"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Нет. Но не обязательно загружать сразу всё. Перегородим большой склад, решётки сварить не проблема, и начнём товар на хранение брать. Да, придётся клиентскую базу расширить, но и денег больше будет при неизменных трудозатратах!
Дядя Петя покачал головой.
— Сейчас о нас никто не знает, тревожной кнопки и дубинки — за глаза. А ты предлагаешь всякую шелупонь внутрь пускать! Как быстро на нас бандитов наведут, скажи? Было бы оружие — не вопрос, но вот так глупо в историю влипнуть…
Круглое лицо Бориса Ефимовича скривилось.
— Бандиты, оружие… — процедил он. — Ну ладно! Допустим, ты прав! Так займись этим вопросом! Сможешь разрешение на оружие получить? Мы же охранное агентство, так?
— Это дело не быстрое. Я бы двустволку на дежурство брал, но не в троллейбусе же её возить! А там не оставить — случись что, засудят.
— А если пистолет газовый один на всех купить? — предложил я, отвлёкшись от тарелки с жареной картошкой. — На газовое оружие, вроде, никакого разрешения пока не требуется.
— Толку с него! — фыркнул дядька.
— Ну хоть что-то…
Дядя Петя подумал немного и махнул рукой.
— А и купите! У меня денег только на зарплату осталось!
— У меня тоже нет, — развёл я руками. — Я родителям отправил.
— Всё?! — не поверил дядька.
Отправил я пять тысяч, поэтому указал на Бориса Ефимовича.
— Занял вот ещё…
— Та-а-к! — прищурился дядя Петя и вдавил папиросу в пепельницу каслинского лица. — Интересно девки пляшут!
— Деньги в дело пойдут! — заявил Зинкин папенька. — А на пистолет я из своих выделю. Сергей, сколько он стоит?
— Могу узнать.
— Узнай, — кивнул сосед и вдруг спросил: — Ты с Зиной мириться собираешься?
— Я-то собираюсь, это она к телефону не подходит.
— Ты не звони, а зайди. Вот прямо сейчас и зайди, пока моя Софочка в гостях. Она сегодня стратегическую ошибку совершила, пользуйся моментом.
Я поднялся из-за стола и уточнил:
— Что за ошибка?
— А она Зинке свои слова о том, что у вас ничего не получится, напомнила. Нашей-то, которая упрямством в маменьку уродилась!
Сложилось впечатление, что сосед просто хочет перевести разговор на другую тему, но это подозрение меня нисколько не смутило. Быстро смолотил картошку, встал сполоснуть тарелку.
— Читал, что пишут? — поинтересовался тут дядька, постучав пальцем по выложенной на стол газете. — Падение курса рубля обесценивает реформы Гайдара! То есть, пока цены в небо уносились — всё нормально было, а как доллар подорожал, так это уже катастрофа вселенских масштабов.
— Катастрофа и есть, — подтвердил Борис Ефимович. — Мы же теперь всё из-за бугра везём, упал курс — вырастут цены.
— И без того росли.
— Ещё сильнее вырастут!
Дальше я слушать не стал, обулся и вышел за дверь. Спустился этажом ниже, позвонил в дверь квартиры Марченко.
Открыла Зинка.
— Серёжа? — удивилась она, но протянутую руку всё же приняла и позволила вытянуть себя в подъезд. — И чего ты пришёл?
Я мог назвать десяток веских причин и даже прихватить с собой книгу или кассету, но ничего выдумывать не стал, просто обнял девчонку и сказал:
— Соскучился.
— Только сейчас?
— Сразу соскучился, но дел невпроворот было, а ты к телефону не подходила.
— А я на тебя обиделась! — Зинка упёрлась в грудь руками, слегка отодвинулась и заглянула в глаза. — И до сих пор не простила! Напился и день рождения мне испортил!
— Да прям испортил…
— А нет, что ли? Драться обязательно было?
Я вздохнул.
— Не обязательно.
— Я всё распланировала, думала к тебе после кафе зайти. Как дура, бельё кружевное надела…
Вот тут уж я не выдержал и фыркнул:
— Да что ты заливаешь? Откуда у тебя кружевное бельё?
— Ксюша подарила! Передарила, то есть. Ей Серёжа два разных комплекта купил, боялся с размером не угадать. Один мне подошёл. — Зинка горделиво улыбнулась. — Тот, что больше!
Я попытался её поцеловать, но девчонка отдёрнула голову.
— Нет, Серёжа! Я тебя ещё не простила!
Я потёрся щекой о её щёку и спросил:
— А сейчас?
— Дурак! — фыркнула Зинка и перестала упираться руками, прижалась и вздохнула. — Я тоже скучала.
 
Моя ладонь сама собой скользнула под полу куцего домашнего халатика и легла на тёплое бедро, но только двинулась вверх по нему, девчонка отпрянула и округлила глаза.
— Серёжа!
— Просто хотел проверить, какие на тебе сейчас трусики. Вдруг кружевные?
— А кто сказал, что они на мне вообще есть? — Зинка показала язык и смешливо прищурилась, но тут же её глаза распахнулись в неприкрытом удивлении. — Котлеты!
И точно — из квартиры повеяло подгоревшей едой. Девчонка бросилась на кухню, а я заглянул в дверь и предложил:
— Горелые я могу съесть.
— Папа съест. Он после посиделок с дядей Петей разницы не заметит.
— Зайдёшь в гости?
Зинка выглянула с кухни, наморщила в сомнении вздёрнутый носик.
— Не сегодня, Серёжа. Давай завтра, хорошо? Уроков много. — Она миг помолчала и добавила: — И я тебя ещё не простила!
— Завтра простишь?
— Завтра прощу.
Девчонка подошла к двери и поцеловала меня, а потом, надо сказать, далеко не сразу выставила за дверь.
— Иди, мне ещё ужин готовить. А то опять котлеты пригорят!
— До завтра! — сказал я, надеясь, что завтра и в самом деле проведу время с Зинкой, а не встречу вечер в КПЗ или черепно-лицевой хирургии. О риске угодить сразу в морг не хотелось даже думать.
Вот же угораздило влипнуть…
  
03|10|1992
 
утро-день
 
Поручением меня озадачили из разряда «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Демид так толком и не смог сформулировать, что именно нужно высмотреть.
— Да ты сразу поймёшь! — отмахнулся он вчера в бане.
И как ни странно, но я действительно понял. Приехал к самому открытию рынка и в его вытянутый корпус не пошёл, для начала постоял в стороне, не заметил ничего выбивающегося из обычной утренней суеты, тогда прогулялся по окрестным дворам. Ну а там очень скоро наткнулся на два автомобиля, у которых курил десяток крепких мужиков. Никого из них не узнал, но вот одна из машин оказалась вчерашней иномаркой. И ещё обратил внимание, что многие были в армейских брюках защитного цвета.
«Афганцы» или просто решивший вписаться в рынок служивый люд? Непонятно.
Ну я ломать себе голову над этим не стал, покрутился ещё немного по округе, ничего подозрительного не заметил и вернулся к рынку. А там и наши подтянулись.
— Ментов не было? — уточнил Демид, когда я рассказал ему об увиденном.
Я покачал головой и в свою очередь спросил:
— Это «афганцы», что ли?
— Ну да.
— А Петрович где?
— Его Коля привезёт. Стоим, ждём.
С учётом привлечённой для массовки молодёжи бригада представляла собой весьма внушительную силу. Но это если в рукопашную, а вот в случае стрельбы я оценивал наши шансы не слишком высоко и потому не только встал с краю, но ещё и заранее прикинул возможные укрытия и пути отхода. И даже так под свитером взмокла спина, стало не по себе.
Впрочем, возможностью переговорить с Поляком я воспользоваться не преминул, подошёл и спросил:
— Юра, ты ствол свой газовый ещё продаёшь?
Тот сунул руку в отвисший карман болоньевой куртки и на половину вытянул из него никелированный револьвер.
— Этот?
— Да хотя бы и этот. Почём отдашь?
— Полтинник.
Я присвистнул.
— Нормальные расценки!
— Так инфляция же! Летом бы за двадцатку отдал. Ну или могу марками взять. Триста марок. Ну как?
— Спрошу у человека. Я ж не себе.
Юра Поликарпов сунул револьвер обратно и сказал:
— Сверху пачку газовых патронов дам и шесть дробовых.
— Дробовых — это как?
— В стволе «зуб», свинцовая пуля не пройдёт, а дробь — нормально. Но с ментами, если что, сам разбираться будешь.
— Да это понятно, — кивнул я и встрепенулся: — Валя, едут!