"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Прошло немало времени, прежде чем я проснулась, немного подремав, приходя в себя после нахлынувшей слабости, напилась из обнаруженной в углу зала лужи и оказалась готова продолжить свой нелегкий путь. Мои глаза полностью привыкли к темноте, позволяя без проблем ориентироваться в переплетении минуемых мною коридоров и залов, похоже, построенных на основе разветвленной сети естественных пещер. Внезапно впереди раздался грохот подкованных железом каблуков, что повергло меня в жесточайшее недоумение. Я поспешно спряталась за выступом стены. Неужели в этих жутких подземельях присутствует кто-то, кроме меня?..
Бряцание и лязг железа приближались… Я осторожно высунулась из своего убежища, мучимая любопытством. Сначала я увидела неровное пятно света, а затем мимо меня промаршировала шеренга закованных в вороную броню мертвецов, до зубов вооруженных арбалетами, короткими копьями и кривыми ятаганами. Я еле сдержала рвущийся наружу крик изумления, крепко стиснув зубы и до боли вонзив ногти себе в ладони.
Мерцающий свет факелов, которые стражники держали в руках, бросал неровные отсветы на их синюшные уродливые лики, без сомнения, являвшиеся когда-то лицами людей. Эти закованные в доспехи воины ничуть не напоминали прежних тупых мертвяков, встреченных мною ранее. Они весьма походили на призраков, но топот их ног свидетельствовал о том, что они вполне материальны. На секунду я представила себя одной из них и захлебнулась ужасом. Шаги внезапно стихли – призрачный караул замер.
Казалось, неживые воины настороженно прислушиваются, почуяв мой страх… Неожиданно в моей голове раздался мелодичный голос Лорейны, напевающий памятное: «Накличем на себя невзгоды… Пусть закаляется душа…» Мой трепет улетучился мгновенно, словно дым. Вновь послышался лязг подкованных сапог, призраки удалялись прочь.
«Похоже, они и впрямь чувствуют страх, – поняла я и, направляемая чутьем, двинулась в ту сторону, откуда пришел караул. – Они явно пришли из какого-то важного, тщательно охраняемого места. Значит, мне нужно попасть именно туда!»
Итак, многое в храме Песка оказалось не таким, каким выглядело на первый взгляд. Выяснилось, что попасть на нижние ярусы может лишь маг, умеющий контролировать свои эмоции и подавлять непроизвольно возникающий страх. Маг, не боящийся совершить не только добрый поступок, но и что-то плохое, похожее на сделку с собственной совестью. Ведь серость состоит не из одного лишь света… Да и насчет варликов Беонир явно ошибся. Те уроды, что встретились нам, были всего лишь умертвиями, а настоящие неживые стражи подземелий – это призраки, которых я повстречала недавно. Так какие еще негаданные сюрпризы приготовил для меня храм Песка?
Я шла долго. Возможно, сутки ожидания, обговоренные мною с оставшимися наверху друзьями, уже исчерпались, но сейчас это не имело никакого значения. Всеми фибрами души и клетками своего тела я ощущала, что приближаюсь к мощному очагу магии, безусловно, и являющемуся конечной целью моего пути. Я наконец-то достигла зала Вечности!
Коридор уперся в запертые ворота, состоящие из двух огромных пластин черной меди, покрытых искусной резьбой, изображающей смерч из молний, обращающих в прах легионы мертвецов. Я в очередной раз подивилась прозорливости Неназываемых, создавших храм Песка: молнии на чеканке точь-в-точь повторяли те, которыми я недавно испепелила воинство Каадсур. Выходит, я опять не смогла изменить судьбу, а подробно следовала изощренному замыслу древних творцов. На секунду мне стало очень нехорошо, ибо я вспомнила строки пророчества, высеченного на стенах Немеркнущего Купола: мне было предписано уничтожить гильдию Чародеев, частью которой ныне являлась и я сама… Я, что, должна буду уничтожить саму себя?
Пару раз толкнув створки ворот и убедившись в том, что они остаются неподвижными, я принялась кропотливо изучать нанесенный на них рисунок, надеясь обнаружить какую-нибудь подсказку или замочную скважину. Поиски закончились полнейшим разочарованием: в воротах не нашлось ничего интересного, если, конечно, не считать фигурной выемки в центре резьбы. Ее форма показалась мне смутно знакомой, и теперь я отчаянно пыталась понять, где и когда я уже видела нечто подобное.
Минуты и часы бесплодных усилий пролетели как единый миг, а память все никак не спешила подсказать нужное решение. Тогда я уселась на пол, опершись спиной на запертые ворота, и погрузилась в пространные размышления о жизни, пытаясь постигнуть суть предложенной мне загадки.
Глава 10
Все люди живут ради каких-то целей. Мало найдется на свете тех, кто живет просто так, не думая о том, чего он хочет достичь. Ну, может быть, так живут лишь святые праведники или бездомные бродяги, греющиеся у костра на пустыре. Кстати, вполне возможно, что те и другие – близкие родственники по духу и принципам. Ведь и те, и другие послушно следуют своей судьбе, сознательно выбирая путь наименьшего сопротивления жизни. Нет, нельзя считать, будто праведники и бродяги живут бесцельно. Просто их цель лежит за гранью нашего обыденного понимания, вот и все.
Конечно, цели целями, но человек, как известно, не способен прожить жизнь без ошибок. Ошибаются все. Чародеи – при создании заклинаний, уравновешивающие – при вынесении приговоров, целители – при составлении рецептуры лекарства. Ошибается даже король, в какой-то момент решивший, будто ему все подвластно. Совершенные нами ошибки имеют свойство накапливаться, изменяя нашу жизнь и обычно уводя ее в «минус». А потом случается шумный «бац» – и наступает час расплаты за совершенные ошибки. Постепенно, конечно, все устаканивается, встает на свои места, исправляется и искупается, но происходит это весьма нескоро и отнюдь не безболезненно.
Одни жизненные цели сменяются другими, более глобальными и осмысленными, взрослея вместе с нами. Все течет, все изменяется, и поэтому то, что еще вчера казалось архиважным, завтра превратится в тлен. Система ценностей – штука крайне ненадежная, так и норовящая в любой момент поставить все с ног на голову. Система ценностей – это и есть сама жизнь. Куда она нас несет? Кто управляет ее потоком? Есть ли во всем этом некий здравый смысл или наша единственная участь – быть инертными частичками целого потока? Все эти вопросы по большей части остаются без ответа.
Ходят слухи, что кому-то ловкому все-таки удается на секундочку заглянуть за занавес жизни и мельком увидеть ее творцов. Ясновидящим, гадалкам, чародеям… Ну а что достается тем, кто не обладает специфическими способностями мага? Неужели только скорбная участь безгласного скота, ведомого на бойню бытия? Нет, иногда каждый из нас ощущает в себе сильнейший голос интуиции. Правда, в большинстве случаев он раздается не до, а после произошедшего события и звучит так: «Ой, как же я ошибся!»
Почему же мы ошибаемся? Да потому, что никто не знает в точности, что именно приготовило для нас грядущее! Не знают ни люди, ни чародеи, ни боги, ни даже сами Неназываемые! Ведь в мире, помимо их далеко идущих замыслов, существует еще его величество Случай, который то позволяет что-то увидеть, а то вдруг закрывает нам глаза своей шаловливой рукой… А значит, грядущее будущее можно исправить или переиграть, опираясь на пресловутый благоприятный случай и учитывая уже совершенные людьми ошибки.
Да, когда-то я тоже ставила свои интересы превыше всего, мечтая любой ценой стать чародейкой, и в этом заключается моя ошибка. А потом я совершила вторую – вознамерившись спасти мир во имя своего предназначения и навязанного мне долга. Я была неправа! Мир, безусловно, стоит того, чтобы быть спасенным исключительно ради себя самого, ради светлого будущего и безоблачного счастья всех проживающих в нем существ. Да и мое личное счастье неотделимо от судьбы всех народов Лаганахара. Тьма, почему же я не понимала этого раньше?
Озаренная, я вскочила на ноги, почти задыхаясь от простоты и логичности переполняющих меня мыслей. Мир действительно устроен предельно справедливо: «Каждый человек должен как можно больше отдавать другим. Каждый должен растратить себя без остатка, не считаясь с потерями и ничего не выгадывая для себя лично! И только тому, кто умеет отдавать себя без остатка, сторицей возвращается все. Это – закон жизни!» Так говорило мне мое поумневшее и повзрослевшее сердце.