"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Ну да, – не стал скрывать Джайлз, – я тоже чародей. Но поверь мне, воин, не все маги придерживаются взглядов, созвучных с позицией нашей главы.
– Интересно, насколько хитры и неожиданны оказываются подчас подарки судьбы… – задумчиво протянул Беодар. – Но, как бы то ни было, сказанных слов обратно не заберешь и сделанного не воротишь. Найди приготовленный для меня подкоп и уходи, а все остальное пусть сложится так, как было задумано Неназываемыми.
– Ты в этом уверен? – осторожно спросил Джайлз, ожидая услышать самый невероятный ответ.
– Нет, – иронично фыркнул Беодар. – Отнюдь не уверен. Похоже, в промысел творцов вмешался кто-то слишком дерзкий, молодой и рьяный, способный в корне изменить все пророчества и предсказания. Вот только сумеет ли он справиться со своими врагами, друзьями и теми равнодушными, кому ни до чего нет дела?
– Мы обречены на поражение? – испуганно выдохнул чародей, а крохотная искорка его надежды начала тускнеть. В этот миг Джайлз думал о маленькой и хрупкой девочке, носящей имя Неугасимая Звезда и взвалившей на свои слабые плечи слишком тяжелый груз. О девочке Йохане, решающей судьбу всего Лаганахара.
– Глупости! – рассердился несгибаемый воин. – Не бойся своих врагов, ведь самое страшное, что они могут нам сделать, – это убить нас. Не бойся своих друзей, ведь самое страшное, что они могут нам сделать, – это нас предать. Но бойся равнодушных, ведь это с их молчаливого пособничества в мире творятся и убийства, и предательства…
«Интересно, с чем из вышеперечисленного Йоне уже пришлось столкнуться? – подумал Джайлз. – И с чем – еще только предстоит?»
– Ты прав! – вслух согласился он. – Мне стыдно за свои колебания. Обещаю, если я встречу твоего сына, то…
– Не рассказывай ему обо мне! – возмущенно перебил Беодар. – Что значит моя жалкая и никчемная жизнь по сравнению с будущим всего Лаганахара? Не вздумай отвлекать Беонира от более важных дел. Иди, и да пребудет с тобой милость бога Шарро!
Немало изумленный таким беспримерным мужеством, Джайлз еще усерднее заработал глиняным черепком, протестующе качая головой. Если бы можно было спасти всех без исключения: его, Беодара, город, горожан… Но нет, чудес не случается. Чем больше любишь всех людей, тем меньшее количество любви достается каждому. Значит, кем-то в итоге все-таки придется пожертвовать…
Но додумать маг не успел, ибо его рука неожиданно провалилась в пустоту. Джайлз воодушевленно отбросил выполнивший свою задачу черепок и, по-собачьи разгребая землю, вскоре выбрался в довольно широкий проход, где обнаружил новый черный плащ, идентичный тем, какие носят зажиточные купцы, узелок с вяленым мясом и отлично просмоленный факел с приложенным к нему огнивом и кресалом. Переодевшись и наспех перекусив на ходу, Джайлз преодолел оставшийся участок пути, закончившийся дощатой дверью, которая привела его на задворки какого-то убогого кабачка, расположенного в переулке Хмельной Браги. Замаскировав дверь пустыми корзинами, Джайлз отряхнул плащ, посильнее надвинул на лицо глубокий капюшон и, старясь ступать непринужденно, но деловито, целеустремленно зашагал в сторону Немеркнущего Купола, успешно слившись с толпой ничем не отличающихся от него прохожих…
Болота закончились, сменившись не менее унылой степью, чему лично я была только рада. Мне уже порядком надоела эта жидкая грязь, источающая вонючие миазмы, до тошноты прискучили виды зеленых пятен трясины и изрядно набили оскомину мелкие, жутко злобные мошки, проевшие нас чуть ли не до дыр. Выбравшись на твердую почву, мы на радостях запалили большой костер, благо сухого кустарника вокруг разбитого нами лагеря нашлось предостаточно, и устроили праздничный обед, плавно перешедший в ужин. А что, успешно пройденные Лиднейские болота – это значимая веха на нашем нелегком пути, а посему отдыхать так отдыхать!
Ребекка добровольно приняла на себя обязанности шеф-повара и взялась за приготовление праздничной трапезы. Честно говоря, кашеварить она не умела совершенно, а любую схватку с горшками и кастрюлями проигрывала сразу и безоговорочно. Но поскольку Беонир не проявил сколько-нибудь заметной охоты заменить воительницу у костра, а меня терзало смутное предчувствие грядущей опасности, также отбивавшее тягу к физическому труду, то пришлось смириться с существующим раскладом и с благодарностью принять малосъедобную стряпню Ребекки.
 
– Блохастый, а ну-ка, живо принеси мне мешочек с перцем! – командовала лайил, всерьез увлекшаяся ролью главного кухмейстера.
– А волшебное слово? – язвительно поддел ниуэ, копаясь в сумке с припасами.
– Бегом! – грозно рявкнула категорически не терпящая возражений воительница. – Ишь ты, нежный какой.
Наконец, получив в руки миску с каким-то бурым месивом, Беонир недоверчиво принюхался к загадочному блюду, отведал его и тут же выплюнул едва прожеванный кусок.
– Интересно, а наш повар вообще пробует то, что сам готовит? – задал он риторический вопрос, подняв глаза к небу.
– Повар должен готовить, а не есть всякую гадость! – нахально парировала Ребекка, совершенно обескуражив юношу своей беспросветной наглостью.
Я предпочла не вмешиваться и лишь беззвучно посмеивалась. Свою порцию того, что Ребекка назвала «рагу», а Беонир – «тошниловкой», я незаметно вывалила в мешок со змеями, которые оказались беспроблемными попутчиками и, не в пример нам, даже стали благодарными ценителями стряпни лайил. Со змеями все вообще обстояло чрезвычайно просто: стоило им только завозиться, как я тут же отправляла в мешок очередную порцию пищи. Мои «питомцы» насыщались и опять надолго засыпали. Опростав миску, я демонстративно облизала ложку, наигранно рыгнула, имитируя сытость, и на десерт получила признательную улыбку нашей горе-кухарки.
– Нелогично, – буркнула я, рассматривая однообразную и плоскую, как столешница, желтую равнину, простирающуюся настолько, насколько хватало моего взора. – Совершенно нелогично.
– Это ты о чем? – недоуменно осведомилась лайил, бесшумно подошедшая сзади.
– О степи, – коротко пояснила я. – Посуди сама, мы движемся на север. Значит, сразу за теплым Лиднейским болотом и сухой степью просто обязана начаться область вечных снегов, что характерно, например, для территории холодной долины Дурбан и морозных Белых гор, увенчанных шапкой вечных снегов. Но при чем тут жаркая Пустошь с ее вопиюще нелогичным правилом распределения температурных зон? Думается мне, что аномальное присутствие пустыни в этой местности не вписывается ни в какие законы природы… А в ошибки природы я не верю, ибо она далеко не дура.
– Ах вот ты о чем, – с пониманием хмыкнула воительница. – Действительно, все это выглядит в высшей степени сложным для восприятия и понимания, хотя на самом деле объясняется весьма просто…
– И? – поторопила ее я.
– Из храмовых летописей я узнала о том, что некогда в районе нынешней Пустоши располагался большой процветающий город Ил-Кардинен, построенный людьми. А его центром был храм Песка – святилище богини Банрах, которой поклоняются все люди. Но горожане чем-то разгневали свою покровительницу, и за это змееликая уничтожила основную часть населения Ил-Кардинена. Город погрузился в песок, а вокруг храма разрослась огромная магическая пустыня, беспрестанно подпитываемая яростью и ненасытным голодом богини. Еще мне известно, что под наружной частью святилища скрывается его гигантская многоярусная подземная часть, представляющая собой настоящий мавзолей, с саркофагами, обелисками, залами и фонтанами. Согласно легенде, некоторое количество людей так и осталось в руинах города, другие бежали и достигли приютившего их Блентайра, а третьи и поныне скитаются по степи, ведя кочевой образ жизни…
– Глупая кошка! – презрительно рассмеялся Беонир, не менее меня увлеченный сказкой Ребекки. – Ну подумай, кто мог остаться в мертвом городе и с какой целью? Нет, все произошло совсем не так. В наших подземельях рассказывают, будто Банрах убила только мужчин, а женщин превратила в чудовищных нелюдей – в своих жестоких жриц-хайдари, коих еще называют дочерями песка.