"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Замирая от благоговения и в то же время изумляясь собственной смелости, я кое-как превозмогла шок, вызванный собственным нахальством, протянула руку и осторожно коснулась пальцев мертвого короля…
Глава 7
Еще несколько лет назад, будучи совсем маленькой и наивной девочкой, я полагала, что наш мир устроен предельно безыскусно, справедливо и красиво. И для того чтобы все стали счастливыми, а добро раз и навсегда победило зло, нужно совсем немного. Да-да, так немного, что до этого решения способен додуматься даже такой абсолютно незрелый в ментальном плане ребенок, как я. А именно: все хорошие люди должны собраться вместе и убить всех плохих. Вот так, дешево и сердито. Ба-бах – и плохих людей в нашем мире уже нет, остались одни хорошие. Однако сегодня выяснилось, что в этих заблуждениях я оказалась отнюдь не одинока… Смешно и печально осознавать, но при всей своей мудрости и завидном долголетии мои сородичи эльфы рассуждали примерно так же. Вот только они не сумели собрать под свои знамена всех хороших, а поэтому выступивших против них плохих людей оказалось намного больше. Так стоит ли удивляться тому, что последствия их действия оказались столь плачевными?
Подлый и трусливый человек ни за какие коврижки не отважится на смелый и благородный поступок. Такой никогда не действует открыто и категорически не согласен нести ответственность за содеянное зло. Увы, пришедшие в эльфийскую столицу люди тоже не блистали особыми добродетелями, а всей душой предались зависти, жадности и лицемерию. Они не объявляли эльфам войну в открытом порядке, нет. Они гадили исподтишка, совершая тайные набеги на дома своих благодетелей, приютивших их в Блентайре, под покровом ночи вырезая всех от мала до велика: женщин, детей, больных стариков и немощных калек.
При подобном раскладе терпение эльфийских кланов рано или поздно неминуемо должно было истощиться, что и произошло. Хозяева возмутились поведением гостей и официально объявили им войну, выйдя на поле брани разряженными в пух и прах, со знаменами, горнами и барабанами. К своему несчастью, эльфы полагали войну истиной в последней инстанции, эдаким благородным занятием, в реальности оказавшимся делом необычайно грязным, кровавым и гибельным. Добро и зло с трудом уживаются друг с другом, ибо каждая из этих категорий в своей основе имеет принципы, для противоположной ипостаси являющиеся пустым звуком. Ни для кого не секрет, что худой мир предпочтительнее хорошей войны, но как быть в том случае, если мир утрачен полностью?..
Все это я узнала в тот самый миг, когда прикоснулась к пальцам мертвого короля. Я стала обладательницей, а вернее, законной наследницей всех его мыслей, воспоминаний, знаний, а также несбывшихся надежд, неисполненных чаяний и невоплощенных желаний. А самым поразительным оказалось то, что Арцисс ни в чем не винил людей, он их даже в какой-то мере оправдывал, сокрушаясь лишь по поводу собственной недальновидности, излишнего гуманизма и неуместной привычки идеализировать всех и вся! Воистину, наш мир не знал ранее и уже никогда не узнает других таких возвышенных существ!
Лишившись эльфов, королевство потеряло слишком многое, неповторимое и невосполнимое. Оно утратило свою певучую душу, квинтэссенцию красоты и личностного достоинства, навечно погрязнув в грубости, меркантильности и злобе. И теперь Лаганахар в полной мере пожинал плоды своих низменных трудов. Война вроде бы закончилась, но мир так и не наступил… И мертвый король не просил о спасении его народа, он умолял меня вернуть нашему миру былую чистоту и дать ему еще один шанс возродить прошлые моральные ценности. Король знал, что нанесенные войной раны не затянутся так быстро, как того хотелось бы, даже если кто-то смелый приложит все усилия для их заживления.
Стоит ли говорить о том, что я с благоговением пообещала Арциссу сделать все зависящее, а также не зависящее от меня, чтобы любой ценой выполнить посмертную волю величайшего из владык нашего мира…
Внезапно какая-то непреоборимая сила ударила меня в грудь, отбросив от короля. Подчинившись интуитивному велению души, я успела выхватить раковину, доселе зажатую в пальцах Арцисса. Возможно, я хотела унести с собой память об этом странном свидании, а возможно, почувствовала волшебные свойства, заложенные в данный предмет то ли Неназываемыми, то ли самой природой. Очутившись у меня в руке, раковина сразу же потухла, а ее створки, ранее чуть приоткрытые, плотно сомкнулись. Я заинтригованно хмыкнула и сунула прекрасный дар моря в карман своего камзола, дав себе обещание чуть позже обязательно разобраться в этой тайне.
Увлекаемая течением, я буквально вознеслась вверх, замечая, как с каждой секундой светлеет толща окутывающей меня воды, предупреждая о приближении поверхности. Я оглянулась, посылая мысленное «прощай» великому королю, но уже не смогла разглядеть ничего, кроме торжественно покачивающихся водорослей, косяка серебристых рыбок, быстро промчавшихся чуть в стороне, и желтого песка. Озеро вновь собственнически укрыло того, кого уже не намеревалось отпускать, милостиво позволив мне сохранить воспоминания о нашей встрече. Полагаю, я стала последним существом, удостоившимся права лицезреть павшего короля. И теперь мне предстояло в полной мере оправдать оказанное высокое доверие, став Наследницей разрушенного королевства…
– Это ты во всем виноват! – чуть ли не с кулаками набросилась воительница на Беонира. Но, к счастью, вспыльчивая лайил не успела причинить никакого ущерба его здоровью, ибо в этот самый момент рядом с лодкой раздалось громкое бульканье, Непотопляемый Челн сильно качнуло, и на поверхности озера появилась я, отфыркиваясь и отводя от лица прилипшие к щекам пряди волос.
– Привет! – просто сказала я.
– Быстрее в лодку, дуреха! – От счастья лайил могла только ругаться, пока юноша помогал мне забраться внутрь челна.
– А где же свет? – удивился он. – Мы видели, как он исчез…
– Тут! – загадочным шепотом ответила я, прикасаясь к своей груди. – Вернее, думаю, что здесь. Теперь нужно убедиться в справедливости моей догадки…
– Теперь пора подумать о том, как мы отсюда выберемся, – хмуро опротестовала мое предложение Ребекка, всегда и по любому вопросу имеющая свое личное непоколебимое мнение. – Течение-то несет нас все в ту же сторону, а отнюдь не в обратную.
– Ребекка! – Я улыбалась, несмотря на прилипшие к щекам волосы и каплю воды на носу. – Сначала – звезда… – Мой голос прозвучал мягко, но в то же время твердо.
Я медленно расстегивала мокрый, сильно отяжелевший от влаги камзол. Пуговицы скользили в пальцах, неохотно поддаваясь моим усилиям. Мои спутники замерли, молча следя за моими движениями и гадая, откуда я набралась этой уверенности. Но я ничего не знала наверняка – я действовала по наитию, следуя неведомо откуда появившемуся чутью. А может, оно родилось вместе со мной и являлось естественным свойством моей души, до сего дня тихонько дремавшим в ее глубинах? Как бы там ни было, но полы одежды наконец-то распахнулись, являя нашим взорам Звезду моей души, второй луч которой налился серебристо-мерцающим светом, чистым и голубым, словно морская вода. И тогда я поняла, куда исчезло излучаемое раковиной сияние… Оно перешло в звезду, подведя черту под моим вторым испытанием, успешно пройденным и завершившимся. Нет, почти завершившимся…
Я глубоко вздохнула и удовлетворенно посмотрела на своих друзей:
– Вот теперь мы можем отсюда выбираться!
Раньше я даже и не подозревала о том, что водой можно управлять. Но теперь, стоя в лодке и читая заклинание, поворачивающее вспять течение подземного канала, я не забывала мысленно благодарить послушно подчиняющуюся мне стихию, одновременно с этим вычерчивая пальцами руны контроля над водой. Магия буквально бурлила внутри меня, наполняя тело легкостью, а душу – гордостью за осознание огромной силы, доставшейся мне, которую я поклялась направить сугубо во благо нашего мира.