"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Я решила, что Шалкааш сейчас затопает ногами от злости, но она лишь сжала руки в кулаки так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев. Голос хайдари не изменился ни на йоту:
– Ты отлично усвоила наши обеты, сестра. В таком случае идем дальше…
Несмотря на ее внешнее спокойствие, я вдруг почти физически почувствовала, как внутри жрицы лопнула какая-то ментальная струна, и это произошло в тот самый миг, когда я отказалась приказывать Ребекке. Шалкааш, спотыкаясь и покачиваясь, брела по коридору обители, а я следовала за ней, угадывая в сгорбленной спине хайдари и отчаяние, и разочарование, и вместе с тем едва затеплившуюся надежду на собственное избавление от гнета пустыни. Ведь если я смею сопротивляться власти песка, то значит, и она сможет это сделать?..
Далее происходило вот что: в течение всего дня Шалкааш придумывала для меня самые разнообразные поручения, но все это, казалось, более не занимало ее ум. Жрица не позволяла себе ни единого проявления эмоций, вела себя безупречно корректно, но я видела, что навязчивая дума, поселившаяся в сердце, терзает ее неотступно, становясь все более явственной и значимой для нее. И все-таки при этом Шалкааш противоречила самой себе: она искренне пыталась сломать мое самообладание и таким образом сделать меня настоящей хайдари, тонко сыграв на стремлении приобрести знания. Поначалу я считала, что жрицей движет только чувство долга, но потом поняла – ее ведет безумный, слепой страх! Но чего именно боялась волевая жрица?..
Упрямая Шалкааш не сдалась даже после неудачи с выдворением Ребекки, а ее задания продолжали поражать меня своей изощренностью и бессмысленностью. Мне довелось побывать в роли импровизированной поломойки: хайдари приказала натереть каменные плиты огромным куском соли. Я устала, кожу на руках разъело, а глаза слезились от едких испарений. Если бы я не догадалась задействовать магию, то у меня бы точно ничего не получилось. Но все-таки я успешно справилась с поручением, и жрица лишь снисходительно хмыкнула, рассматривая пол, блестевший, словно мастерски отполированное зеркало. После этого меня отправили на кухню, но такой работы я не боялась и выполняла ее с удовольствием. Самым бессмысленным мне показалось просеивание песка сквозь сито. Мне пришлось заниматься этим делом три часа кряду, но никто не услышал от меня ни единого слова жалобы.
Следует заметить, что, пока я работала, все остальные хайдари всячески мне мешали, оскорбляя и отвлекая от дел. Стоило только на секунду отвернуться, как нужные предметы исчезали неизвестно куда, а приготовленная мною пища оказалась испорчена пригоршней золы, после чего мне поневоле пришлось начать все сначала. При натирании полов солью дочери песка наступали мне на руки, но и это не вывело меня из равновесия, а мои уста не исторгли ни одного слова укора. В глубине души я даже забавлялась их жалкими потугами, ибо у нас в приюте устраивали и не такие пакости. Впервые в жизни я мысленно благодарила судьбу, преподавшую мне урок сиротской жизни и тем самым отлично подготовившую к сегодняшним испытаниям. Вот уж точно: нет худа без добра!
Итак, в течение всего дня я оставалась самой спокойной и смиренной из всех дочерей песка, не вызвав никаких нареканий со стороны Шалкааш. Да, жрица гневно шипела и ворчала, но упрекнуть меня ей было совершенно не в чем.
После ужина Шалкааш встала и без всяких эмоций объявила:
– Я – главная жрица Шалкааш. Слушайте мои слова. Йона, ученица гильдии Чародеев, почти прошла испытание Смирения и доказала, что достойна обладать частицей хранимого нами тайного знания. Дар будет вручен ей немедленно. Я закончила.
На протяжении всей трапезы я сидела как на иголках и теперь, когда находящаяся рядом Ребекка ободряюще пихнула меня локтем, немного успокоилась. Все тело у меня ныло, особенно руки, которым пришлось три часа трясти тяжелое металлическое сито. Но, кажется, близится конец нашего пребывания в обители.
Я едва сумела дождаться завершения ужина. Все дочери песка снова выстроились в две шеренги, во главе которых встала весьма неприятно и загадочно ухмыляющаяся Шалкааш. Процессия неторопливо двинулась в отдаленное крыло обители, где нам с Ребеккой пока еще не довелось побывать. Поход оказался недолгим, и вскоре мы остановились перед массивной железной дверью, на которой висел увесистый замок.
 
– Вот! – церемонно провозгласила жрица, указующе простирая руку. – Хранилище древних знаний, которые мы обязаны стеречь и оберегать. Ты, Йона, – холодная и костлявая рука женщины слегка коснулась моей груди и тут же отдернулась то ли со страхом, то ли с отвращением, – стала первой женщиной, практически сумевшей пройти испытание Смирения. Я склоняюсь перед твоими достоинствами! – Шалкааш слегка наклонила голову, словно делала мне величайшее одолжение. – Поэтому пойди и возьми то, к чему ты так стремилась и чего заслуживаешь!
Я нерешительно потрогала кованый замок. Его поверхность облепил толстый слой ржавчины, и мне тут же стало понятно – этот запор не открывали уже очень и очень давно.
– Отоприте дверь, – сдавленно попросила я, уже предугадывая очевидный ответ.
– Мы не можем! – ликующе отказалась Шалкааш. – Многие десятилетия мы храним и оберегаем сокровища, скрытые в этой кладовой. Храним и оберегаем! – подчеркнула она. – Но мы никогда не входим внутрь помещения, ибо у нас нет ключа от этой двери! – Уже не сдерживая себя, хайдари злобно расхохоталась. – Ты тоже не сумеешь ее открыть, а значит, не справишься с последней частью испытания. Поэтому, согласно нашему уговору, ты должна будешь навсегда остаться в обители и стать дочерью песка!
– Нет! – протестующе завопила Ребекка, хватаясь за акинаки. – Мерзкая лгунья, ты не получишь Йону!
– Держите ее! – скомандовала Шалкааш, презрительным взмахом руки показав на воительницу. – Выбросите на поверхность эту гадкую девку и закройте вход в обитель.
Семнадцать жриц немедленно подскочили к бессильно ругающейся лайил, вытащили из-под своих одеяний тонкие прочные веревки, умело опутали бушующую Ребекку и поволокли ее прочь. И лишь одна Кеелмин протестующе отпрянула в сторону, не пожелав принимать участие в творящейся несправедливости.
– Стойте! – вдруг негромко приказала я, но в моем тихом голосе прозвучали настолько жесткие нотки, что жрицы не осмелились ослушаться и замерли, растерянно отпустив растрепанную Ребекку. – Я открою эту дверь!
– Откроешь? – недоверчиво ахнула Шалкааш. – Интересно, чем? О нет, ты блефуешь! – заявила она, но дрожащая нижняя губа красноречивее слов выдавала ее испуг и недоумение. – Ключ от этой двери имеется у богини Банрах, и только у нее одной!
– Ты уверена? – спокойно улыбнулась я.
Вплотную подойдя к двери сокровищницы, я опустила руку в свою сумку и извлекла из нее ключ, который нашла среди вещей эльфийского чародея Лаллэдрина…
Прошлое и будущее – а существуют ли они в реальности? Возможно, они только мираж, всего лишь буйная игра нашего воображения. Я не видела прошлого и не увижу будущее, потому что живу сегодняшним. Все события мира: те, что происходили «до», или те, что свершатся «после», – сосредоточены для меня в текущем моменте, в настоящей минуте, в этом видимом, ощущаемом, обоняемом, осязаемом великом «сейчас». И, наверное, от меня требуется только одно – суметь понять и поймать это быстротечное «сейчас», приходящее из прошлого и уходящее в будущее. Большинство здравомыслящих людей, конечно, в это не поверят. Они хотят быть последовательными. Их разум, напрочь отвергая мистику и магию, неустанно нанизывает события на нить времени – одно за другим, словно бусины того бесконечного ожерелья, которое мы привыкли называть бытием. Люди по природе циники, прагматики и скептики, и с этим ничего не поделаешь, ибо таков человек.
Да, но как тогда быть со знаками судьбы, с интуицией и голосом души? Они рассказывают нам о будущем, а значит, оно уже есть. А если в настоящем содержится будущее, то значит, здесь же существует и прошлое. Именно поэтому мы можем чувствовать, что в жизни нет ничего случайного, а все, что происходит с нами, происходит в нужное время и в правильном месте.