"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Вот только приходит это заслуженное благоденствие далеко не сразу, на халяву в руки не дается, а при любом сомнительном случае так и норовит ускользнуть, выпрыгивая, словно кусок мыла из пальцев. Поэтому и говорят в Лаганахаре про удачливых людей: «Везучий не тот, кто сумел своего счастья добиться, а тот, кто сумел его при себе удержать». Но учти, неофит: на чужое счастье рот не разевай да клешни к нему не тяни, ибо переманенная либо украденная удача – штука хоть и приманчивая, но зато ненадежная и скоротечная. То-то и оно!
Согласившись выполнить поручение богини Банрах и приняв от нее змеиный глаз, способный следить за объектом, Ребекка пошла на сделку с собственной совестью, испытывая почти непереносимое отвращение как к сути навязанного ей поступка, так и к самой себе – предательнице и лицемерке. А что еще ей оставалось делать? Выступить против власти богини? Хм, можно, конечно, да только это куда более опасно, чем сунуть голову в пасть к огнедышащему дракону, по слухам когда-то обитавшему в долине Дурбан.
Нет, Ребекка никогда не страдала трусливостью и, чего там скрывать, уже не раз влипала в чрезвычайно серьезные переделки, но сейчас она попалась в ловушку собственной чести, пообещав выполнить клятву, данную ею умирающему деду. А для этого ей приходилось оставаться живой, здоровой и дееспособной, ведь мертвые, как известно, хоть сраму и не имут, но и завещанные им деяния выполнять не могут. Ну разве что напакостят по мелочам, если, к примеру, речь идет о какой-нибудь хулиганской выходке: повыть на кладбище, травой на могилке пошуршать.
Но, увы, внучке Финна Законника предстояло выполнить некое другое, куда более сложное задание…
С другой стороны, взявшись за навязанную богиней работу, девушка намеревалась совместить приятное с полезным, убив двух зайцев одной стрелой. Вернее, все наоборот, ведь заяц-то у нее имелся всего лишь один, а вот стрелы – две. Поразмыслив и пораскинув мозгами, Ребекка пришла к закономерному выводу: дед поступил правильно, посвятив ее в подробности своего давнего ужасного злодеяния, поставившего Лаганахар на край гибели.
К сожалению, молодость приносит с собой не только красоту и удаль, но и безмерную жажду власти, богатства и любви. Лэрд Финдельберг попался на эту удочку, слепо пойдя на поводу у собственных страстей и страстишек. Результат подобного стяжательства оказался плачевным… Впрочем, поумнев с годами, раскаялся и даже вознамерился исправить допущенные ошибки. А на роль спасителя страны и своего народа старик избрал единственную внучку, отягощенную массой комплексов, грешащую излишней самонадеянностью и томящуюся от затянувшегося девичества. И потому – весьма мало подходящую для столь возвышенных целей. Но куда прикажете деваться, если у каждого народа свои герои и свои пророчества.
В свою очередь Ребекка, удачно соединившая в себе не только кровь двух враждующих рас, но и такие, казалось бы, абсолютно несовместимые черты характера, как рассудительность и взбалмошность, ужаснулась черным последствиям организованного Финном заговора и поклялась восстановить попранную справедливость, искупив грехи деда. Финдельберг умер спокойно, взвалив на внучку опасное наследие своей бурной молодости.
Притворившись послушной воле богини Банрах, рыжеволосая воительница втерлась в доверие к девочке, за которой ей поручили следить, на самом деле собираясь использовать Наследницу не только в качестве объекта интересов змееликой, но и ради достижения собственных целей. Выслушав исповедь деда, распростертого на смертном одре, воительница получила от него покоробившийся от старости кусок пергамента, содержащий в себе спасение всего Лаганахара. А точнее, часть спасения…
Жаль, конечно, что Финн передал ей всего лишь треть древнего манускрипта, доверительно сообщив: найти остальные две части, а также правильно их применить способна лишь та, которую называют Наследницей сгинувших кланов, несущей в себе остатки былой мощи эльфов. А откуда он, спрашивается, все это узнал? Да Тьма его разберет, но знает точно – и вот хоть тресни. Ну, скажем, озарение на деда снизошло перед кончиной и он начал пророчествовать. И стоило ли удивляться тому, что именно на эту же Наследницу имела виды и сама богиня Банрах?..
 
Сложно сказать, какие именно силы сыграли на стороне Ребекки, столь удачно сведя ее с умирающей от холода и голода Йоной. Но факт остается фактом – их встреча произошла, сложившись вполне благоприятно. И вот на этом везение закончилось, ибо дальше началось непредвиденное…
Ребекка полюбила. Нет, конечно же не так, как любят мужчину – жениха или супруга, а так, как привязываются к младшей беззащитной сестренке, нуждающейся в помощи и опеке. Эта девочка, хрупкая, наивная и крылатая, вызвала в ней не враждебность и отторжение, а лишь восхищение и умиление, спровоцированные ее добротой, открытостью и непосредственностью.
Вопреки собственным корыстным, пусть и благим, намерениям Ребекка поняла – она никогда не сможет просто использовать Йону, не учитывая ее желания, мечты и устремления. А к тому же эта девочка преследовала ту же самую цель – она намеревалась спасти Лаганахар, правда, непонятно каким образом. Еще никогда промысел судьбы не облекался в столь хрупкую и ранимую оболочку, совершенно не тянущую на роль народного героя. А впрочем, все обстояло совсем не так. Под слабой оболочкой скрывалась железная сердцевина, да к тому же в самой девочке спонтанно прорезалось множество талантов, что безмерно удивляло воительницу и повергало в благоговейный трепет.
Ребекка всем сердцем привязалась к той, которую караулила по приказанию богини Банрах, но преданно оберегала по велению собственного сердца – любящего, справедливого и благородного. Невинный предатель – да разве такие бывают? Видимо, да. «Останови ее!» – подсказывали долг и кровь многочисленных поколений жриц змееликой. «Охраняй ее и помогай ей, ведь того хотел твой дед!» – повелевали совесть и чувство справедливости. А посему Ребекка тщетно металась между приказанием и собственным желанием, пока не запуталась окончательно и не погрузилась в пучину отчаяния…
Если хочешь стать счастливым, то не увлекайся борьбой с не зависящими от тебя обстоятельствами, прими простые истины бытия такими, какими они являются в реальности, и не трать жизнь попусту, расходуя ее на их доказательство. Не строй из себя умника и силача, ведь где-то поблизости всегда найдется тот, кто окажется заведомо сообразительнее, могущественнее и благополучнее тебя. Не воюй с подобным противником, но если все-таки вступил в безнадежный поединок – не падай духом, а учись извлекать выгоду даже из своего поражения.
Желающих стать победителем – много, но победа – только одна, и добиться ее ой как непросто. Ведь недаром утверждают, что каждому из нас достается нечто свое: участь, страдания, любовь… Но вот только где взять столько своего, чтобы его хватило каждому? Почему мы делаем глупости, пока молоды, и чувствуем себя молодыми, пока совершаем глупости? И наконец, почему существуют ошибки, которые нельзя исправить, но нет ошибок, которые можно вычеркнуть и считать недействительными?
Такими вопросами задавался Беонир, получивший от главы гильдии Чародеев сложное задание: втереться в доверие к девушке из пророчества Неназываемых и проследить, сможет ли та обрести некую силу, способную остановить Пустошь и спасти Лаганахар. При этом сьерра Кларисса старательно подчеркивала одну весьма существенную для нее деталь: монастырская воспитанница, безродная сирота и выскочка, нахально претендующая на место в гильдии Чародеев, ни в коем случае не должна соединиться с Полуденными эльфами, а тем паче – попасть на север, в Запретные горы. Дескать, подобные деяния совершенно недопустимы, ибо они угрожают благополучию самой Звездной башни.
Беонир был молод и наивен, но все же умел отличать истину от лжи. Он предпочел благоразумно не вдаваться в подробности и не задавал ненужных вопросов, хотя они так и вертелись у него на языке. А все потому, что он уловил нотки страха в делано спокойном голосе главы гильдии и почти онемел от изумления, потрясенный и шокированный. Как, всесильная сьерра Кларисса боится? Боится кого – той молоденькой девочки, о которой отзывается столь презрительно и снисходительно, совершенно не замечая, как бледнеет ее прекрасное лицо и безостановочно трясутся холеные, унизанные перстнями пальцы?.. М-да, эти признаки свидетельствовали о многом.