"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Язва! – чуть слышно процедил Беонир, сворачиваясь калачиком чуть поодаль.
– …среди которых преобладают муки холода, голода и жажды! – сердито закончила Ребекка.
– Ну извини, еды у нас нет, – виновато пробурчал Лют, уже передавший свой плащ мне. – Мы не ожидали, что так сильно задержимся в карауле и встретим вас.
– Вот так-то вы Наследницу ждали, – смягченный тканью голос моей охранницы хоть и прозвучал намного тише, но все же не утратил своей всегдашней заносчивости и язвительности, – и готовились выполнить наказ мага!
– Язва, – повторно заклеймил Беонир. – Она нас всех в могилу загонит.
– Женщина, замолчи, дай нам поспать, – сердито приказал Лют, приваливаясь к стене и закрывая глаза. – Мы все сегодня устали.
– Бу-бу-бу… – неразборчиво донеслось со стороны упрямицы.
– А она не умеет молчать, – мстительно хихикнул Беонир. – Не умеет дружить и любить…
– Женщины могут все, – хвастливо сообщила высунувшаяся из-под плаща воительница. – Только некоторые – стесняются!
Беонир открыл рот, собираясь ответить, но его опередил Лют, демонстративно протянувший руку и потушивший факел. В подземелье установилась тишина, вскоре перешедшая в сонное посапывание…
И вот теперь я проснулась. Факел горел как ни в чем не бывало, Ребекка мирно дрыхла, а Беонир и подземные воины… Я растерянно повертела головой, но не обнаружила поблизости ни одного из них. Мужчины исчезли. Я осторожно выбралась из плаща, старясь не потревожить Ребекку, и беззвучными шажками отошла в сторону, намереваясь выяснить, куда это запропастились наши спутники.
Коридор резко изгибался вправо, сужаясь до состояния тесного туннеля, откуда доносились приглушенные расстоянием голоса. Терзаемая любопытством, я тихонько поползла вперед, а затем прижалась к огромному камню, надежно укрывающему меня от уединившихся ниуэ. Обратившись в слух, я боялась попустить хоть слово из подслушиваемого разговора.
Они сидели плотным кружком, почти соприкасаясь склоненными головами, и общались едва различимым шепотом.
– Согласно предсказанию Лаллэдрина вас должно быть четверо: ниуэ, лайил, эльф и человек! – сообщил Лют, сверля Беонира упрекающим взглядом. – А вас всего лишь трое.
– У вас ничего не получится! – злобно выплюнул Зол. – Ибо чародеи Полуночных никогда не ошибались.
– И где я вам тут человека возьму? – униженно заканючил Беонир, растерянный и совершенно не понимающий, в чем его обвиняют. – А я-то тут при чем?
– При всем! – обвиняюще рыкнул Лют. – Вы потакаете чародеям-людям, вы трусы и рабы.
– Мы сами пострадали, – как умел, защищался юноша. – Несчастье свершилось уже давно, и пора бы нам всем забыть о прежних распрях и научиться жить в мире.
– Горе не имеет срока давности! – торжественно провозгласили его оппоненты. – Признавайся, как ты, меченый, смог втереться в доверие к эльфийке?
– Не помню, – драматично вздохнул Беонир. – Ничего не помню…
– Врешь! – холодно изрек Лют. – Вижу это по твоим бегающим глазенкам. Признавайся, зачем ты присвоил себе лук и стрелы, похищенные у големов? Брось их немедленно, ибо эти стрелы – страшная штука. Их наконечники смазаны соком ядовитого растения каркарут, вызывающего почти мгновенную смерть. От этой отравы не существует противоядия!
– Моя совесть чиста! – протестующе взвизгнул юноша. – А стрелы… – он замялся, – пригодятся… Какое-никакое, а все-таки оружие!
Лют недоверчиво покачал головой, ничуть не убежденный сбивчивыми доводами Беонира.
– Чем чище совесть, тем выше ее продажная стоимость. За сколько продался ты, предатель? – едко гоготнул Зол. – Не юли, признавайся по-хорошему.
– Я не продавался! – возмущенно взвыл Беонир, загнанный в угол как морально, так и физически. – Но в темнице чародеев томится мой отец, Беодар, и если я не выполню свою миссию, то его убьют.
– Это все отговорки! – безапелляционно хмыкнул Лют.
– Подожди, брат, давай разберемся, – урезонил напарника более совестливый Зол. – Беодар – сын Беовульфа… Так ты – внук великого воина Беовульфа, щенок? – Интонации обвинителя приобрели растерянную окраску. – Так?
– Да, – нехотя признался Беонир, совершенно не по-геройски шмыгая носом. – Я внук того самого Беовульфа, который…
А дальше он озвучил настолько невероятное откровение, что я судорожно икнула и до крови прикусила нижнюю губу, опасаясь выдать себя неосторожным вскриком или чересчур громким вздохом.
Глава 7
– …который пообещал, что наше племя обретет свободу и выйдет из подземелий лишь тогда, когда люди соединятся с эльфами, ниуэ и лайил, став единым, счастливым народом. Хотя, – Беонир недоуменно всхлипнул, – скорее вода соединится с огнем, а тепло с холодом…
– М-да… – изумленно протянул Лют, тихонько присвистнув. – Мне уже доводилось слышать о мудрости и прозорливости знаменитого Беовульфа, но подобное предсказание смахивает на бред! Наш мир уже никогда не станет прежним.
– Самые непримиримые враги получаются из бывших друзей, – скорбно вздохнул его напарник. – Так произошло с людьми и эльфами, а поэтому их воссоединение невозможно.
– Я тоже мало верю в положительный результат подобного пророчества, но каюсь – всегда мечтал стать исполнителем этих слов и намеревался попытаться… – пылко бормотал Беонир. – Хотя теперь, в силу того, что я пообещал… – Тут три головы сблизились еще теснее, и как я ни старалась, но так и не смогла расслышать завершение этой фразы.
– Ого! – возбужденно отреагировал Лют, поспешно отстраняясь и искоса поглядывая на Беонира. – Вот так парадокс у нас нарисовался! А ты знаешь, что про подобную ситуацию обычно говорят: хотел как лучше, а получилось как всегда?
– У каждого народа свои пророчества, – философски изрек Зол, – и свои герои!
– Это он-то герой? Скорее этот щенок идеально подходит под категорию «в семье не без урода», – издевательски заржал Лют, показывая пальцем на сконфуженно скорчившегося у стены Беонира. – Да он, к твоему сведению, мерзкий предатель и будущий убийца… Не поэтому ли ты приберег отравленные стрелы?
– Не преувеличивай, брат. – Зол великодушно взмахнул рукой, заступаясь за невезучего юношу. – Лично я не верю в существование плохих людей. Полагаю, виной всему становятся неблагополучные обстоятельства, в которые они попадают, а еще их неправильное отношение к тому, во что они оказываются втянуты.
– Да ты с ума сошел, брат, – негодующе закричал Лют, категорически несогласный с доводами друга, – если вознамерился оправдывать этого отпетого мерзавца!
– Тсс! – Зол поспешно прикрыл ладонью рот вспыльчивого товарища. – Молчи, а то, не дай Шарро, разбудишь Наследницу!
– Так ее и нужно разбудить, – рьяно отбрыкивался Лют, – и предупредить, пока не поздно.
– Нет! – Воин крепко ухватил друга за уши, насильно разворачивая его лицом в себе и гипнотизируя пристальным взором своих сильно расширившихся зрачков. – Если ты ее предупредишь, девчушка обязательно испугается и повернет назад. А тогда, – его губы печально искривились, – пиши пропало, ибо наш мир уж точно погрязнет в хаосе и сгинет в пучине смерти. Тогда мы можем заранее заворачиваться в простыни и медленно отползать в сторону кладбища.
– А почему медленно? – дурашливо хихикнул недогадливый Беонир.
– А чтобы панику не создавать! – Зол выпустил распухшие, покрасневшие уши Люта и напоследок наставительно щелкнул того по носу: – Все ясно?
– Понял, не дурак! – Физиономия Люта кисло покривилась. Он осторожно ощупал свои многострадальные уши, сильно увеличившиеся в размерах, и вздохнул: – Ну и доходчивые же у тебя методы воспитания, дружище. Честно говоря, мне и самому не очень-то хочется подыхать в расцвете лет. Ладно уж, промолчу, авось наша субтильная и наивная эльфиечка окажется на деле отнюдь не такой простой, какой видится… – Он переглянулся с напарником и довольно осклабился.
Притаившись в своем импровизированном укрытии, я беззвучно ухмыльнулась, гордясь тем, что старательно оправдываю надежды подземного воина. Да если бы он только знал, чем я сейчас занимаюсь, то, возможно, отозвался бы обо мне более уважительно.