"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Отец! – робко вымолвила я, привставая на цыпочки и несмело обнимая его за шею. – Отец, я так долго тебя искала. Я много лет ждала нашей встречи, чтобы сказать, как сильно тебя люблю! – Я смутилась и замолчала, мысленно умоляя: ну помоги же мне, поддержи, прими меня…
И тут я буквально взлетела в воздух, подхваченная сильными руками. Король крепко прижал меня к себе, осыпая поцелуями и заливая слезами мое доверчиво прильнувшее к нему лицо.
– Доченька! – нежно шептал он, баюкая меня в своих объятиях так бережно, будто я была малолетним ребенком. – Девочка моя долгожданная!
А я плакала вместе с ним, не стыдясь своих счастливых слез, и попутно отвечала на десятки сбивчивых вопросов, касающихся моей необычной судьбы. Отец восхищенно улыбался; чародей (оказавшийся тем, кем он и должен был оказаться, – великим Лаллэдрином) выпытывал подробности, а его друг скромно держался чуть в стороне, как и подобает оруженосцу короля, носящему легендарное имя Овэлейн. В общем, вокруг меня образовалась настоящая неразбериха, совершенно естественная при встрече заново обретших друг друга родственников: отца и дочери.
И вдруг среди всей этой суеты я неожиданно заметила, скорее даже подсознательно засекла какую-то полупрозрачную тень, мелькнувшую за задней стенкой шалаша… Сразу стало нехорошо и душно, словно я на короткий миг разучилась дышать, столкнувшись со смертоносным смерчем, поглощающим все живое… Огорошенная, я мотнула головой, усомнившись в своих ощущениях. Смутное видение исчезло, но осадок в душе остался. Что это было? Возможно, сказывается утомление или я грежу наяву, истратив слишком много жизненной энергии. Убедившись, что мелькнувшую тень не увидели ни король, ни Лаллэдрин, ни бдительный Овэлейн, я решила выбросить из головы непонятный феномен, дабы подумать о нем позже, когда вновь обрету четкость мышления и избавлюсь от нудного головокружения…
А потом я отвлеклась от странного видения, переключившись на куда более приятные вещи. И лишь много дней спустя узнала, какую страшную ошибку совершила в тот судьбоносный момент, легкомысленно отмахнувшись от голоса интуиции. В тот миг меня переполняли доселе непознанные чувства: счастье обретения, откровенное поклонение окружающих и гордость за новую себя. Тьма, какой же я была глупой! Впрочем, таких, как я, близоруких глупцов и зазнаек непременно нужно наказывать и учить уму-разуму. Вполне закономерные беды не заставили себя долго ждать, обрушившись на меня внезапно и не предупредив о своем приближении.
  
Глава 7
 
Из кустов появились Ребекка и Беонир, намереваясь присоединиться к нашему отряду, готовившемуся к отъезду. Первую встретили весьма холодно, и это закономерно, а второго – вполне радушно. Эльфов и лайил разделяла давняя вражда, но поскольку Полуночные помнили об условиях пророчества, требующего наличия лайил, то вынужденно смирились с ее пребыванием в отряде, изредка бросая на воительницу настороженные взгляды. Ребекка напустила на себя невозмутимо величественный вид, игнорируя эти очевидные знаки недоверия. «Со мной вам будет не так плохо, как будет плохо без меня!» – красноречиво говорило холодное выражение ее лица, украшенного гримасой снисходительности. И гордым эльфам не осталось ничего другого, кроме как терпеть ее присутствие, смиряя ропот недовольства. Я мысленно посмеивалась, всецело одобряя самоуверенное поведение подруги.
Воины вывели из шалаша королеву, показавшуюся мне здоровой и оправившейся после родов. Мое сиюминутное недоумение исчезло, сменившись резонными размышлениями о железном здоровье бессмертных эльфов, воспетом в балладах. Каменно-равнодушный лик ее величества не выражал ничего. Скользнув по мне мимолетным взглядом, владычица чуть заметно кивнула, демонстрируя благосклонность. Она жестом отстранила склонившегося перед ней Лаллэдрина, едва ответила на благодарственный поцелуй супруга и села в поднесенный ей паланкин. Краем глаза я заметила недоумение верховного чародея, аналогичное моему, но не придала этому значения. Тьма, я ведь так долго училась доверять своей интуиции! Почему же я не прислушалась к ней тогда?..
 
Предусмотрительные Полуночные привели с собой несколько сменных лошадей, поэтому проблем с передвижением не возникло. Каждому из нашей неразлучной троицы достался великолепный скакун, а Мифрил уверенно парила в небе, иногда напоминая о себе громким клекотом, звучащим грозно и воинственно. Похоже, время ее тихого посапывания в складках плаща безвозвратно кануло в прошлое. Моя крылатая воспитанница уверенно вступала в период ускоренного взросления, наслаждаясь сопутствующими ему привилегиями и правами.
Кавалькада всадников пересекала долину, приближаясь к Запретным горам. С любопытством вертя головой, я любовалась открывающимися красотами, мучаясь от множества накопившихся вопросов. Наконец не выдержала.
– Куда мы едем? – напрямую спросила я отца, восседающего на изящно гарцующем белом жеребце. – Неужели мы собираемся штурмовать эти высоченные пики? – Я указала на крутые горные отроги, возвышающиеся прямо по курсу.
– Нет, маленькая моя! – ласково улыбнулся мой державный родитель. – Мы нашли великолепный туннель, вырубленный в толще скал и проложенный непосредственно под основанием хребта. Думаю, его создали сами Неназываемые, открывая проход во вторую долину, куда более обширную, чем эта, и расположенную за Запретными горами.
– Неназываемые? – переспросила я. – А вы в этом уверены?
– Абсолютно! – безмятежно подтвердил отец. – Исследуя новые владения, мы наткнулись на чудесную хрустальную пещеру, еще хранящую следы их пребывания. С тех пор она играет огромную роль в нашей жизни, которую тебе еще предстоит постичь. Впрочем, в вопросах магии Лаллэдрин разбирается намного лучше меня. Он точно не упустит возможность просветить тебя относительно волшебных свойств некоторых местных достопримечательностей.
– Но ведь изначально туннелей, проделанных Неназываемыми, было два, – догадливо уточнила я. – Первый пролегал под перевалом Косолапого Медведя, но вы его разрушили, дабы обезопасить себя от возможного преследования людей.
– Ты очень умна! – Отец просиял. – Ты изрядно уступаешь нам в росте, маленькая моя, но отнюдь не в сообразительности и храбрости. За Запретными горами мы построили новый город Дархэм, что по-эльфийски означает «дар судьбы». А дорогу к теплым долинам нашла моя мать Эврелика, используя свойства волшебного посоха, чувствующего горячую воду. Увы, трудный переход через горы подорвал здоровье спасительницы нашего народа. Она скончалась при родах, производя меня на свет. В честь отважной принцессы новый род назвали Эврелиями, хотя по эльфийским законам во главе династии стоит прародитель-мужчина, дающий начало генеалогическому древу. Но вопреки всем правилам королевский род дархэмских правителей начинается с меня, Кантора Эврелия. И, признаться, я безмерно горжусь своим необычным происхождением!
Мы оба почтительно склонили головы, поминая безвременно почившую принцессу.
– В центре Дархэма расположен храм Эврелики. Она почитается у нас на правах богини, – продолжил король Кантор. – Сердце храма – ее статуя! – важно пояснил он. – Она представляет собой женщину, держащую на руках новорожденного младенца. Узрев тебя, выходящую из шалаша и несущую своего сводного братика, мы поразились твоему сходству с изображением нашей богини. Но, к сожалению, не сумели сразу постичь смысл явления. Прости нас за это.
– Я так сильно похожа на бабушку? – не поверила я.
– Ваше сходство просто поразительно! – кивнул король. – Впрочем, ты вскоре все увидишь сама!
Обещание отца исполнилось. Мы переночевали у подножия Запретных гор, а едва рассвело, спустились в широкий каменный коридор гигантских размеров, на целую лигу тянущийся под горным массивом. Высота туннеля была такой, что всадник на лошади мог ехать по нему свободно, без каких-либо неудобств, даже не склоняя головы. А сам подземный коридор превосходно освещался многочисленными факелами, укрепленными на стенах, выложенных отполированными каменными плитками. Сразу становилось понятно: строительство такого туннеля стало воистину титаническим деянием. Подобное могли сотворить только боги или их загадочные предтечи.