"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Ну да, они всего лишь контрабандой подхалтуривают! – саркастично фыркнула Ребекка. – Но не боись, я никому ничего не расскажу.
– Спасибо! – с облегчением выдохнул юноша, одаривая воительницу благодарной улыбкой.
Но девушка все равно выглядела недовольной.
– И кто его вообще придумал, это дурацкое «спасибо»? – вполголоса бурчала она, обращаясь к самой себе. – Зачем придумали? Какой от него толк? «Спасибо» на хлеб не намажешь, в карман не положишь…
Эти сентенции повисли в воздухе, ничуть не прояснив истинных желаний девушки. Неужели она хотела получить от Беонира нечто большее, чем банальное «спасибо»? А Беонир… Слышал ли он ее?
– Для морального удовлетворения, – туманно пояснила я, вслед за своими спутниками карабкаясь по довольно крутым ступенькам. – Признайся, разве твоя душа не требует чего-то подобного?
– Глупости! – демонстративно отмахнулась девушка, но ее голос предательски дрогнул, выдавая владеющие воительницей сомнения. – Не душу нужно слушать, а звуки пустого желудка. А моральное удовлетворение следует не требовать, но получать любым, даже самым аморальным, способом.
Услышав подобное откровение, я задумчиво заломила бровь, понимая, что узнала о Ребекке нечто новенькое. Интересно, а на что конкретно способна пойти она, дабы ублаготворить свои душевные потребности? А если ей придется выбирать между чьей-то жизнью и собственными принципами, то каким будет выбор?
– Я поведу вас очень осторожно. – Предупредительный шепот Беонира внезапно оборвал мои мысленные философствования, в которые я, как обычно, пустилась совершенно не к месту и не вовремя. – Полагаю, хозяева кабака сейчас уже мирно почивают в своих постелях и третий сон видят – на дворе стоит глубокая ночь. Если, конечно, выпроводили всех упившихся до полусмерти забулдыг. Мы выберемся через кухонный люк для мусора и прокрадемся через заднюю дверь…
Успешно пробравшись между штабелями бочек, наполненных пивом или еще чем покрепче, судя по пропитавшему подвал запаху, мы без приключений нашли люк, который вывел нас из погреба, и очутились в просторной кухне. Не стану утверждать, что мне сильно понравился этот путь, ведь в грязной мусорной шахте изрядно смердело подгнившими пищевыми отходами, однако выбирать не приходилось.
Я безропотно смахнула с пелерины длинные ленточки картофельной шелухи и с благодарностью уцепилась за сильную руку Ребекки, в два счета вытянувшую меня из люка. Мы шли на цыпочках, передвигаясь беззвучно, словно мышки, и вскоре выбрались в переулок Хмельной Браги никем не замеченными и не услышанными.
Беонир оказался прав – Блентайр спал. На черном бархате ночного неба скупо поблескивали редкие звезды, тщетно пытающиеся создать некое бледное подобие романтической обстановки. Слабый ветерок нехотя перебирал рассыпанный по мостовой песок, наглядно свидетельствующий о том, что Пустошь подошла еще ближе к городу, стремясь поскорее оборвать его затяжную агонию. Ребекка гневно ругнулась и носком сапога возмущенно пихнула небольшую песчаную кучку, словно намеревалась растоптать ненавистного врага. Я печально вздохнула, признавая тщетность ее усилий. Тягостную паузу немного приукрасила выходка Беонира, требовательно ухватившего воительницу за рукав рубашки.
– Чего тебе? – непонимающе мотнула растрепанной головой Ребекка, пытаясь высвободиться из цепких пальцев.
Но ниуэ держал крепко.
– Помнишь наш уговор? – вкрадчиво поинтересовался он, еще пуще сжимая пальцы. Побелевшие от напряжения костяшки четко указывали – он скорее умрет, чем отпустит рукав девушки. – Настал срок расплатиться по выданному тобой обязательству!
– Чего-о-о? – разъяренно протянула лайил, поворачиваясь к нему лицом и меряя юношу тяжелым взглядом исподлобья. – Ну и оборзел же ты, лохматый!
– Ты мне должна! – не отступал настырный юноша.
– Женщина должна быть красивой, счастливой и любимой, – самоуверенно парировала лайил. – А больше она никому ничего не должна. Запомни это, блохастый!
– Ты мне обещала! – не сдавался Беонир.
– Не помню, что я там тебе обещала, но не жди от меня благодарностей и комплиментов. Больно жирно тебе будет.
 
– А я и не жду! – лучезарно улыбнулся ниуэ. – Мне ни к чему комплименты, ведь ты обещала поцелуй, всего лишь один поцелуй.
Ребекка ошеломленно выпучила глаза, онемев от возмущения и некрасиво отвесив нижнюю челюсть. Я тихонько хихикала, отвернувшись в сторону.
– Йона, скажи, – придя в себя и вновь обретя дар речи, протестующе взвыла преисполненная негодования лайил, – разве я и правда ему это обещала?
Я утвердительно кивнула, руководствуясь лишь чувством справедливости:
– Ага, с условием, что Беонир приведет нас к моему первому испытанию.
– Да он же жулик! – картинно расхохоталась лайил – Никуда он нас не привел. Уж если кто и имеет право претендовать на мои поцелуи, так это Лют и Зол, проводившие нас до Серой долины… А отнюдь не этот блохастый прохиндей!
– Не отмазывайся, – мягко попросил Беонир, ласково обнимая девушку за талию и притягивая вплотную к себе. – Ведь против фактов не попрешь. Как бы там ни было, а я все-таки выполнил свою часть уговора. Поэтому теперь тебе придется выполнить свою.
– Фигушки! – строптиво отбрыкивалась Ребекка, но ее запирательства выглядели неловкими и совсем не убедительными. – Я же тебе совсем не нравлюсь, иначе почему ты постоянно норовишь высмеять мои недостатки?
– Мужчина, который не умеет прощать женщине ее маленькие недостатки, никогда не насладится ее большими достоинствами, – мудро изрек юноша, двумя пальцами нежно приподняв подбородок лайил. – Ну же.
– Глупости, ничего я тебе не долж… – вновь непокорно зачастила Ребекка, но не успела закончить начатую фразу, ибо уставший от препирательств Беонир элементарно заткнул ей рот, умело прижавшись губами к прелестным устам, ярким и сочным, словно созревшая малина.
Их поцелуй стал очень долгим и страстным.
Я лукаво улыбалась, отойдя на пару шагов вперед, отвернувшись и не мешая их уединению.
Вырвавшись из объятий юноши, Ребекка наигранно сплюнула и вытерла губы рукавом. Но ее сияющие радостью глаза, а также счастливая улыбка, освещающая лицо Беонира, были слишком очевидным признаком, в полной мере раскрывающим глубину и искренность их взаимного чувства. Итак, я оказалась права – в сердцах этих заклятых врагов, изначально разделенных кровью, ненавистью и предательством, поселилась настоящая, большая, светлая любовь. Я мысленно вознесла проникновенную молитву, умоляя бога Шарро хранить и лелеять этот волшебный цветок, столь неожиданно расцветший среди тусклых будней нашего несчастного умирающего мира.
Пожалуй, до сих пор мне не очень-то везло. Я нажила массу проблем и приобрела кучу врагов. Я прошла через всего лишь одно испытание из семи уготованных, и оно далось мне ой как нелегко! Я страшно опасалась своего неопределенного будущего. Правда, при этом ничуть не сомневалась в том, что оно и само боится меня ничуть не меньше. Я считала себя никчемной неумехой и глупой неудачницей, пока еще не добившейся никаких успехов и не обретшей в жизни ничего ценного. Меня утешало одно: мысль о том, что неудачники – сами по себе чрезвычайно бесценные личности, ибо не имеют никакой цены.
И забери меня Тьма, но разве судьба могла хоть как-то опровергнуть столь веский довод?!
  
Эпилог
 
Рассвет еще только начинал разгораться в небе, а слабые отблески первых робких лучей Сола, с трудом пробивающихся через плотный занавес из темных облаков, едва освещали плавающие в сумраке городские улицы. Выбирая наиболее пустынные и грязные переулки, мы крадучись пробирались к домику Ребекки, мечтая насладиться заслуженным отдыхом. К счастью, этот отрезок своего сильно затянувшегося пути нам удалось преодолеть без дополнительных осложнений.
Я плохо запомнила, как мы перевалились через порог скромной хибарки, уже послужившей мне однажды спасительным приютом, и честно распределили спальные места. Мне опять досталась кровать, на которую я рухнула плашмя и уснула мгновенно – едва донеся голову до подушки. Без единого слова неудовольствия Ребекка любезно предоставила Беониру любимое кресло-качалку, некогда принадлежавшее ее ныне покойному деду.