"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Ее черный коготь медленно скользнул по щеке юноши, спускаясь все ниже и ниже, пока не замер, остановившись возле пояса штанов Ардена и надавив на самую чувствительную часть его тела.
– Признайся, вкусненький, – насмешливо ухмыльнулась лайил, – ты перепортил немало приютских девчонок и уж точно сумеешь доставить удовольствие нашей госпоже.
Арден безуспешно задергался, пытаясь освободиться от неприятного прикосновения, но обвивающие его путы держали крепко, не позволяя даже отклониться. Лайил запрокинула назад свою зубастую морду и глумливо расхохоталась:
– Несколько раз в году богиня избирает себе очередного жениха, обычно – самого красивого и сильного мужчину из расы людей. Супруг богини дарит ей свои ласки и кровь до той самой поры, пока… – Она замолчала, наслаждаясь затравленным видом Ардена. – Пока она не опустошит его досуха!
– Досуха? – недоуменно переспросил изрядно напуганный, уже неспособный связно мыслить юноша. – Как это?
– А вот так, дурень! – Обутая в высокий сапог нога Каадсур с размаху опустилась на спинку пробегающего подле костра жука. Послышался негромкий треск… Лайил снова подняла ступню и насмешливо продемонстрировала юноше мокрые желтые ошметки, пятном расплывшиеся по подошве ее сапога. – Ясно?!
Вместо ответа Арден судорожно сглотнул, отказываясь верить в столь очевидное объяснение.
– Но почему женихом богини должен стать именно я? Я не хочу, я буду сопротивляться!
– Как, ты намереваешься выступить против воли богини? – притворно удивилась Веершир, не веря собственным ушам. – Я не ослышалась – ты дерзнешь противостоять ее решению?
– Глупец! – убежденно заявила Каадсур, кинжалом счищая со своего сапога остатки раздавленного ею жука и бросая их в костер. Над огнем поднялся гадкий, едкий запах. Гамаль пошевелил носом и флегматично отодвинулся, не осмелившись выразить даже малейшее неудовольствие.
– Бесполезно! – резонно подвела итог мудрая Веершир, с состраданием взирая на юношу. – Такова твоя судьба.
– Мне обещали помощь! – звонко возразил Арден, с вызовом глядя на лайил.
– Кто, неужели бог Шарро? – недоверчиво спросила та, небрежно отмахнувшись от его слов, словно услышала некое беспочвенное, наивное, детское хвастовство. – Учти, он нынче стал совсем слаб, поэтому не рекомендую слишком на него полагаться.
– Девушка, – гордо пояснил Арден. – Одна очень умная и сметливая девушка!
– Ага, – Каадсур иронично сплюнула в костер, наглядно выражая свое отношение к словам Ардена, – девка, значит! И ты, дурак, поверил какой-то обычной человеческой девке? – Она грубо расхохоталась. – Идиот! Можно подумать, ты не знал, что ваши тупые самки только и умеют что ноги раздвигать!
Арден гневно скрипнул зубами, отказываясь воспринимать эту низменную характеристику, примененную к Йоне. И нечто неведомое, скрытое в самой глубине его мечущейся в поисках выхода души, подсказало: верь в нее, ибо она не такая и способна на многое!
Каадсур продолжала хохотать во все горло, Гамаль отстраненно жарил лепешки, и даже обычно спокойная, удивительно невозмутимая Веершир осуждающе покачала головой, на сей раз совершенно не разделяя ложных иллюзий своего пленника. Но ни один из них не знал о том, что весь этот устрашающий разговор стал достоянием еще неких условных ушей, ибо Голос Пустоши, неотступно сопровождающий кибитку лайил, конечно же не имел физических органов слуха, но видел, слышал и знал все, что происходит в Лаганахаре. А теперь Голос насмешливо взвихрил желтый песок пустыни и одобрительно засвистел, намекая: чем сильнее мы пытаемся избежать чего-то предсказанного, тем быстрее оно сбывается…
Мысленно я уже настроилась на различные каверзные ловушки, непременно должные поджидать нас в заброшенном эльфийском подземелье, и поэтому была безмерно удивлена, когда, в противовес своим мрачным предчувствиям, очутилась в высоком сводчатом туннеле, более чистом и опрятном, чем некоторые загаженные всевозможными отбросами улицы Блентайра. Пес, ведомый своим собачьим чутьем, уверенно бежал в авангарде, весело помахивая пушистым хвостом. От его недавней слабости не осталось и следа. Я недоуменно пожала плечами и заторопилась следом за своим новоприобретенным другом, решив всецело положиться на его инстинкт.
 
Через несколько мгновений мы подошли к имеющей форму развилки площадке, от которой отходили сразу три коридора. Над каждым проходом висела небольшая табличка с начертанными по-эльфийски указаниями. Я уже смирилась с тем необъяснимым фактом, что почему-то вдруг начала разбираться в языке, прежде абсолютно мне незнакомом, а посему не заморачивалась на лишних самокопаниях. Я вслух прочитала короткие и идеально красноречивые инструкции.
«Выход к Алларике» – гласила табличка над крайним правым коридором. «Серая долина» – над левым, «Переулок Кинжалов» – над средним.
Я растерянно потеребила отделку капюшона, по-прежнему покрывающего мою голову.
– Вот Тьма! – сердито хмыкнула я, поочередно переводя исполненный сомнения взгляд с одного прохода на другой. – Откуда же я знаю, куда нужно идти дальше?
Соблазн выбрать правый коридор и покинуть город был очень велик, тем более что я никогда не слышала этого странного названия – Серая долина, а неприятное словосочетание «переулок Кинжалов» внушало вполне понятные опасения. Мне приказали искать первое испытание, а отнюдь не неприятности на свои ягодицы, любопытный нос и прочие жизненно важные органы.
– Ты случайно не в курсе, какой путь нам следует выбрать? – Я перевела взгляд на пса, постаравшись придать глазам жалобно-вопрошающее выражение, впрочем мало уповая на то, что собака хоть сколько-нибудь разбирается в столь актуальных для меня вопросах.
К моему бесконечному удивлению, собаченция басовито гавкнула и без колебания потрусила в сторону среднего прохода. А я так и продолжала стоять на месте, не испытывая ни малейшего желания снова углубляться в замысловатые, чуждые для меня переплетения городских улиц. Тогда пес опять ухватил меня за рукав и настойчиво потянул за собой.
– Э-э-э, мы так не договаривались, – возмутилась я, упираясь и отбрыкиваясь. Каблуки моих сапог глубоко пропахали песок, устилающий пол туннеля, а рукав камзола угрожающе затрещал. – Возможно, в благодарность за спасение жизни ты вознамерился довести меня до своей самой излюбленной помойки, но я, знаешь ли, все-таки предпочитаю отправиться за пределы городских стен.
Не разжимая плотно стиснутых клыков, пес протестующе зарычал, красноречиво демонстрируя свое неодобрительное отношение к моим планам на будущее. Я задумчиво прикусила изнутри левую щеку, понимая, что изрядно проигрываю своему спутнику как в силе аргументов, так и в способе их применения. Почему он не хочет покидать город? Неужели знает о том, что мне приказано искать первое испытание именно в черте Блентайра? Но откуда и как?..
– Ну ладно, – нехотя согласилась я. – Придется мне стать смелой, раз уж взападло быть трусливой!
Тут пес согласно мотнул головой, чуть не повалив меня на пол. Я осторожно погладила его ухо, выказывая добровольность своих последующих действий, после чего пес сразу же отпустил мой многострадальный рукав и размеренно затрусил рядом. «Уж слишком он умный, почти как человек! – мельком подумала я, положив ладонь на холку пса и меланхолично шагая рядом. – Складывается впечатление, будто эта собака нарочно ведет меня в нужную ей сторону…» Впрочем, сия здравая мысль тут же испарилась из моей головы, потому как впереди я неожиданно увидела нечто уж совсем невероятное…
Странно, но, спустившись в пресловутый подземный ход, мы вовсе не угодили в какую-то непроницаемую темноту, а попали во вполне прилично освещенное место, залитое приглушенным сиянием, испускаемым крупными голубоватыми кристаллами, неравномерно вкрапленными в стены туннеля. И вот сейчас, прищурив глаза и стараясь приспособиться к скудному освещению, я потрясенно рассматривала густую толстую паутину, затянувшую каменный коридор. Каждая нить этого чудовищного кружева превосходила по толщине мой палец, и нетрудно было предположить, какими гигантскими размерами должен обладать паук, сумевший сплести столь колоссальную паутину. Я затравленно ойкнула и сделала шаг назад.