"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Суббота и воскресенье — самые хлебные дни! — заявил он сгоряча. — Дюша, ну ты чего?
Фролов в ответ лишь плечами пожал. Как оказалось, у Гуревича образовался кассовый разрыв и на скупку ваучеров банально не было денег.
— На выходных с фасовкой сахара ускоримся, — заявил Андрей. — Пацаны, не расслабляйтесь!
— Да на какие шиши нам расслабляться? — фыркнул Рома и принялся шарить по карманам. — Может, намутим на пиво, а? Вы как?
Насобирали, конечно — как без этого?
Сам я временной передышке порадовался, наверное, больше всех остальных. Насморк у Зинки к выходным уже почти прошёл, и на субботу мы, несмотря на откровенное неодобрение тёти Софьи, запланировали поход в кино.
На обратном пути из института, я завернул в гастроном, потолкался в очередях и взял на развес макарон, банку тушёнки и кильку в томатном соусе, ещё каких-то импортных мясных консервов и упаковку «Анкл Бенц». А вот в хлебном отделе ждало разочарование: все полки оказались пусты. Опоздал.
Дальше я намеревался зайти в овощной, но только повернул за угол и сразу увидел на крыльце «Ручейка» Диму Воробьёва и Андрея Фролова: первый курил, второй просто дышал свежим воздухом. Свежим и достаточно прохладным; наш бригадир ёжился и держал руки в карманах «дутой» куртки вовсе неспроста.
Когда подошёл и поздоровался, Воробей кинул сигарету в урну и вдруг предложил:
— Серый, может, джинсы возьмёшь? А то ходишь вечно в спортивном…
— Да есть у меня джинсы! Сегодня просто физкультура была!
Но челнока так просто оказалось не унять, и в мебельном салоне он первым делом разложил на одном из диванов свой товар.
— Ты зацени! Пятьсот первый «Левис». Фирма! И всего — две с половиной!
— Привет, Яна! — поздоровался я с бывшей одноклассницей, которая сидела на диванчике и читала «Ровесник», оглядел джинсы и покачал головой. — Дима, ты совсем за лоха-то меня не считай. Пятьсот первые на болтах, а эти с молнией.
Воробей ничуть такому заявлению не смутился.
— Так с молнией удобней!
— Удобней, но мне не надо, — отрезал я и на всякий случай уточнил: — Дюша, у нас ведь на сегодня ничего не намечается?
— У нас — нет. Пацаны сахар фасуют, я к ним ненадолго заскочу и домой пойду, а ты свободен как ветер, — сказал Андрей. — Завтра только подтягивайся с утра. У нас диван заказали, я Рому с кем-нибудь на доставку поставлю, а мы с тобой новый соберём. И ещё на следующей неделе очередная партия сахара ожидается, день на погрузочно-разгрузочные уйдёт. Одним выездом меньше получится.
Воробей убрал джинсы обратно в свой закуток и хрустнул костяшками пальцев.
— Я тут за неделю бабки подбил — не уверен, что нам вообще есть смысл по деревням мотаться. Результаты так себе, а риск на беспредельщиков нарваться приличный. Сколько за неделю наездов было, а?
Андрей поморщился.
— Ну и что ты предлагаешь? Не будем ездить, вообще без доходов останемся. В городе нигде не приткнуться.
— Да с чего бы это? Здесь же мы нормально сидим, так? Повесим объявление о скупке, а ещё между «Ручейком» и гастрономом «буханку» поставим! Место ничейное, люди постоянно ходят! Если кто наедет — Головин прикроет.
— Тоже думал об этом, — признал Андрей. — Попробовать можно, но менты могут нахлобучить так, что мало не покажется. По сути, у нас стационарная точка получится — приходи и тряси.
— Если надо, с участковым на этот счёт поговорю, — предложил я. — Есть на него выход.
— Поговори, ага. Будет круто, если поможет.
Тут Яна взглянула на часы, начала собираться и обратилась к нам:
— Мальчики, а не поможете шкаф передвинуть? Мама ляльку с собой в гости к сестре забрала, хочу обои успеть переклеить. А я вас пирожками с повидлом угощу.
Воробей только плечами пожал.
— Я на хозяйстве.
Андрей вопросительно посмотрел на меня, я на миг задумался, потом кивнул.
— Давай, если недолго.
Как видно, приятель уловил мои сомнения, поэтому спросил:
— А точно два человека нужны? Я один не справлюсь?
Тут уже задумалась Яна.
— Справишься, наверное, — сказала она после недолгой заминки. — Просто вдвоём легче будет.
 
— Ерунда! — отмахнулся Андрей.
Яна спорить не стала, застегнула определённо тесноватый ей в груди плащ, и мы втроём двинулись на выход из магазина. Во дворе нашего дома распрощались, и я поднялся к себе. Отпер дверь и только шагнул через порог, как раздражённо ругнулся сидевший за кухонным столом дядька.
— Чего опять? — насторожился я.
Дядя Петя потряс газетой.
— Такую страну развалили! Потеряли, распродали, профукали! — Он закашлялся, прервался и взял гранёный стакан, наполненный рубинового оттенка вином до самой верхней риски, разом его ополовинил. — Чёрт-те что в стране творится! На Памире радиолокационные станции отключают! Следующие на очереди — на Кавказе. Системе ПВО кранты настали! Дожили!
Меня сеанс политинформации нисколько не заинтересовал, я прошёл на кухню и укоризненно покачал головой.
— Опять бухаешь?
— Серёжа, ну ты глаза разуй! — возмутился дядька и указал на трёхлитровую банку гранатового сока. — После бани восстанавливаюсь! А то так и ласты склеить недолго. Вам с Борей хорошо, на шею мне сели и ножки свесили! Материал найди, сварочный аппарат обеспечь, мастеров привлеки!
— Всё же решили склад на отдельные клетушки перегораживать?
— Ну да.
Я налил себе сока, отпил и скривился.
— Кислятина!
— Чистый витамин!
Спорить с дядькой не стал, спросил о другом:
— А Борис Ефимович где?
— Младшую свою куда-то повёз, — сообщил дядя Петя и хлопнул ладонью по газетному листу. — Нет, ты только посмотри! В сухумском порту грузинские танки по нашему кораблю пальбу открыли! А в Таджикистане шестого числа офицера двести первой дивизии у подъезда собственного дома убили! Старший лейтенант Ковалёв, не знал такого?
Я покачал головой.
— Не припоминаю.
— И пишут, позиции полка в Курган-Тюбе снайперы обстреливают.
— Там полноценная гражданская война давно идёт, — буркнул я и ушёл к себе. Переоделся и возвращаться на кухню не стал, поскольку планировал перекусить с Зинкой в кафе. Позвонил и попросил позвать её к телефону, но снявший трубку Яша сообщил, что сестра решила вымыть голову.
— Уже волосы сушит, — подсказал он, расслышав мой обречённый вздох.
Сборы вполне могли затянуться, и я решил не ждать у моря погоды, а вместо этого спуститься и поторопить копушу.
Сунул ноги в тапочки и уточнил у дымившего папиросой дядьки:
— Ваучер получил уже?
— Ага.
— Не продал хоть?
— Продал бы, да по номиналу никто не берёт. Ничего! Пусть лежит, есть-пить не просит.
Я кивнул и спустился этажом ниже, а только потянулся утопить кнопку звонка, как дверь распахнулась сама собой и на пороге с ключами в руке возник Яша. Он при виде меня нисколько не удивился и поздоровался:
— Привет, Сергей.
— Привет-привет! — Я пожал протянутую руку, расслышал доносившееся от ванной комнаты жужжание и спросил: — Она до сих пор волосы сушит?
— Ага, — кивнул мальчишка, и в этот момент смолк фен. — Зина! — крикнул пацан. — Сергей пришёл!
Дверь ванной комнаты слегка приоткрылась, Зинка высунула наружу голову с распущенными волосами, чёрными, блестящими и ещё слегка влажными, и всполошилась:
— Яша, а уроки? Мама сказала, чтоб из дому ни ногой, пока не сделаешь!
— Завтра воскресенье!
— Мы завтра в гости едем!
— Да успею! — отозвался пацан и быстро шмыгнул в подъезд.
Я прикрыл за ним дверь, защёлкнув попутно задвижку английского замка.
— Вот балбес! — вздохнула Зинка и скрылась в ванной, но сразу высунула наружу руку с прямоугольным феном. — Сергей, убери в комнату, пожалуйста, — попросила она. — И принеси халат.
Я попытался открыть дверь ванной комнаты, но девчонка придержала её изнутри.
— Серёжа, перестань! — возмутилась она. — Сейчас мама придёт!
Пришлось отступить. Озадаченно повертев в руке массивный аппарат с красным и белым переключателями, короткой трубкой выдува на торце и выпуклой пластиковой решёткой воздухозаборника на боковине, я выдернул из розетки вилку и спросил: