"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Я согласно кивнула, всецело разделяя убеждения своего венценосного дяди.
– В итоге мы все-таки умудрились создать нечто стоящее! – важно напыжился король. – Самым умелым из нас оказался Джоэл – он вырезал прекрасное седло, которое подарил своему закадычному другу Арциссу. Тогда они еще не были знакомы с моей младшей сестричкой Эвреликой, – тихим шепотом пояснил он, – и их товарищеские отношения не были омрачены ни одной размолвкой. Я с превеликими муками вырезал из дерева вот этот гребень, который позже преподнес Сильване. А вот Арцисс, уже в те годы прославившийся умом и ратными подвигами, проявил себя самым неудачливым из нас троих… – Король замолчал, обдумывая высказанную им двусмысленность, угодившую, что называется, не в бровь, а в глаз.
– Что же сделал мой дед? – напомнила я.
– Да, он стал самым неудачливым из нас во всех смыслах этого слова, – печально развил мысль Адсхорн. – Он сумел вырезать лишь посох из ствола молодой ракиты, впрочем, тоже не лишенный нужных свойств.
– О каких свойствах идет речь? – совсем запуталась я. – Ведь вы создавали самые обычные поделки, не так ли?
– Обычные, да необычные, – непонятно хмыкнул король. – Все мы были не лишены склонности к магии, а посему и вещицы, вышедшие из наших рук, были не простыми. Седло Джоэла никогда не натирало спину лошади или бедра седока, мой гребень легко расчесывал самые запутанные локоны, не вырывая ни пряди, а вот посох Арцисса оказался совсем неправильным…
– Неправильным? – затаив от волнения дыхание, переспросила я, понимая, что сейчас услышу нечто очень важное.
– Ага! – поддакнул король. – Он указывал на скрытые в земле источники воды, но лишь воды горячей. Ты только представь себе, племянница, какую забавную и бесполезную вещь создал наш друг Арцисс!
– Представляю… – задумчиво протянула я, осененная потрясающей догадкой. – А потом он подарил тот посох Эврелике, не так ли, дядюшка?
– Точно! – Лицо короля вытянулось от удивления. – А откуда ты это знаешь?
Но я лишь неопределенно пожала плечами, уходя от ответа, ибо моя догадка, объясняющая слишком многое, еще нуждалась в реальном подтверждении.
– Хорошо! – торжественно захлопал в ладоши король. – А теперь я предлагаю отметить этот радостный миг воссоединения родственников. Несите вино, будем праздновать!
– Вино? – Ребекка нервозно дернула меня за рукав камзола. – Ты думаешь, нам стоит его пить?
– А оно точно безвредное? – заволновался Беонир, очевидно вспомнив недавнюю байку не в меру красноречивого Горма.
– Не бойтесь, это была всего лишь шутка, – хихикнула я, тайком показывая эльфу кулак. – Но если что, я всегда смогу вас излечить.
В зал внесли большой круглый поднос, уставленный, к нашему безмерному удивлению, множеством самых разнообразных бокалов с вином: фарфоровых, стеклянных, хрустальных, золотых, деревянных. Среди них попадались как очень дорогие и изысканные, так и, наоборот, дешевые и неброские, нарочито невзрачные на вид. Я секунду подумала, а затем протянула руку и уверенно взяла с подноса самый непрезентабельный сосуд – кривобокий, деревянный, надколотый и потемневший от старости, сознательно не отвечая на шокированный взгляд лайил. Ведь сама воительница выбрала золотой бокал, а Беонир – хрустальный, вычурно оплетенный серебряной проволокой. Когда присутствующие в зале гости разобрали бокалы и замерли, ожидая официального тоста от короля, вперед вдруг вышел чародей Альсигир и заговорил:
– Это наша древняя традиция – угощать своих гостей вином, проверяя тем самым истинную подоплеку их намерений!
Услышав эту фразу, Ребекка и Беонир разом побледнели, преисполнившись самыми пессимистическими подозрениями, а Горм иронично хмыкнул. Я же улыбнулась, ожидая чего-то совершенно поразительного.
– Как видите, все роскошные бокалы разобраны, – между тем вещал Альсигир, обводя взглядом всех присутствующих. – Почти никто из вас не выбрал себе бокал из простого материала. Но, увы, желание получить все самое лучшее и есть источник ваших проблем. Поймите, что бокал сам по себе не делает налитое в него вино лучше и вкуснее. Иногда он даже портит вкус того, что мы пьем. В действительности мы хотели получить вино, а не бокал. Но большинство из вас сознательно выбрало лучшую посуду. А затем вы принялись рассматривать и оценивать выбор соседа, сравнивая его со своим. А теперь подумайте: жизнь – это вино, а вот деньги, власть, положение в обществе – это бокал. Это всего лишь инструмент для хранения жизни. То, какой бокал мы имеем, не определяет и не меняет качество нашей жизни. Иногда, концентрируясь на цене и красоте бокала, мы забываем насладиться вкусом самого вина. Наслаждайтесь же своим вином!
 
После этих слов чародей приблизился ко мне и низко поклонился. Он взял из моих рук выбранный мною бокал и поднял его высоко над головой, демонстрируя всем:
– У счастливых людей нет самого лучшего. Но они извлекают все лучшее из того, что у них есть! – провозгласил он. – Наивысшее и настоящее счастье заключается в том, чтобы хотеть то, что у тебя есть, а не в том, чтобы иметь то, что хочешь! Мы рады получить столь наглядное свидетельство твоей мудрости, Наследница!
Выпив вино, я поцеловала руку своего наставника, благодаря его за науку.
– Жизнь дается нам лишь единожды, – уточнила я. – А поэтому мы должны смело нарушать установленные судьбой правила. Давайте прощать – быстро, целовать – медленно, любить – искренне, а смеяться – неудержимо. И еще – никогда не жалеть о том, что заставило нас улыбнуться!
– Да будет так! – подвел итог Альсигир. – Наследница, теперь я полностью верю в то, что ты почти готова к подвигам во имя спасения нашего мира!
– Почти? – Я недоверчиво уставилась на мага, но он лишь сделал многозначительный жест рукой, будто намекая: «Поговорим об этом позднее».
  
Глава 8
 
– Ну что же, – удовлетворенно произнес король, после того как вино допили, а посуду унесли, – раз мы закончили с приятной частью нашей встречи, то пора переходить к неприятной…
Повинуясь его знаку, из-за спускающихся с потолка гобеленов вышли доселе не замеченные мною стражники, где они бдительно оберегали покой своего повелителя. Воины вытолкали в центр зала растерявшихся Ребекку и Беонира, удерживая их древками алебард.
– Голубчики вы мои! – с наигранной приветливостью хмыкнул Адсхорн, кровожадно потирая руки. – Предатели, убийцы и шпионы. И что прикажете с вами делать?
– Казнить! – безапелляционно потребовали многие из собравшихся в зале эльфийских дворян. – Их проступок не заслуживает снисхождения!
«Казнить? – раскатистым набатом бухнуло у меня в мозгу. – Обоих? Моих друзей? Отважную Ребекку и забавного невезучего Беонира? Оборвать их молодые жизни в самом начале, не дав возможности повидать мир, испытать любовь, родить детей? Да что они успели познать до сих пор, кроме бед, проблем и сложностей?..»
– Ни за что! – холодно отчеканила я, выходя вперед и собственной спиной закрывая побледневших и испуганных ниуэ и лайил. Широко разведенными руками я символически обхватила их тела, словно пыталась оградить своих друзей от гнева Полуденного клана. Боюсь, в тот миг моей хрупкой фигурке здорово не хватало величественности, а со стороны это выглядело глупо и даже комично: маленькая девчушка, прикрывающая двух могучих великанов…
– Хм-м… – задумчиво протянул владыка, с сомнением почесывая подбородок. – Намекаешь на то, что ты их простила?
По залу поплыл недоверчивый осуждающий гул множества голосов, но я не дрогнула и не изменила позу, намеренно бросая вызов всему Полуденному клану.
– Одумайся, племянница! – начал медоточиво увещевать меня Адсхорн. – Ты даешь нам понять, что готова помиловать предателей, покушавшихся на твою жизнь. Но зачем и во имя чего?
– Во имя добра! – Мой голос звенел, словно стальной клинок, столкнувшийся с каменной глыбой. – Я полагаю, негоже мне начинать жизненный путь с мести друзьям, пускай в чем-то виновных, однако признавшихся в своих проступках и раскаявшихся. Как и наш мир, Ребекка с Беониром тоже заслуживают второго шанса. Я искренне верю в возможность их исправления!