияж тут совершенно ни при чём. Небольшой аккуратный рот с пухлой нижней губой был накрашен неяркой помадой, и столь же неброско продавщица подвела глаза, но и только. А что выражение слишком строгое — так ничего странного, не алкашам же улыбки расточать?
— А она ничего так, — кивнул я приятелю на Алёну.
Тот в ответ лишь закатил глаза и мечтательно вздохнул; не иначе уже пробовал подбивать клинья, но успеха не снискал. Ну да чего уж скрывать — я бы и сам ей… по самые… хм-м-м… В смысле — познакомился бы с ней поближе.
— Эх, Серый, ты её сменщицу не видел! Там такие буфера! Недавно на пляже встретил, так веришь — нет, быстрее в воду забежал, чтобы не спалиться… — И Андрей согнул в локте свободную руку, поясняя причину едва не приключившегося с ним конфуза, будто и без того оставалась какая-то недосказанность. Я, вот, на Алёну засмотрелся и тоже вполне определённые позывы ощутил. А у неё ещё и кольца обручального на пальце не видно…
Стоп-стоп-стоп! Выпью-ка лучше пива, а то куда-то мысли совсем не в ту степь понесло. Всё же алкоголя в крови немало, ещё только не хватало в любви начать изъясняться. Стыда потом не оберёшься.
— Ты здесь всех продавщиц, походу, знаешь, — усмехнулся я с полувопросительной интонацией.
— Знаю, — подтвердил Андрей. — А куда ещё после работы идти? Гера вечно какие-то свои делюги мутил, вы с Ромой в армии. А так после смены завернёшь, бутылку пива засосёшь, с девчонками потреплешься, и нормально.
— Постоянный покупатель?
— Ну да, — кивнул Фролов. — Да ты и сам, так понимаю, сюда захаживать частенько станешь. Только на Алёнку так не пялься, дыру в ней взглядом прожжёшь.
Я криво ухмыльнулся и отвернулся к окну. Потом всё же спросил:
— У неё есть кто?
— Запал?
— Просто интересуюсь.
— Так и скажи, что запал! — негромко рассмеялся Фролов. — А есть кто или нет — без понятия. Не интересовался как-то.
— На ту, вторую слюни пускаешь? — подколол я приятеля, тот кивнул.
Дождь усилился, надвинулись тучи и ветер начал бросать на витрину настоящие потоки воды. На моментально растёкшихся по асфальту лужах вспенились пузыри, сверкнула ветвистая молния, донёсся оглушительный раскат грома.
— Удачно зашли, — усмехнулся Андрей.
Я кивнул и предложил:
— За тех, кто в сапогах!
Мы чокнулись бутылками, и разговор сам собой перешёл на армейскую тему. Пиво кончилось как-то совсем уж незаметно и, поскольку в голове приятно шумело, было принято волевое решение взять ещё.
— Алёна, нам бы повторить, — сказал я симпатичной продавщице и полез за деньгами, но на этот раз Андрей заплатить за выпивку не дал и вытащил из кармана стопку перетянутых аптечной резинкой рублёвых купюр.
Он отсчитал нужную сумму, отдал деньги блондинке, а когда мы с пивом отошли обратно, убирать похудевшую пачку не стал и помахал ей в воздухе.
— Рублями зарплату выдали. В смысле — бумажками по рублю. — И он вытянул из-под резинки верхнюю купюру, жёлтую, новенькую и хрустящую и протянул мне. — Зацени.
— Думаешь, я рублей никогда не видел?
— Таких, может, и не видел ещё, их в прошлом году отпечатали. Вон, глянь, древесные кольца нарисовали. Шутят, что рубль официально признали деревянным!
Я присмотрелся и на поле, где прежде дублировался номинал купюры в карбованцах и прочих сомах, обнаружил большую надпись «Один» на фоне рядов концентрических окружностей. С учётом цвета они и в самом деле весьма напоминали спилы древесных стволов.
— Смешно, — усмехнулся я.
Андрей спрятал деньги, мы легонько стукнулись горлышками бутылок, опустошили их и дошли до состояния, когда душа требует спеть про дембелей, возвращение в родные края и майские дни, но туалета в кафетерии не было и начал поджимать мочевой пузырь. Ладно хоть ещё ливень к этому времени уже стих, гроза ушла дальше, и на лужах лишь изредка расходились круги от нечастых капель.