"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Ни-ни, – Ребекка сердито погрозила пальцем, но ее зеленые глаза продолжали смеяться, – ничего подобного. Наоборот, отныне я собираюсь помогать тебе во всем и защищать от любого врага.
– Что? – Эльфийка изумленно приоткрыла рот. – Это шутка такая, да-а-а?
– Нет! – Лицо лайил приняло предельно серьезное выражение. – Клянусь тебе, дочь Полуночного клана, что с сего момента добровольно признаю себя твоей охранницей и присягаю тебе в верности до гроба! – Она вынула из ножен два клинка и торжественно протянула их девочке: – Принимаешь ли ты мою дружбу, малышка?
Маленькая эльфийка очарованно погладила блестящие лезвия парных акинаков.
– Да, – тихонько шепнула она. – Да, ибо я тебе верю.
Практически каждому из нас хоть однажды в жизни приходилось втираться в доверие к другому человеку. Умники называют подобные эскапады дипломатией, правдолюбы – обманом. Но большинство людей считают свое криводушие всего лишь удобным приспособленчеством, вызванным непреоборимыми обстоятельствами судьбы. А далее, реализовав тщательно продуманный план и заручившись благоволением нужной вам персоны, вы вступаете в сложные отношения с собственной совестью, способные привести к самому непредвиденному результату, ибо совесть – это та странная штука, которая приходит без приглашения и уходит не попрощавшись…
Согрешили вы или, наоборот, совершили благой поступок – покажет время. Если ваш обман вскроется, то простят ли вам пресловутые ухищрения? А если не вскроется, то как долго вы сможете уважать самого себя, нося на сердце тяжкий груз неискупленной вины? Сделки с собственной душой относятся к числу наиболее тяжких испытаний, уготованных нам жизнью, а если вы к тому же попутно залезли в чужую душу… Шпион, сумевший проникнуть внутрь отлично укрепленной крепости, стоит десятка тех, кто остался за ее стенами. Хотя нет, тем неудачникам куда легче – ведь они еще никого не обманули и не предали…
Итак, моя спасительница оказалась лайил. Я растерянно забилась в угол кровати, совершенно не представляя, что же делать дальше, но на всякий случай выставила вперед единственное доступное мне сейчас оружие – ногти, готовясь дорого продать свою жизнь. Приглушив полуопущенными ресницами блеск испуганных глаз, я исподтишка рассматривала жуткую тварь, к своему бесконечному изумлению находя ее отнюдь не жуткой, а весьма симпатичной и располагающей к себе личностью. Хотелось бы мне знать, почему эта девушка так разительно отличатся от тех двух лайил, которые совсем недавно посетили нашу скромную обитель и увели с собой Ардена, хотя, бесспорно, моя спасительница принадлежит к тому же виду, что и они.
Я бы затруднилась точно объяснить, что именно в ее чертах вызвало у меня подсознательную симпатию, старательно скрываемую мной от собеседницы. Но уж точно меня не подкупила ее приятная внешность и не обманул дружелюбный, мелодичный голос. Ценой собственного печального опыта я, кажется, уже пришла к вполне справедливому выводу: не торопись открывать душу первому встречному, ибо он может злоупотребить твоим доверием.
Но куда прикажете девать прозорливую интуицию, так и нашептывающую – верь этому человеку, он хороший! И возможно, он просто сам еще не знает, какие великие кладези доброты и всепрощения скрываются в его душе. Так научи же его разбираться в самом себе! Помни: люди не рождаются плохими, люди рождаются хорошими. А вот предателями, трусами и лицемерами их делает жизнь, неумение мечтать и отсутствие ясной цели. И учти: не верить в эти утверждения – глупо, а верить – опасно.
Я слышала множество страшных баек, повествующих о творимых лайил зверствах. И теперь мне было нелегко свыкнуться с мыслью о том, что все доселе известные факты мало соответствовали истине. Вернее, слухи о лайил конечно же не врали, просто спасшая меня девушка, пусть и принадлежащая к роду ночных тварей, стала первым приятным исключением из почти стопроцентного правила. Я ей верила! Особенно после того, как выяснила, что хозяйка приютившего меня домика уже поняла, кем я являюсь на самом деле, и даже видела мои крылья. И она не только предложила мне помощь, а того пуще – принесла нерушимую клятву верности, присягнув на своем оружии.
 
Спаси меня бог Шарро, ведь не исключено, что в дальнейшем я горько раскаюсь в своей скоропалительной доверчивости и умоюсь кровавыми слезами, расплачиваясь за собственные ошибки. Но если это и произойдет, то весьма и весьма не скоро. А пока – я ей поверила! Возможно, тем самым я совершила непростительную оплошность всей своей жизни, но если мы не допустим ошибок в молодости, то о чем же тогда станем вспоминать в старости?..
Лайил убрала свои блестящие клинки обратно в ножны и вдохнула с видимым облегчением, будто сожгла за спиной последний мост, отрезая себе путь к отступлению, ну или проделала нечто аналогичное, столь же судьбоносное. Я, конечно, сразу же подметила бурную реакцию, последовавшую за сказанным мною «да», но не поняла ее подлинного смысла. Просто запомнила, даже не догадываясь, к каким страшным последствиям приведет в дальнейшем моя тогдашняя наивность…
– Меня зовут Ребекка, – представилась лайил и добавила с непосредственной улыбкой: – Понимаешь, все случившееся с нами произошло так спонтанно… Ты впала в беспамятство, и поэтому мне пришлось тащить тебя на плече целых три квартала. Поначалу я решила, что ты бродяжка, но потом оценила богатство твоего одеяния и заметила хрустальную звезду у тебя на груди… – Девушка сочувствующе вздохнула: – Так, значит, ты еще одна кинутая магами простушка!
– Что значит «кинутая»? – Мой страх постепенно отступал, но зато вернулся зверский голод. При этом я специально не стала заострять внимание на том факте, что впала в «беспамятство» отнюдь не без помощи самой лайил.
– Знаешь, сколько подобных тебе учеников каждый год бродит по городу, разыскивая обещанные им испытания? – Верхняя губа лайил презрительно приподнялась, показывая небольшие аккуратные клыки. – Некоторым хватает ума сразу же поворотить домой, а другие уходят в запретные земли и возвращаются в лохмотьях, с ранами и разбитыми надеждами. Если вообще возвращаются… Тебе еще повезло, ты отделалась только голодным обмороком. Почему ты ушла от родителей и поверила чародеям?
– У меня нет дома, и я ничего не знаю о своих родителях! – призналась я, украдкой сглатывая обильно выделяющуюся слюну и стараясь унять спазмы в животе. – Я выросла в приюте и очень хочу стать чародейкой!
– Ну ты совсем еще ду… дитя! – Ребекка выразительно покрутила пальцем у виска, намекая на другое, более обидное, но, безусловно, идеально подходящее мне определение, однако дипломатично не произнесенное ею вслух. – Как тебя зовут-то, бедняжка?
– Йохана!
– Ого! – Ребекка восхищенно присвистнула. – Неугасимая звезда!
– Ты знаешь эльфийский? – в свою очередь удивилась я. – Откуда?
– А я вообще много чего интересного знаю, – не удержалась от маленького хвастовства моя спасительница. – Дед научил. Он был лайил и имел титул лэрда. Его женой стала человеческая девушка.
– Так ты полукровка! – радостно воскликнула я, импульсивно хватая Ребекку за руку. – Вот почему ты так сильно отличаешься от остальных тва… ой, извини, – я виновато осеклась, возвращая долг вежливости, – детей ночи. Ты наполовину человек!
Девушка довольно кивнула.
– Стоп! – Я недоуменно нахмурилась. – В приюте нам преподавали историю Лаганахара, и из учебника я четко усвоила: единственным лайил, получившим дворянский титул лэрда, стал великий воин Финдельберг…
– …прозванный Законником, – досказала за меня Ребекка. – Ну да, так оно и есть – я его родная внучка.
– Того самого Законника, – ошарашенно прошептала я, сомневаясь в правильности своего вывода и боясь, не ослышались ли мои остроконечные эльфийские уши.
Ребекка хмыкнула, горделиво и вместе с тем печально:
– Того самого, ты не ошиблась.
– Обалдеть! – эмоционально выдала я, понимая, что начинаю приобщаться к самым героическим страницам истории нашего королевства, принявшим облик этой высокой рыжеволосой девушки, по ее собственному признанию всего лишь полночи назад несшей меня на своем плече.