"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Йона, любимая, – придушенно стонал он, – помоги мне, я умираю. Умираю прямо сейчас…
Я полагаю, что у каждого из нас имеется свой предел моральной устойчивости. И если правильно надавить на наше больное место, то последствия могут стать катастрофичными. Мы не претендуем на звание безупречных героев со стальными нервами и каменными сердцами, ибо мы всего лишь люди – страдающие, мечущиеся и ранимые. Мы не идеальны и не всесильны.
– Я умираю! – Голос Ардена напоминал шелест опадающей листвы, журчание иссякающего источника, шорох сломанного птичьего крыла. – Прощай, любимая…
Услышав эти последние слова, я одним рывком вскочила на ноги, забывая обо всех и обо всем. Я обернулась на звук раздирающего душу призыва и отчаянно закричала:
– Арден, где ты? Обещаю, я не позволю тебе умереть. Я приду и спасу тебя, а если для выполнения этого обещания мне придется пройти через весь Лаганахар, изменить наши предназначения и повернуть вспять само неумолимое время, то клянусь – я это сделаю!
– Я запомню твое обещание, любимая! – обрадованно откликнулся он, но неожиданно его голос осип и сбился, переходя в грубый, глумливый хохот.
Из серого тумана высунулось узкое лицо, хищно-вытянутое и безглазое, окаймленное злобно шипящими волосами-змеями.
– Глупая девчонка, – разъяренно взревела слепая тварь, – как ты смеешь вмешиваться в мои планы? Ничего ты не добьешься, потому что сошла с тропы и оглянулась, тем самым оборвав нить судьбы Ардена. Ты его погубила!
– Как погубила? – прорыдала я, испуганно прикрываясь рукой и отползая подальше от обличающей меня твари. – Я ничего не понимаю…
– Ты слишком глупа для того, чтобы постичь всю сущность и глубину моих замыслов! – торжествующе хохотнула безглазая. – Не тебе, пигалица, тягаться со мной – богиней Банрах!
От этого хвастливого заявления я растерялась и остолбенела. Как, мне явилась сама змееликая?
– Я вас не боюсь! – наконец собравшись с духом, сбивчиво пробубнила я. – Я вообще никого и ничего не боюсь!
– Смелая пигалица! – Богиня чуть не захлебнулась бурным хохотом. – Или умелая врунья? Мы все чего-то боимся…
– Даже вы? – не поверила я.
– А как же! – Банрах высокомерно хмыкнула. – Нужно уметь признавать свои слабости, ибо это удел смелых и сильных. Знай, я боюсь зеркал – они несут мне смерть! Правда, это касается не обычного посеребренного стекла, а только определенных магических предметов, расположенных в некоей башне… – Богиня явно наслаждалась своей откровенностью. – Но полагаю, что тебе это знание уже никогда не пригодится!
– Почему? – наивно приоткрыла рот я.
– Потому что сейчас ты умрешь! – громогласно взревела змееликая. – И тогда уже никто не осмелится помешать наступлению Тьмы, не попытается оспорить мою власть и не покусится на мое величие!
Из тумана выступили две когтистые лапы, цепко сжимающие обнаженные мечи – серебристый и золотистый, занесенные точно надо мной. Я вскинула скрещенные руки, тщетно пытаясь остановить поступательное движение острой стали, и громко закричала, осознав свою абсолютную беззащитность…
Песок пересыпался с траурным шепотом, рождая тихую погребальную мелодию, невыразимо простую, но вместе с тем сказочно прекрасную. Веершир нежно подняла тело Ардена и положила его на кучу песка, мягко рассыпавшегося под тяжестью груза. Хотя много ли весит совершенно обескровленное мертвое тело?
– Спи, брат, спи сладким сном, – сердечно напутствовала лайил, пальцами закрывая его потускневшие, широко распахнутые глаза, смотревшие с недоуменной укоризной. – Смерти нет, есть только песок и бесконечность! Мы все – послушные дети песка времени.
– Святотатство! – возмущенно проворчала Каадсур, нетерпеливо переминающаяся рядом. – Повелительница велела выбросить его в пустыню или закопать за ближайшей дюной.
– А мне наплевать на ее приказы, – гневно отмахнулась Веершир, бережно засыпая усопшего юношу пригоршнями золотистого песка. – Я похороню его здесь, в храме, в зале Вечности. Там, где покоятся наши сестры и братья, ждущие момента своего нового возрождения. Их души не умерли, ведь они принадлежат бесконечности.
– Святотатство! – Каадсур гневно оскалила клыки. – На что ты надеешься, отступница? Он уже не воскреснет, его душа обречена на вечное блуждание во Тьме, ибо он не верит в милость богини Банрах. Он стал для нее всего лишь мимолетной утехой, пищей для тела и развлечением для души.
– Разве у нее есть душа, у змееликой? – насмешливо поддела Веершир, продолжая в точности выполнять погребальный обряд жриц-хайдари. – Он верил в большее, чем Тьма: в любовь и справедливость.
– Ну и где она теперь, эта его любовь? – цинично каркнула темная тварь. – Где его хваленая справедливость?
– Они вернутся.
– Глупости! – презрительно отмахнулась Каадсур. – Бред и детские сказки. Тьму уже не остановить!
– Подожди, не спеши праздновать победу, – с угрозой в голосе предостерегла Веершир. – Мир еще не погиб.
– Зато для него все уже закончилось. – Тварь насмешливо вытянула палец, глумясь над умершим и указывая на его почти скрывшийся под песком труп. – Мальчишка сдох, а та, которую он ждал, опоздала!
– Увидим, – холодно откликнулась жрица. – Увидим.
– Дура ты, моя слепая сестра! – настаивала на своем Каадсур. – Пойми же, он – умер!
Внезапно Веершир потрясенно вскрикнула. Из ранки на шее мертвого Ардена неожиданно выступила единственная, последняя капля крови, крупная и алая, словно бесценный рубин.
– Ах, – изумилась добрая лайил, – его душа еще не отлетела, его еще можно спасти, если сделать это прямо сейчас…
– Каким образом? – недоверчиво выпучила глаза Каадсур.
– Если в этом храме сейчас появится некто отважный, имеющий при себе пламя дракона, силу ветра и свежесть моря, тот, кто умеет любить и не боится власти черной богини, – он еще сможет вырвать Ардена из объятий смерти и вернуть к жизни. Вот только сделать это нужно сейчас, пока он еще не лишился последней капли своей крови, ведь она несет в себе удивительное волшебство и вбирает отлетающую душу самого умирающего.
Алый рубин медленно скатился по шее юноше, сорвался с кожи и впитался в желтый песок…
– Не успели, – печально констатировала Веершир. – Жаль.
– Ну вот и все, – злорадно хохотала Каадсур. – Теперь он уж точно мертв, сдох окончательно!
– Мертв! – эхом откликнулась Веершир. – Арден умер…
Суть и смысл того, что произошло дальше, долгое время оставались для меня абсолютно непостижимыми и необъяснимыми. Понимание истинной важности момента пришло намного позже…
Крупная алая капля крови, похожая на драгоценный рубин, внезапно возникла в воздухе – я даже не смогла уловить момента ее появления. На один краткий миг она неподвижно зависла над лапой твари, а затем стремительно упала вниз, точно на змееликую… Кожа богини задымилась, покрылась желтыми волдырями и лопнула, словно гнилой плод. Запахло мертвой плотью…
Банрах ошеломленно вскрикнула от боли, роняя мечи. Первое из двух сверкающих лезвий скользнуло по моей щеке и вонзилось во влажный дерн, проткнув ткань капюшона. Второе отлетело вбок и кануло в туман. Я отрешенно лежала на земле, ощущая теплую струйку крови, сбегающую по скуле, и щурясь от блеска стали, покачивающейся в опасной близости от моего виска.
– Беги! – истошно взвыл Голос. – Спасайся, пока она не опомнилась! Забери ее меч! Я попытаюсь задержать богиню…
Меня будто подбросило. Я протянула руку, крепко обхватила рукоять меча и выдернула его из земли. Клинок оказался тяжелым, но я по-собачьи вцепилась зубами в его эфес, ибо не могла нести оружие в руках. Снова впряглась в веревку, ухнула от натуги и бодрой рысью поспешила вперед, таща за собой Беонира и Ребекку. Откуда только силы взялись? Через десяток шагов я оглянулась и увидела кокон белого тумана, закручивающийся на том самом месте, где ранее проявилось безликое лицо жуткой твари.