"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Смотрите, вот отличное место для небольшой остановки. – Беонир, не сводивший с Ребекки озабоченного взгляда, вовремя подметил очевидные признаки усталости, проявившиеся на ее лице. – Давайте присядем, отдохнем и глотнем воды.
Мы немного передохнули и снова пустились в путь, практически на ощупь бредя в сгустившемся тумане, плотном и белом, как парное молоко. В какой-то момент лайил склонилась почти к самому моему уху и спросила едва слышным, интимным шепотом:
– Я была с ним не слишком любезна все это время, да?
– Ага, – признала я. – Но он такой милый, что спускает тебе подобное поведение.
– Это-то меня и пугает, – призналась девушка. – А если он считает меня… Считает меня просто ворчливой дурой, на придирки которой и обижаться смешно? Тогда он, наверное, передумает на мне жениться?
– Я уверена, что он не считает тебя дурой, Ребекка, – с жаром принялась доказывать я. – А вот на счет придирок… Люди зачастую одиноки лишь потому, что строят стены вместо наведения мостов.
– Я понимаю. Постараюсь поменьше язвить и огрызаться, – пообещала Ребекка скорее самой себе, чем мне.
Да… Если бы ниуэ услышал наш диалог, он бы почувствовал себя еще более счастливым.
В сумерках идти стало труднее, но, когда Беонир предложил сменить Ребекку, та покачала головой и выдавила некое подобие вымученной улыбки.
– Я попробую идти сама, – решительно заявила я и потребовала, чтобы воительница поставила меня на землю. Этот край манил меня и звал, предлагая нечто странное, пока скрытое в пелене тумана… Нога немедленно отозвалась глухой, но вполне терпимой болью. Я вытянула из вязанки дров, которую нес Беонир, тонкую, но прочную палку и неловко заковыляла, опираясь на импровизированный костыль. Затрудняюсь точно описать свои ощущения, но магия будто витала вокруг нас, подпитывая свежими силами. Мы явно приближались к чему-то чрезвычайно необычному.
– Но как такое возможно? – изумилась лайил, а ее густые брови недоуменно изогнулись, образовав забавный домик.
Я неопределенно пожала плечами, не находя нужных слов. Внутри меня словно сжалась затаенная пружина, только и ждущая подходящего момента, чтобы высвободить нечто важное и жизненно необходимое.
– Чудеса! – развел руками потрясенный Беонир, обрадованно взирая на мои шажки вприскочку и гримасничающее лицо. – Наша Наследница опять живее всех живых!
– Не мели чепуху, лучше ищи выход с перевала, будь он неладен. Мне надоело спать и чувствовать, как небеса все время испражняются на мое лицо, – фыркнула Ребекка, исподтишка показывая ему кулак.
Юноша свернул с тропы и принялся внимательно оглядывать скалы, ища выход из тесного горного ущелья. Мы с Ребеккой присели на небольшие камни, дожидаясь возвращения ниуэ. Мифрил, продержавшись практически весь день на лету, совершенно вымоталась. Она спустилась вниз, заползла под предложенное ей одеяло и теперь сладко посапывала у меня на коленях. Все мы уже утратили прежнее неистовое желание идти вперед, а ощущали лишь пустоту и отупляющую, безысходную усталость, граничащую с отчаянием. Кажется, мы заблудились в этом треклятом тумане, противоестественно теплом и душном, неизвестно откуда взявшемся посреди Белых гор, засыпанных снегом. Выхода отсюда мы, наверное, уже не найдем никогда…
Неожиданно до нас донесся громкий крик Беонира:
– Скорее идите сюда!
Я вскочила, подхватила сердито пискнувшую Мифрил, и мы с Ребеккой побежали-поковыляли на этот зов, совершенно не ориентируясь в непроглядной мгле. Беонир продолжал выкрикивать бессвязные, лишенные смысла слова вроде «умопомрачительно» и «невероятно». В какой-то момент мы вынырнули из туманной пелены, закончившейся слишком резко, и увидели то, что заставило нас оторопело замереть на месте…
Выяснилось, что мы стоим на небольшом утесе, являющемся конечной точкой перевала Косолапого Медведя. Этот выход из Белых гор можно было обнаружить лишь в случае большого везения, ибо он надежно скрывался среди тумана и снега, оставаясь величайшей тайной ведущего к нему ущелья, узкого, со множеством ответвлений, заканчивающихся тупиками. Наверное, многие путники, побывавшие здесь до нас, тоже его искали, безуспешно блуждая в густом тумане, но в итоге возвращались ни с чем, так и не обнаружив чудесный край, что расстилался сейчас перед нами. Возможно, они превосходили нас умом и смелостью, но капризная удача улыбнулась именно нам, четверым измученным долгим походом странникам, предоставив еще один шанс выжить и совершить нечто важное, ставшее целью долгого пути. Но мы не догадывались о том, что, когда сбываются самые заветные мечты, рано или поздно судьба предъявляет счет…
 
Ночь неслышно спустилась на землю, принеся с собой тишину и бархатные синие сумерки. В свете неярких лучей Уны склоны Белых гор казались дивно хрупкими и серебристо-белыми, словно бесценный эльфийский шелк. Внизу, под нашими ногами, расстилалась обширная долина, по дну которой протекала небольшая речка, берущая начало между скал высокой горной гряды, виднеющейся впереди.
– Запретные горы! – уверенно произнес Беонир, даже не заглядывая в карту.
Я согласно кивнула, понимая, что ошибиться тут невозможно. Мифрил возбужденно закопошилась у меня на руках, вывернулась из опутывающего ее одеяла и поднялась на крыло, скрывшись в туманной дымке, курящейся над долиной. Я одобрительно усмехнулась: любопытство превысило усталость и подтолкнуло мантикору к новым приключениям. Кажется, в этом наши характеры совпадают.
Русло низвергающейся с Запретных гор реки сдавливали две скалы, формируя узкую горловину, из которой вода с ревом обрушивалась вниз, образуя красивый водопад, окруженный клочьями белой пены, летающей в воздухе. А выше, над водопадом, свет Уны разбивался о камни, дробясь на поверхности скал и рассыпаясь мириадами ярких блесток: горы изобиловали вкраплениями розового кварца, придающими им облик стройных стеклянных колонн.
– Как красиво! – восторженно ахнула Ребекка, любуясь этим нереальным зрелищем. – Воистину сказочный край. Кто же здесь живет?
– Эльфы! – без малейшего сомнения определила я и начала неловко спускаться по едва заметной тропке, змеящейся между камнями. Шокированные этой версией, друзья последовали за мной, не выразив ни малейшего протеста. Да, сейчас мы явно не нуждались в словах, нас обуревали эмоции. Очень страшно и волнительно осознавать тот факт, что ты наконец-то достиг земли обетованной и вновь обрел детскую, давно утраченную сказку.
  
Глава 6
 
Ночь мы провели возле речной заводи, наслаждаясь теплым паром, поднимающимся над бурлящей водой. Мои друзья спали, а я сидела на поросшей мягким мхом кочке и купала свою больную ногу, уверенная в лечебных свойствах воды горной реки. Разные нерешенные вопросы, терзавшие меня ранее и образующие кусочки сложной разрозненной головоломки, неожиданно встали на свои места, сложившись в целостную и вполне логичную картину. Теперь я знала, как сумели выжить Полуночные эльфы, изгнанные из родного Блентайра. И следовало признать, на деле все оказалось намного проще и банальнее, чем я предполагала…
Проиграв людям битву у Аррандейского моста, остатки разбитого клана Крылатых эльфов покинули столицу и отступили к Зачарованному берегу. Они унесли с собой тело погибшего в бою короля Арцисса, а также его стилет, потеряв при отступлении два парных меча, Лед и Гром. Эльфов вели чародей Лаллэдрин, верный королевский оруженосец Овэлейн и безутешная Эврелика, на тот момент уже беременная сыном от своего скончавшегося возлюбленного. Очевидным стало и то (конечно, если мой недавний сон соответствовал реальности), что Эврелика все-таки задумалась о благе Лаганахара и поступилась собственным счастьем, еще в детстве жертвенно отказавшись от уготованной ей любви. Этот печальный выбор внушал мне искреннее восхищение, попутно наполняя душу предчувствием грядущей беды. Неужели мне предстоит повторить трагическую судьбу Эврелики, внучкой которой я являюсь?