"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Когда «Приют странников» остался позади, Ребекка властным жестом положила руку мне на плечо, затормозив тем самым мою поступь, напоминающую полубег:
– А теперь, малышка, давай-ка выкладывай, куда ты так несешься? И глазищи у тебя горят, словно факелы!
– Они существуют! – торжественно сообщила я, не скрывая переполняющей меня радости. – Крылатые эльфы действительно существуют, и они тоже проходили через этот перевал!
– Можно подумать, ты их своими глазами увидела! – опешила воительница.
– Увидела! – кивнула я. – Наклонившись к завязкам снегоступов, я случайно приметила полустертые от старости значки, нанесенные на нижнее звено сруба…
– Да ну? – не поверил Беонир. – А почему ты не показала их нам?
– Они пропали сразу же после того, как я сумела их разглядеть, – честно призналась я, вспоминая, что нечто подобное уже происходило: с запиской, выпавшей из переплета Первой Книги. – Видимо, там не обошлось без чар. Этот путеводный знак включал в себя начальную руну имени Эврелика и стрелку, указывающую в сторону перевала Косолапого Медведя. Догадываетесь теперь, кто мог оставить значки?
– Чародей Лаллэдрин, кто же еще! – заявила Ребекка. – Причем оставил именно для тебя, и только для тебя. Возможно, никто другой эти руны просто не увидел бы. – Она ухмыльнулась, довольная своей прозорливостью. – Такие секретные штучки-дрючки как раз по части эльфийских магов.
– Я с тобой согласен, – вдумчиво кивнул Беонир. – Остается надеяться, что этот знак не заведет нас в какую-нибудь ловушку.
– Не каркай! – в очередной раз проворчала Ребекка. – Не приманивай беду. А то с тебя, дурака, станется…
Я молчала, думая о чем-то своем и предоставив друзьям возможность препираться до бесконечности, изливая накопившееся нервное возбуждение. Мой магический потенциал еще не восстановился, изрядно подточенный ментальной атакой гхалии. Впрочем, не нужно быть чародейкой, чтобы с уверенностью предсказать: самые серьезные испытания нас поджидают впереди. Каркай не каркай – а беда не спрашивает, когда ей прийти…
  
Глава 5
 
К полудню небо немного прояснилось. Снегопад прекратился, позволив нам откинуть надоевшие капюшоны, щекочущие лица, и чуть-чуть осмотреться. Видимость оставляла желать лучшего, ибо лучи Сола, отражающиеся от девственно-белого снега, слепили глаза, вызывая обильное слезотечение. По-прежнему дул холодный северный ветер, заставляя нас ежиться и плотнее кутаться в плащи и меховые куртки, найденные в «Приюте странников». Стараясь не сбавлять темп, мы ровным шагом пересекли лежащую у подножия Белых гор долину, то и дело поглядывая на перевал, хорошо различимый в дневном свете. Надписи на карте и слова мнимой Марэны морально подготовили нас к тому, что подъем станет нелегким.
Тропа, ведущая вверх, вилась вдоль больших валунов, которые волей-неволей заставляли задуматься об обвалах, столь нередких в горах. Наши ноги постоянно ушибались о мелкие камушки, невидимые под тонким слоем снега. Пальцами рук, замерзшими даже в перчатках, приходилось цепляться за скальные выступы. Ниуэ и лайил постоянно поддерживали меня, поскольку я несла завернутую в одеяло мантикору. Двигались мы медленно и с натугой, что идеально соответствовало нашему подавленному состоянию.
– Я все время думаю о тех адептах, что проходили эти испытания до меня, – решила я подбить своих друзей на болтовню, дабы развеять мрачное молчание. – Как им это удавалось?
– А я, если честно, не представляю, каким героем нужно родиться, чтобы выдержать подобное, – пожала плечами Ребекка. – Кстати, вас, чародеев, в Блентайре не так уж много. Видимо, стать магом куда труднее, чем, к примеру, воином или охотником.
– А из чего складывается процесс обучения у воинов? – заинтересовалась я, стремясь хоть как-то отвлечься от терзающего меня холода. – Расскажи нам, пожалуйста.
– Расскажи! – тут же поддержал меня ниуэ. – А то ты вся такая загадочная.
– Загадочные женщины – это те, которые выходят замуж за гадов! – во все горло расхохоталась воительница, заставив своего нареченного обиженно надуть губы и отвернуться.
 
Словно извиняясь за грубую шутку, лайил снисходительно похлопала его по плечу и ударилась в откровения.
– Конечно, никто не посылает нас первым делом на полосу препятствий, – усмехнулась она, польщенная пристальным вниманием к своей неотразимой персоне. – Все проходит вполне обычно: тренировки по десять часов в день, однообразная еда, наряды по казарме… Пора ученичества пролетает стремительно, как быстротечный кошмарный сон. Ну сами понимаете, бег, стрельба из лука, верховая езда, рукопашный бой, снова бег – и так по кругу… В общем, ничего особо приятного.
– Зато ты такая сильная и смелая! – поощрительно улыбнулась я.
– Ах ты подлиза! – Воительница довольно щелкнула меня по носу, за что немедленно получила ощутимый клевок от Мифрил.
– Эй, а твоя крошка-летунья становится все сильнее! – Ребекка с притворным возмущением воззрилась на задиристую мантикору. – Не успеешь оглянуться, как она совсем богатыршей станет!
– Растет, – одобрительно улыбнулся Беонир. – Спустимся с гор – и пусть она идет сама. Ладно, Йона? Ей уже пора учиться твердо стоять на ногах.
– Договорились, – кивнула я, ощущая, как оттягивает руки изрядно потяжелевшая Мифрил.
Заночевать решили у самого подножия Белых гор. Припасенная еда оказалась питательной и вместе с тем невероятно вкусной. Хотя подозреваю, что столь голодные и усталые путники, как мы, способны с аппетитом съесть даже жаркое из подошвы собственного сапога. Оставив меня обустраивать лагерь, Беонир вместе с Ребеккой отправился на поиски дров, ведь ночи в горах куда холоднее, чем внизу, в долине. Они вскоре вернулись, неся в руках охапки прутьев и веток. Предусмотрительно связав хворост в вязанки, мы, наскоро поужинав, легли спать. Утром предстояло начать покорять перевал Косолапого Медведя.
Следующий день подарил нам дивное зрелище: облака, словно сделанные из розового пуха, и отсутствие снегопада. Дорога с самого начала забирала круто вверх, так что мы шли медленно, со страхом ожидая, что еще немного – и придется карабкаться на четвереньках. К полудню все трое взмокли и тяжело дышали, но перевал не собирался сдаваться так просто и, казалось, не приблизился ни на йоту.
– Да-а-а… – Ниуэ с сочувствием смотрел, как я, захлебываясь и обливаясь водой, жадно пью из фляжки, и разочарованно качал головой. – Таким вялым темпом мы будем подниматься наверх не меньше двух дней.
– Ты куда-то спешишь? – сердито буркнула воительница, которую собственная усталость только раздражала. – Торопятся только диарейные больные, в сортир.
– Не я, а Йона, – хладнокровно парировал юноша.
– Два дня – это ничтожно мало по сравнению со всей моей жизнью, – успокоила я обоих. – Просто продолжим идти вперед, а там будь что будет.
– Мой отец всегда именно так и говорил, – уважительно кивнул Беонир. – Делай что должно – и будь что будет. Пожалуй, ничего лучшего в такой ситуации и не придумать.
– Фаталисты, – угрюмо буркнула лайил, недовольно морща обветренный нос. – Здравомыслящие люди заботятся не о том, правильно ли они живут, а о том, долго ли они проживут. Между тем жить правильно – это всем доступно, а вот жить долго – мало кому.
– Не бойся, мы не умрем, – безмятежно улыбнулся Беонир. – Я это чувствую.
– А я чувствую только жуткий холод, – отрезала несговорчивая воительница, со вздохом сожаления поднимаясь на ноги. Она засыпала во фляжку свежую порцию чистого снега и убрала посудину в нагрудный карман. – Ладно, пошли уж.
Так мы и сделали, хотя дорога с каждым часом становилась все хуже. Кажется, надвигалась буря. Сильный, пронизывающий ветер дул навстречу, что замедлило наш и без того небыстрый шаг. С двух сторон над нами возвышались горные пики, и казалось – они неодобрительно следят за наглецами, осмелившимися проскочить у них под носом. Ребекка и Беонир шли медленно, согнувшись под неимоверным грузом собранных ими дров. Из-за своих хрупких крыльев я могла нести сумку только на плече, другой рукой прижимая к себе Мифрил. Я старалась не думать о том, что становится все холоднее. Мы ужасно замерзли, хотя по нашим телам струился пот, вызванный труднопроходимой каменистой тропой, доступной лишь ловким горным козам. Ноги постоянно подворачивались, скользя на неровностях. Да, теперь-то мы прекрасно понимали, почему эту узенькую тропку назвали перевалом Косолапого Медведя!