"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
«Удача сопутствует разумным!» – в это же самое время решила судьба, не полагаясь ни на кого…
Глава 9
Пройдя по коридору, ведущему вниз и постепенно сужающемуся, Ребекка и Беонир оказались в просторном темном зале, в центре которого непосредственно из пола бил исполинский фонтан, светящийся изнутри фиолетово-синим светом. Периодически в толще воды вспыхивали ярко-алые искры. Ни лайил, ни ниуэ зал не понравился.
– Здесь все пропахло мертвечиной! – выразил общее мнение взбудораженно принюхивающийся, как собака, и даже вставший на четвереньки Беонир.
Потом они уже не смогли вспомнить точно, кто первым заметил это вкрадчивое движение, подобно тени наползающее на них из углов зала. Казалось, сама мгла, окружающая их со всех сторон, зашевелилась, зажигая десятки алых глазниц и отрезая от спасительного подземного хода, приведшего путников сюда. Варлики выходили из стен, выбирались из обломков каменных гробов, спускались по свисающим с потолка цепям. Море мертвой плоти рвалось к замершим перед боем храбрецам.
– Сейчас мы умрем! – безразличным тоном произнес юноша, и под его пальцем злобно хрустнула до предела натянутая тетива.
– Чтоб их мантикора три раза переварила! – привычной фразой откликнулась воительница, поводя зажатыми в руках клинками. – Ну уж нет, они не дождутся моей крови, падлы!
– Я тебя люблю! С первого дня, слова, взгляда, – так же буднично признался Беонир. – Хочу, чтобы ты это знала!
– Ага! – тихо отозвалась Ребекка.
– Что «ага»? – ласково усмехнулся он.
– И я тебя люблю! – мягко расшифровала она без своего обычного ерничанья. – Тоже с первого взгляда, чтоб он неладен был!
– Почему? – удивился Беонир, роняя лук, левой рукой обнимая девушку за талию, а правой принимаясь осторожно поглаживать ее роскошные рыжие волосы.
Ребекка, доверчиво прильнув к его груди, боролась с последними терзающими ее сомнениями. Оба они совершенно позабыли о надвигающейся опасности.
– Как же мы будем жить дальше, милый? – печально спросила воительница. – Я лайил, а ты ниуэ – мы слишком разные! А еще я безработная и нищая, а ты изгнанник…
– Ах да, синяк на твоей ключице! – подстрекающе рассмеялся Беонир. – А я полагал, что твой начальник…
– Лэрд Роннеган? – вспыхнула девушка, строптиво отстраняясь на расстояние вытянутых рук. – Он попробовал силой уговорить меня не уходить из стражи и более того – предложил свое э-э-э… – Она искала слово поприличнее, и нашла: – В общем, особое покровительство. А я… я… – Лайил задохнулась от гнева.
– А ты? – По лицу Беонира расплылась широкая счастливая улыбка.
– Я ударила его и убежала! – гордо выкрикнула она. – Ушла без жалованья, зато свободная и независимая. Но мы с тобой… – Ребекка снова приуныла. – Союз двух извечных врагов…Что хорошего может из этого получиться?
– Все, что мы захотим! – Ниуэ осторожно прикоснулся пальцем к ее щеке, даря первую несмелую ласку. – Теперь, когда я наконец-то обрел тебя, все будет хорошо. Я положу к твоим ногам весь мир, если ты захочешь, родная.
– Не надо, – смущенно улыбнулась девушка. – У меня есть ты, и этого вполне достаточно.
– Я люблю тебя, Ребекка! – Глаза ниуэ сияли удивительно теплым, доселе незнакомым воительнице огнем. – Ты мне веришь?
– Верю! – Она все еще не осмеливалась встретиться с ним взглядом. – Я так корю себя за то, что не доверяла тебе раньше.
– Ничего, это поправимо. У нас еще столько всего впереди! – Беонир коснулся подбородка Ребекки и медленно приподнял ее голову.
– Я люблю тебя! – прошептала Ребекка. – И почему я раньше была такой дурой?..
Губы влюбленных соединились, и в этот самый момент вал мертвяков накатился на них со всех сторон, грозя захлестнуть обреченную на гибель пару, чтобы раздавить, разорвать, растерзать на куски…
Ведомая каким-то нехорошим предчувствием, я ворвалась в небольшой зал и увидела, как губы Беонира накрыли рот Ребекки, которая застонала и обвила его руками так страстно, словно умоляла, чтобы этот поцелуй длился вечно. Я хотела тихонько ретироваться, но не успела: прямо в этот самый миг на нас обрушилось целое полчище варликов, и мне стало не до сантиментов. Нужное заклинание само пришло в голову, призванное соединить стихию воды и вытянутый изо Льда холод. Пальцы обеих рук сплелись в причудливом жесте, а из ладоней хлынул шквал синих ледяных игл, светящихся в темноте. Они впивались в камни, еще некоторое время освещали все вокруг, а потом медленно гасли. Попав в мертвяка, такая игла на несколько минут обращала его в неподвижное ледяное изваяние, постепенно оплывающее лужей грязной воды.
Ледяной вихрь стремительно прошелся по залу, исполинской метлой очистив его от тварей и попутно озарив все углы и закоулки. В догорающем свете игл я смогла во всех подробностях рассмотреть это небольшое помещение, ставшее полем боя. Прямо за фонтаном возвышался вычурный балкон, вырезанный из белого, блистающего, будто снег, неизвестного мне камня. Массивные, украшенные изящной резьбой колонны, созданные из этого же материала, вздымались ввысь, подпирая небольшую прямоугольную площадку. Балкон окружала паутина из каменной резьбы, работы не просто тонкой, а тончайшей.
Но вот буран из синего льда иссяк, медленно потухли ледяные стрелы, и в зале вновь воцарилась тьма, внезапно прорезанная вспышкой нового, еще более интенсивного света… А мы трое дружно закричали от яростного изумления, смешанного с самым сильным омерзением, ибо мгновенно узнали фигуру, появившуюся на балконе!
Да, свет зажегся отнюдь не сам по себе. На белокаменном балконе стояла высокая худая женщина, облаченная в черный балахон, отороченный золотой окаемкой, и мне хватило одного короткого взгляда, чтобы безошибочно опознать ее личность. О, я вряд ли смогу забыть эти раскосые красные глаза, часто являвшиеся мне во сне, эти бездушные угли, полыхающие багровыми отблесками священного огня, в любое время суток горящего перед жертвенником богини. Я также никогда не забуду и эти выступающие из-под верхней губы клыки и тяжелые, какие-то сонные веки, подведенные засохшей кровью очередной жертвы. Содрогнувшись от ужаса, я невольно покачнулась и чуть не упала, ощутив на себе испытующий жадный взгляд голодной твари, жаждущей моей смерти.
– Лайил! – с отвращением зашипел Беонир. – Кровососка, убийца!
– Главная охотница! – ошеломленно ахнула Ребекка, невольно отшатываясь назад. – У нее регалии главной охотницы богини!
– Каадсур! – с ненавистью завопила я. – Это ты, похитительница моего любимого!
– Ты неправа, девчонка! – нагло расхохоталась тварь. – Я уже не Каадсур… Теперь меня зовут Смерть, и я пришла за тобой!
Она оперлась на парапет и легко спрыгнула с балкона. Спрыгнула вниз. Ко мне…
С высоты мраморного балкона Каадсур удивленно рассматривала стоящую подле фонтана незнакомку, силясь узнать, но все никак не узнавая в ней прежнюю невзрачную замухрышку, встреченную несколько месяцев назад на церемонии выбора учеников гильдий. Да, тогда эта девчонка внушала лишь жалость, подобную той, которую многие слабые душой люди испытывают по отношению к бродячим котятам или щенятам, подкупающим своей беззащитностью, неприкаянностью и бесполезностью. Но куда, куда, спрашивается, бесследно подевалась бледная кроха, никчемный полевой цветок, уже почти сломленный тяжелым сиротским бытом? Нет, ныне перед Каадсур предстала совсем другая девушка, и лишь неповторимый цвет ее необычных глаз говорил о том, что личность их обладательницы осталась неизменной, претерпев при этом разительную ментальную и физическую трансформацию! Да, жизнь, бесспорно, меняет всех нас, но почему настолько сильно?!
Порыв гуляющего по храму ветра распахнул полы плаща, свободно свисающего с плеч девушки, и взметнул заплетенные в мелкие косички темные волосы, словно шлем прикрывающие ее затылок и шею. Такая прическа еще больше подчеркивала форму ее острых ушей, проглядывающих сквозь пряди. Каадсур с любопытством рассматривала стройную фигуру своей противницы, против собственной воли подмечая, как выросла та и окрепла, утратив мальчишескую угловатость пропорций. Теперь она смотрелась уже не девчонкой, а идеально сложенной девушкой, пленяющей поразительной гармонией форм. Ее лицо утратило болезненную бледность, свойственную затворникам, и покрылось золотистым загаром странствий. Высокий лоб намекал на недюжинный ум, а сиреневые с золотистыми крапинками глаза излучали спокойную уверенность в собственных силах. Висящая на груди звезда слабо светилась тремя наполненными лучами, словно говоря о том, что перед вами стоит отнюдь не слабая девушка, а настоящая чародейка – опытная, искусная, опасная. И тогда, ощутив прилив подсознательного страха, Каадсур возмущенно заскрежетала зубами и спрыгнула с балкона. Вниз. Прямо на Йону…